Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Мы сидим на диване, прикончив по три бокала. Ну, Дэвид — три, я — четыре, так что всего семь, но кому это нужно — считать, сколько мы выпили. Однако я не сразу понимаю, о чем он.

— Какой потолок?

Он указывает наверх.

— Крыша.

— Верно. — Я поднимаю глаза к потолку, словно могу рассмотреть крышу сквозь конструкцию дома. — О, верно. Почему вы об этом вспомнили?

— Просто вы говорили, что, когда сможете выходить на улицу, подниметесь туда. Проверить, что и как.

Разве?

— Это еще не скоро случится, — твердо говорю я. — Я не в состоянии даже выйти в сад.

Легкая ухмылка, наклон головы.

— Значит, когда-нибудь. — Он ставит бокал на кофейный столик, поднимается. — Где у вас ванная комната?

Я поворачиваюсь.

— Там.

— Спасибо.

Он бесшумными шагами направляется в красную комнату.

Я откидываюсь на спинку дивана. Покачиваю головой из стороны в сторону, и диванная подушка шепчет мне на ухо: «Я видела, как зарезали мою соседку. А ту женщину я никогда не видела. Ту женщину никто не видел. Пожалуйста, поверьте мне».

Слышу, как в унитаз бьет струя мочи. Эд тоже мочился так сильно, что слышно было даже через закрытую дверь, словно он просверливал в фаянсе дыру.

Смыв воды в унитазе. Шипение крана.

«В ее доме кто-то живет. Женщина, которая притворяется ею».

Дверь ванной открывается, закрывается.

«Сын и муж лгут. Они все лгут». Я глубоко утопаю в подушках.

Я смотрю на потолок, на светильники, напоминающие ямочки на щеках. Зажмуриваюсь.

«Помогите найти ее».

Скрип. Дверная петля. Должно быть, Дэвид пошел к себе вниз. Я наклоняюсь в сторону.

«Помогите найти ее».

Но когда я в следующий момент открываю глаза, вижу, что он вернулся и плюхнулся на диван. Выпрямившись, я улыбаюсь. Он улыбается в ответ, смотрит мимо меня.

— Милый ребенок.

Я разворачиваюсь. Оливия широко улыбается с фотографии в серебряной рамке.

— Вы ее видели на снимке, который висит у вас внизу, — напоминаю я. — На стене.

— Угу.

— Почему не убрали?

Он пожимает плечами:

— Не знаю. Нечем было заменить. — Допивает бокал. — Ну ладно, и где она сейчас?

— С отцом.

Я делаю глоток.

Пауза.

— Скучаете по ней?

— Да.

— А по нему?

— По сути дела, да.

— Часто с ними общаетесь?

— Постоянно. Вот только вчера разговаривали.

— Когда вы с ними увидитесь?

— Наверное, не теперь. Но надеюсь, скоро. — Не хочу говорить об этом, вспоминать о них. Сейчас меня интересует женщина с той стороны сквера. — Посмотрим потолок? — предлагаю я.

Ступени ведут наверх, в темноту. Я иду впереди, Дэвид за мной.

Когда мы минуем кабинет, что-то задевает меня за ногу. Панч крадется вниз.

— Это был кот? — спрашивает Дэвид.

— Это был кот, — отвечаю я.

Мы проходим мимо спален — обе темные — и оказываемся на самой верхней площадке. Я шарю рукой по стене, нахожу выключатель. Вспыхивает яркий свет, и я вижу, что Дэвид смотрит на меня.

— Кажется, хуже не стало, — говорю я, указывая на пятно над головой, расползшееся по двери люка. Оно похоже на синяк.

— Да, — соглашается он. — Но и лучше не станет. Займусь этим на неделе.

Молчание.

— Вы очень заняты? Ищете работу?

Ответа нет.

Интересно, можно ли рассказать ему про Джейн? Что он скажет?

Но прежде чем я решаюсь на это, он целует меня.

Глава 55

Мы на полу площадки, я чувствую кожей грубый ротанг. Потом Дэвид поднимает меня и несет в комнату, к ближайшей кровати.

Он прижимается губами к моим губам, его щетина царапает мне щеки и подбородок. Одной рукой он сильно теребит мне волосы, другой тянет за кушак халата. Когда халат распахивается, я втягиваю живот, но Дэвид только крепче меня целует — в шею, плечи.

Порвалась ткань с игрой огня,

Разбилось зеркало, звеня.

«Беда! Проклятье ждет меня!» —

Воскликнула Шалот[674].

Почему Теннисон? Почему сейчас?

Я так давно не ощущала этого. Так давно.

Я хочу снова это почувствовать. Я так устала от призраков.

Потом в темноте я глажу его по груди, животу, по дорожке волос, которая тянется от пупка вниз.

Он дышит ровно. И я уплываю в сон. В полудреме мне видятся закаты, Джейн. В какой-то момент я слышу мягкие шаги на площадке и, к своему удивлению, хочу, чтобы он вернулся в постель.

Воскресенье,

7 ноября

Глава 56

Просыпаюсь с тяжелой головой. Дэвида рядом нет. Его подушка прохладная. Я прижимаю к ней лицо — пахнет по́том.

Я перекатываюсь на свою сторону, подальше от окна, от света.

Что произошло, черт побери?

Мы пили — разумеется, пили. Я зажмуриваюсь. А потом мы поднялись на верхний этаж. Стояли под дверью люка. После чего оказались в постели. Или нет — сначала мы рухнули на площадку. Затем была постель.

Кровать Оливии.

Широко открываю глаза.

Я в кровати дочери, ее одеяло прикрывает мое обнаженное тело, на ее подушке высох пот мужчины, с которым я едва знакома. Господи, Ливви, прости меня.

Бросаю косой взгляд на дверь, в сумрак прихожей, потом сажусь, прижимая к груди простыню — простыню Оливии с набивным рисунком в виде маленьких пони. Ее любимых. Она отказывалась спать на других простынях.

Я поворачиваюсь к окну. Снаружи ноябрьская серость и сырость, капает с листьев, с карниза крыши.

А что у нас там, на другой стороне сквера? Отсюда я могу заглянуть прямо в спальню Итана. Его там нет.

Я дрожу.

Мой халат распластан на полу, похожий на след от заноса автомобиля. Вылезаю из постели, поднимаю халат — почему у меня дрожат руки? — и заворачиваюсь в него. Одна моя тапка забыта под кроватью, другую я нахожу на лестничной площадке.

На лестнице я перевожу дух. Воздух спертый. Дэвид прав — надо проветрить дом. Надо, но не буду.

Спускаюсь. На следующей площадке смотрю в одну сторону, потом в другую, как будто собираюсь переходить улицу. В спальнях тихо, простыни по-прежнему смяты после моей ночи с Биной. «Моя ночь с Биной» — звучит двусмысленно.

Я старомодна.

Один пролет вниз, и я заглядываю в библиотеку, в кабинет. А за мной подглядывает дом Расселов. У меня такое ощущение, словно он следит за мной, пока я хожу по своему дому.

Сначала я слышу его, потом вижу.

Он стоит в кухне, пьет воду из стакана. Здесь царство теней и стекла, такое же сумрачное,