"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

Данте встает, достав из-под стола свой термос.

– Я только делал вид, будто пью их кофе, а сам вылил его в кусты, – доверительным шепотом сообщает он. – Не хотел их обижать.

– Знал бы ты, насколько мне наплевать, – раздраженно отзывается Гленн.

Не так он планировал провести этот день.

Все трое отправляются в парк за отелем, откуда открывается вид на средневековый замок в городке и где среди деревьев расставлены скамейки, обеспечивающие достаточное уединение. Пропустив Данте вперед, Гленн отстает на несколько шагов, чтобы вполголоса поговорить с Коломбой:

– Почему ты не сказала, что позвонила ему?

– Я ему не звонила, – отвечает Коломба.

– Тогда как он нас нашел? – спрашивает Гленн с чувством, что ввязался в игру, которой не понимает.

– Гленн… Это Данте.

– Неубедительно…

Данте машет им, что нашел в парке рядом с вековым дубом подходящую скамейку, и садится, глядя им в лицо.

– Откуда ты узнал, что мы здесь? – спрашивает Гленн.

Коломбе приходится потянуть его за руку, чтобы он сел.

– Коломба не сказала, что уезжает к тебе, но мне показалось, что это единственное объяснение. Твоя ассистентка сказала, что ты вне зоны доступа. Мари, которой я представился сотрудником «Crown», сказала мне, что ей ничего не известно. Ты не брал ни самолет, ни вертолет, я проверил в Direction générale de l’aviation civile[147], выдав себя за итальянского оператора авиации, и получил твои планы полетов. Ты не был на борту ни одного самолета своей компании. Поскольку ты исчез в тот же день, что и Коломба, а ей вряд ли захотелось бы совершать еще одно долгое путешествие, я предположил, что вы остались во Франции. По крайней мере, первые несколько дней.

– Погоди-ка, – останавливает его Гленн. – Ты за мной шпионил?

– Найти тебя было легче, чем Коломбу. Но прими мои поздравления: из твоих сотрудников информацию клещами не вытащишь, хотя я и засыпал их звонками и письмами под всевозможными предлогами и именами.

– Еще раз так сделаешь, и мои юристы тебе все кости переломают, – говорит Гленн.

– Деньги и правда размягчают. Некогда ты бы сделал это сам.

Гленн вскакивает, Данте отступает на два шага, готовый пуститься бежать, Коломба встает между ними. Они говорили по-французски, но она поняла достаточно.

– Может, остынете? Гленн, нет смысла злиться. Ты хотел получить объяснение, и я тебе его дала.

– Но ты слышала, что он мне сказал?

– Да, он засранец. Но у него отлично получается находить вещи и людей, не выходя из дома. Хотя мне и не нравится, когда он проделывает это со мной, – говорит Коломба, испепеляя взглядом Данте.

Тот ухмыляется, чтобы скрыть смущение:

– В следующий раз не отключай телефон. Я могу продолжить?

– Нет, – отвечает Коломба.

– Да, – отвечает Гленн. – Как ты понял, что мы в Рёньи?

– В интервью, которое твой брат два года назад дал журналу «Challenges», был раздел, посвященный тебе и твоей матери, под названием «Вот кто другие члены клана Мартинесов». Ты заявил, что долина Луары – твой любимый уголок мира. Особенно это место. И куда еще ты мог отвезти Коломбу в первое романтическое путешествие? Тем более что она любит горы. Я искал вас в роскошных романтических отелях, начиная с самого дорогого.

– Ты и впрямь немало обо мне знаешь, – признает Гленн, который не чувствовал себя так некомфортно даже на осмотре у проктолога.

Данте пожимает плечами:

– Я интересовался твоим братом и собрал полно материала, а тебя много цитировали. – Он смотрит на Коломбу. – Этого объяснения достаточно или я покажусь невежливым, если приступлю к сути дела?

– Приступай, – говорит Коломба, боясь того, что может услышать.

Гленн тоже боится, хоть и скрывает это за раздраженным выражением лица а-ля Уилл Смит.

– Ладно, минутку, а то атмосфера слишком напряженная. – Данте достает какой-то пузырек, отклоняется назад и закапывает себе в нос несколько капель. Затем выпрямляется, используя только мышцы пресса. – Через нос бензодиазепины действуют быстрее. Но их нужно сдобрить кофеином. – Он наливает себе кофе из термоса, безуспешно предложив его остальным. – Когда Коломба приехала сюда с тобой, расследование еще только начиналось. Было неизвестно, как Корнеа удалось все провернуть, ходили разговоры о сообщниках и подпольных организациях. И сейчас, месяц спустя, мы так и не сдвинулись с исходной точки, потому что полиция ведет расследование в неправильном направлении.

– И какое же направление правильное? – спрашивает Гленн.

– Жертвы. Правильное направление – это всегда жертвы. Нужно прислушаться к тому, что они говорят. Наша подруга-судмедэксперт говорит, что голос мертвых – это мы, те, кто ими занимается, и она права. Начнем с самой очевидной жертвы – Корнеа.

– Что, прости? Ты называешь убийцу жертвой? – спрашивает Гленн, готовый снова вспылить.

– Бывают убийцы, которые также являются жертвами, и жертвы, которые также являются убийцами, но в данном случае он только жертва. Думаю, вы слышали о результатах токсикологического анализа его крови.

– Меня не удивляет, что он был наркоманом, – говорит Гленн.

– Ты так в этом уверен? Компания, в которой работал Корнеа, проводила всем сотрудникам анализы мочи, не предупреждая заранее. Три месяца назад его анализ вышел чистым, – говорит Данте.

– За три месяца может много чего случиться, – возражает Коломба, но не слишком убежденно.

– И с ним определенно случилось. Но если раньше он не употреблял, а потом начал, почему его манера письма не изменилась? Если человек подсаживается на наркоту, его манера письма меняется, а его стиль остался прежним.

– Ты еще и литературный критик? – с сарказмом спрашивает Гленн.

Данте ухмыляется:

– Нет, но я разбираюсь в наркотиках. И читаю Стивена Кинга. С тех пор как он перестал употреблять кокаин и алкоголь, его стиль изменился. А уж если изменился стиль Короля… Но если почитать посты О. Трейна, они все похожи друг на друга. Никакого бреда. Коломба не хочет слушать теории, но это факт, по крайней мере для меня. Кто-то накачал его наркотиками и подорвал после того, как подбросил к нему в квартиру улики.

Раздражение Гленна сменяется тревогой. Кошмар, который он считал оконченным, начинается снова, и Гленн этого не хочет.

– Это может быть фактом только для тебя…

Коломба молчит, но слова Данте бередят ее раны.

– Ладно. Перейдем ко второй жертве, которой я занимался, – продолжает Данте. – Альфонсо Донати.

– И кто же это? – спрашивает Гленн.

– Он был стюардом, членом экипажа самолета, – отвечает Коломба. – Почему именно он?

– Потому что, согласно графику Хесуса, который Мари предоставила следователям, в мае он на два дня приезжал на Сицилию, чтобы побывать на выставке и увидеться с друзьями.

– Да, помню, – кивает Коломба.

– В те же дни Донати летал в Катанию.