Элитный утопленник - Николай Иванович Леонов

Он открыл почту. Черт побери, сорок два новых сообщения! И это при том, что у него стоит защита от спама. Да, хочешь не хочешь, а придется разбираться.

Первое сообщение от некой Юлии Свировой. Внутри письма была ссылка на гугл. Сыщик закрутился и совсем забыл посмотреть то видео, которое обещала прислать ему дочь Веры Балидской. Что ж, сейчас самое время.

Гуров щелкнул по ссылке. На экране появился суховатый кряжистый мужчина лет шестидесяти пяти, Михаил Балидский. Его морщинистое лицо выглядело уставшим, но в глазах наблюдались решимость и запал. Он был одет торжественно и строго — в черный костюм с галстуком и белую рубашку. В другой ситуации это выглядело бы смешно, но, учитывая, что этого человека уже не было в живых, улыбаться Льву Ивановичу совершенно не хотелось.

Он поправил узел галстука, и Гуров отметил дрожание рук. Тремор?

«Здравствуйте, уважаемые зрители! — заговорил Балидский. — Не знаю, к кому конкретно попадет данная видеозапись, поэтому не обессудьте, что буду обращаться к вам в целом.

Получилось так, что я оказался вовлечен в конфликт с так называемыми сильными мира сего. Сам я считаю их людьми недостойными, но сейчас речь не об этом. Эти люди возомнили себя едва ли не богами!

Водный кодекс Конституции Российской Федерации говорит о том, что береговая зона должна быть общедоступной. На деле мы видим, что некие люди из так называемого высшего общества, пользуясь своим положением, произвели незаконный захват не принадлежащей им земли в поселке Козловка Московской области, ставшем для меня родным.

Уже несколько лет я бьюсь за справедливость, стараюсь остановить этот процесс переоформления береговой зоны, чтобы простые люди, такие, как я, моя жена, ее дети и внуки, наконец, друзья, которых я нашел на своей новой родине, могли пользоваться тем, что принадлежит им по праву.

Самое подлое деяние, которое только может быть на свете, состоит в том, чтобы лишить людей природных ресурсов. Сегодня они не пускают нас к воде, а завтра не разрешат дышать! Это нужно непременно остановить. Я обещаю, что постараюсь сделать для этого все возможное. Благодарю вас за внимание!»

Гуров пересмотрел видео дважды, один раз остановил запись примерно на середине и приблизил, насколько это было возможно. Ошибки быть не могло. На столике, расположенном позади Балидского, стояла пепельница. Рядом с ней лежал небольшой металлический предмет. Это была зажигалка. Та самая, которую они с Крячко обнаружили на месте, с надписью «А. 15.02.1987».

Помимо видео в пересланной папке были еще и фотографии. Балидский на фоне красот природы Козловки. Вот он держит в руках лоснящуюся рыбину. Вот стоит на склоне, перед ним простирается река, зеленые холмы уходят вдаль бескрайним покровом. А вот живое фото — костерок на берегу Клязьмы, палатка и уха, кипящая в чугунном казане.

Среди таких фотографий был и какой-то скан. Гуров открыл его.

Там оказался текстовый файл, написанный мелким мужским почерком:

«Уважаемые главные редакторы! Чтобы привлечь внимание к проблеме захвата земли в поселке Козловка Подлесновского района Московской области, я решил устроить, как говорит молодежь, фотосессию на фоне красот природы.

Вот здесь мы можем проводить время, купаться в реке, ловить рыбу, ходить в лес за грибами, обнимать деревья и принимать от них энергию. Двадцать метров береговой полосы находятся в общем пользовании. Мы с вами вольны использовать ее для личных нужд.

Предлагаю вам посмотреть на то, что мы, наши дети и внуки, можем потерять уже завтра, конечно, в том случае, если промолчим сегодня».

Гуров подумал, что Балидский и в самом деле был неутомимым борцом с горящим сердцем. Он не собирался отступать. Из таких людей, как он, действительно стоило бы делать гвозди.

Станислав ворвался в кабинет с бутылкой минералки и протянул ее Гурову, прервал его лирический настрой.

— На-ка, охладись!

Гуров благодарно посмотрел на друга и тут же отвернул крышку, нисколько не боясь обрызгаться. В такую жару это было бы как нельзя кстати.

— Станислав, посмотри-ка вот это, — произнес он, как следует напившись. — Что ты по этому поводу думаешь? — Лев Иванович показал лучшему другу видео Балидского.

Тот внимательно посмотрел его, присвистнул и проговорил:

— Дедушка сливает Белякова. Как жаль, что мир на деле редко бывает так однозначен.

— Именно. Как ты думаешь, зачем он это записал?

— Ну, как вариант, действительно из-за того, что его все вокруг пугали перспективой расправы и все такое.

— Это поверхностная версия. Я думаю, что нужно копать глубже.

— Что там можно будет увидеть?

— Мне кажется, что это видео его убедил записать человек, которому оно было выгодно.

— Так-так-так. С этого места поподробнее, пожалуйста.

— Вот ты сам сейчас заметил, что мир не так однозначен. Видео, в котором Балидский прямым текстом говорит, что вот этот вот товарищ — злодей? Да ну. Думаю, кто-то специально склонял его к тому, чтобы четко обозначить в записи Белякова и тем самым снять подозрения с себя.

— Ну и кто же этот гнусный тип гражданской наружности?

— Тот, кто записывал это видео.

— Слушай, к чему ты клонишь?

— А к тому, дорогой мой друг Станислав. — Гуров задумчиво провел пятерней по волосам. — Теперь я уверен на все сто или, если хочешь, на пятьсот процентов, что убийцей Балидского является кто-то из его ближайшего окружения. Если говорить точнее, это кто-то из жителей поселка.

— Мне так кажется, или ты и в самом деле давно это подозревал?

— Да, ты прав. Еще когда мы осматривали место убийства, мне пришло в голову, что Балидский знал убийцу. Эту версию нужно было проверить. Я даже не стал ее озвучивать, чтобы не сбивать с пути тебя. Вдруг я ошибаюсь? Но согласись, что сидеть за одним столом с человеком, которого кто-то послал тебя убивать, а ты его раньше не знал, это уж совершенно из разряда фантастики. Впрочем, все бывает. Но вот это видео наталкивает на мысль о том, что Балидского кто-то подвел к идее записать видео,