Кто написал твою смерть - Алекс Павези

снять? – Дин попробовал робко подмигнуть, но Фиби только отвернулась, отмахнувшись от милого жеста, как от теннисного мяча. – Кроме того, – добавил он, – одежда все равно промокнет в траве.

– Мы не станем заниматься сексом на улице, – сказала Фиби, открыв шкаф и перебрав вещи, которые там висели.

Дин тяжело опустился на кровать. Матрас под ним просел. Его внутренние пружины просели еще сильнее.

– Тогда зачем мы туда идем?

– Я подумала, мы пойдем гулять под луной. В какое-нибудь романтическое место. А потом вернемся сюда, где нас ждет теплая постель. – Фиби взяла джемпер, в котором совсем недавно был Дин. Еще она достала те же песочного цвета брюки и свежие трусы и носки. – Вот, почему бы тебе не надеть это?

Дин вздохнул, когда она протянула ему одежду. Джемпер был мягкий и мгновенно впитывал влагу – просто шерстяная губка. Он с несчастным видом натянул его на голову. Если он его намочит, то не высушит уже никогда.

– Сейчас май, Фиби. Мы не в Арктике.

Ему надо будет его снять, когда они окажутся снаружи. Как и все остальное. Рядом с прудом стояла колонна в псевдоготическом стиле. Можно спрятаться за ней и раздеться. Фиби, конечно, поднимет шум, но к тому моменту будет уже неважно, что она подумает.

– А как насчет пальто? – спросила она. – И зонтика?

– Мне не нужно пальто. Дождь прекратился.

Фиби подошла к столу и высунулась из окна. Ее бедра оказались вровень с нижней частью рамы. Одной рукой она держалась за подоконник, а другую подняла к небу.

– Дождь есть, – сказала Фиби, просунув голову обратно внутрь. – Почему бы нам просто не остаться здесь?

Дин испуганно посмотрел на нее:

– Я думал, он кончился.

– Значит, начался снова.

– Ты уверена?

– У меня рука мокрая. Сложно на этот счет ошибаться.

Дин поднялся, все еще голый ниже пояса. Он поспешил натянуть на себя остальную одежду.

– Я не против дождя, если он несильный. Надену куртку.

Фиби покачала головой.

– Я не хочу на улицу. У тебя была здравая мысль – остаться нагишом. – Она начала расстегивать свое дутое пальто.

– А если нас кто-то услышит?

– Я в этом сомневаюсь. Все выпили.

– Но на улице разве не более романтично?

– Там дождь, – сказала Фиби. – И я не леди Чаттерлей.

Дин поглядел в окно и покачал головой. Он пытался вспомнить, куда дел перчатки.

– Ты уверена, что там дождь? Может, просто вода капает с крыши? Такое бывает.

– Не думаю, – сказала Фиби.

– Можешь проверить, чтобы уж наверняка?

– Я слышу его шум в листве. – Фиби снова выглянула из окна, уперевшись обеими руками в подоконник. – Жалко. Такая прекрасная ночь.

Дин нашел перчатки в карманах своего халата и натянул на дрожащие руки. А потом совершил единственный подлинно импульсивный поступок в своей жизни. Он подошел к окну, схватил Фиби за ноги, перевернул и скинул вниз. До земли было четыре с половиной метра.

Все произошло меньше чем за секунду. Фиби перевернулась, шлепнулась на спину и ударилась головой о плиты.

– Девяносто восемь, девяносто девять…

Дин досчитал до ста. Он все еще был в своей комнате и смотрел в окно. Фиби не двигалась. Она была либо мертва, либо без сознания. Дин сделал глубокий вдох. В любом случае сейчас он должен этим воспользоваться. Нужно бросить ее тело в пруд, подержать под водой, а сверху уронить шатавшийся камень, как будто она сама упала. Дождь смоет кровь с плитки. Никто не сможет догадаться, что случилось на самом деле, или связать это с ним.

Он подошел к шкафу и стянул перчатки. Снял джемпер и повесил его обратно на плечики. Потом снял брюки и положил в один из ящиков шкафа вместе с носками. Он снова задумался по поводу трусов, но их тоже сдернул. Потом взял валявшийся на кровати халат, нашел рукава и снова его накинул.

Раздался стук в дверь.

Дин замер. Он подумал притвориться, что спит, но у него в спальне горел свет. Наверняка его видно в замочную скважину и из-под двери.

Кто-то снова постучал.

Дин вытер пот со лба и открыл дверь.

За ней, опершись на косяк, стояла Фиби. Ее как будто покачивало.

– Дин? – проговорила она заплетающимся языком. – Ты голый? – Она схватилась рукой за голову. – Мне кажется, у меня дежавю.

– Фиби, мне пришлось это сделать. – Дин сделал шаг назад. Он начал шариться в карманах халата, но они оказались пусты. – Ты не оставила мне выбора. Я не хотел делать тебе больно.

Фиби посмотрела на него непонимающим взглядом. Ее глаза едва могли сфокусироваться.

– Дин, помедленнее. У меня голова трещит. По-моему, я только что проснулась в саду. Я не помню, как туда попала.

– Произошел несчастный случай, – торопливо зашептал Дин, надеясь, что из-за смены интонации Фиби забудет, что он сказал до этого. – Ты высунулась из окна и потеряла равновесие. Подойди сюда, к свету.

Дин завел Фиби в комнату и закрыл за ней дверь. Взял за плечи и повернул к лампе под потолком. Весь ее затылок блестел от крови, сочившейся из раны, похожей на проплешину. Размером она была с яблоко. К счастью, кровь оставалась у нее на волосах, а не капала на пол.

– Не очень страшно выглядит? – спросила Фиби.

Дин закусил губу.

– Ты правда ничего не помнишь?

– Мы собирались погулять на улице. Да?

– Сдвинься еще на пару шагов, Фиби. Мне нужно посмотреть на твой затылок при свете. Вот. Так лучше. Выглядит совершенно нормально.

Дин с силой толкнул Фиби к окну. Она опрокинулась, схватившись за подоконник. Дин поднял ее за ноги, обнял за талию и сбросил из окна головой вниз. До земли было четыре с половиной метра. Фиби приземлилась в том же самом месте, что и раньше.

На этот раз Дин не сомневался.

Он сбросил с себя халат и голый выбежал на улицу.

Воскресенье 30 мая 1999 года

Стеклянная витрина

– Это какая-то шутка? – Яника недоверчиво покачала головой. – Анатоль прочел ваши истории об убийствах, а на следующее утро пропал? И Марсин тоже? Ты смеешься надо мной, Дин?

– Похоже, что мне весело? – На улице кружила стайка птиц. Дин следил за ними, как за увлекательной передачей. У него не было выбора. Он оказался в ловушке в комнате Яники и теперь сидел за столом перед окном. Чемодан Яники стоял на полу за ним и упирался в ножки его стула; его крышка была откинута на спинку. – Надеюсь, что нет, – продолжил Дин. – Я не хочу застрять здесь на весь день.

Яника сидела перед чемоданом и