Элитный утопленник - Николай Иванович Леонов

в котором обозначить своего потенциального убийцу. Если хочешь, заставил. Но не думаю, что там речь шла о принуждении в классическом смысле. Скорее имело место некое моральное воздействие.

— Дед абсолютно не производил впечатления ведомого, — задумчиво заметил Станислав. — Ему вообще много чего говорили в связи с борьбой за справедливость, развязанной им, а он знай себе стоял на своем.

— Вот именно. Это еще один аргумент в пользу того, что он всецело доверял злоумышленнику. Ну и наконец зажигалка.

— А что она? — вскинулся Станислав.

— Смотри-ка. — Гуров приблизил изображение на стоп-кадре.

Крячко присвистнул, увидев металлический квадратик.

— Мои извинения, коллега, за то, что я изволил сомневаться в вашей проницательности! Теперь отчетливо вижу логику и в ваших рассуждениях. Доказательства вашей правоты тоже налицо.

— Знаешь, Стас, нам нужно собрать максимально полные досье на каждого жителя Козловки. Особое внимание проявить к тем, у кого в биографии значится служба в Афгане. Эту памятную зажигалку человек мог получить в то самое время. Ферштейн?

— Ферштейн. Сейчас же поручу нашим ребятам собрать данные. Изучать их сам будешь?

— Буду, но и ты тоже не отказывай себе в этом удовольствии. Может, двумя головами мы с тобой побыстрее дойдем до истины.

Существует ли эта свалка и как ее найти?

Станислава, принимавшего участие в экологическом рейде вместе с молчаливыми ребятами-экологами, чрезвычайно занимал этот вопрос. На то были причины.

Значительную часть своей взрослой, сознательной жизни Крячко был искренним, самым настоящим любителем природы.

Несмотря на склонность к балагурству, саркастичным подколам и шутовству, были вещи, способные вызвать у него едва ли не бешенство. Он отчаянно отчитывал каждого человека, которого застукивал при бросании мусора не в урну, будь тот хоть генерал, хоть министр, хоть особа королевской крови.

Его буквально передергивало при виде леса, загаженного бутылками, жестянками и прочими отходами. Уже лет десять, приезжая на пикник, он неизменно натягивал плотные резиновые перчатки, доставал специально припасенный плотный мусорный мешок, биоразлагаемый, кстати! Пока другие колдовали над шашлыком и накрывали поляну, Стас убирал свинство, учиненное человекоподобными существами. Будучи погруженным в этот процесс, он сыпал шутками весьма неохотно. Товарищи знали, что лучше сейчас его не трогать. Только по окончании уборки, окинув взглядом преобразившуюся территорию, Станислав начинал постепенно отходить от праведного гнева.

Потом он и вовсе начал изготавливать таблички по типу информационных, на которые наносил всякие интересные надписи. Например: «Нагадаю счастья каждому, кто уберет за собой. Или наведу порчу по оставленному мусору. Цыганка тетя Сэра». Крячко оставлял их на полянке. Оказавшись там спустя некоторое время, он с удовлетворением констатировал, что мусора действительно становилось меньше. Как ни крути, а народ-то у нас в большинстве своем пугливый и суеверный.

Кое-какие знакомцы подтрунивали, а то и вовсе смеялись над ним. В разговорах с такими скептиками Станислав приводил примеры успешных личностей, для которых экологическая тема, как и для него, оказалась не чуждой. Он мог, например, показать наделавшее шуму фото Анджелины Джоли с пчелами, а уж Вуди Харрельсона или Пола Маккартни не переставал упоминать.

С недавнего времени, ко всем прочему, Крячко стал практиковать раздельный сбор мусора. Теперь в его доме надежно поселились многочисленные вместительные контейнеры. Пластиковые бутылки, упаковка от продуктов, тара от шампуней, полиэтиленовые пакетики — все это тщательно сортировалось по определенным принципам и впоследствии, в редкие моменты свободного времени, разводилось в специальные приемочные пункты, откуда поступало на переработку.

Но апогеем его экологического развития стало увлечение плоггингом — зеленым движением, набирающим обороты в Швеции и представляющим собой гибрид спорта с заботой об экологии. Теперь мусорный мешок и перчатки стали неотъемлемыми спутниками нашего первоклассного сыщика. С ними он регулярно выходил на пробежку, намеренно выбирал территории, далекие от типичного московского коммунального благополучия.

Главная идея плоггинга заключалась в том, чтобы неспешно бежать и собирать встречающийся мусор в мешок, обеспечивая таким образом нагрузку телу, а заодно очищая пространство для жизни. Станислав со временем стал получать неизменные комплименты от коллег за подтянутую форму, а фото преображенных природных ландшафтов в его телефоне ложились на душу бывалого правоохранителя лучше всяких антидепрессантов.

Оказавшись на территории, принадлежащей бизнесмену Белякову, Станислав был буквально поражен ее масштабами. Приусадебный участок постепенно переходил в береговую зону и, казалось бы, ею и должен был бы заканчиваться. Но нет. Если пройти параллельно течению реки, преодолеть тонкий перешеек, где ветви деревьев сплетались между собой, оставляя небольшой, не очень приметный проход, то становилось очевидным, что участок продолжался бескрайней лесополосой.

Станислав помнил документ из Росимущества, который дал им Ануфриев. Эта бумага свидетельствовала, что вся зона была взята в аренду на сорок девять лет компанией «Стройвестерн».

Во время экологического рейда, проведенного вопреки обнаруженному трупу, Крячко предпринял попытку разговорить двух молчаливых экологов:

— Мужики, вот вы скажите, на хрена попу наган? Я имею в виду, зачем, как вы думаете, бизнесмену такие вот угодья? На лошадях он тут, что ли, будет скакать?

— Земля во все времена была ценностью, — мрачно заметил Игорь. — И в доисторические, и в любые прочие. Бизнесмены точно знают, что здесь нужно делать.

— Охотятся они здесь, — добавил Михаил. — Рыбалят. Плохо ли?..

— Мужики, я что-то все равно не понимаю. — Крячко включил режим своего парня, что получалось у него всегда отменно. — Они, это кто конкретно?

— Все, у кого бабла немерено, — ответил Игорь и размеренно переступил через канавку. — Это давно известно. Отдыхают здесь и прокурорские, и ментовские. Вот и не поделили они чего-то промеж себя.

— Вот как? — Крячко выразительно глянул на эколога, но тот моментально насупился и замолчал.

Больше Станиславу не удалось вызвать на разговор ни одного из этих мужчин, как бы он ни старался.

Сейчас, вспоминая этот случай, полковник Крячко понимал некую важную вещь. На то, чтобы прочесать бескрайнюю территорию в поисках свалки, не хватит и полмесяца. Это при условии, что будет трудиться весь их отдел. Но, конечно, никто не санкционирует им проведение обыска в лесу, а тем более не выделит помощников. Значит, им вдвоем с Гуровым предстоит последовать примеру Лихолетьева и проникнуть на территорию дома Синей Бороды, так сказать, негласно.

Глава 7