Деловая поездка - Джесси Гарсиа

Под энергичные звуки Pearl Jam я бежал по дорожке, чувствуя, как выступают на лбу капли пота. Долгий вчерашний перелет из Атланты сильно меня вымотал, однако в отель я приехал еще до ужина и даже успел отдать должное здешнему шведскому столу: съел две двойные порции жареной картошки и десерт, а потом угостился в баре несколькими коктейлями. Познакомился с коллегами – несколькими руководителями новостных телестудий из разных городов, как и я, прилетевшими на конференцию. Поболтали, обменялись свежими анекдотами. Меня переполняла энергия, не терпелось познакомиться и с остальными. Новостники, как правило, люди замкнутые: у себя дома мы не особо общаемся с коллегами с других каналов, прежде всего потому, что боимся случайно выдать ценную информацию. В нашем деле, как говорится, человек человеку волк, и у каждого свои секреты. Поэтому мы так любим конференции, куда съезжаются новостники с разных концов страны и можно потусоваться и развлечься, ничего не опасаясь. А поскольку я теперь свободен как ветер, то могу и с кем-нибудь переспать. Когда же увижу телочек? Давненько у меня не было хорошего секса!

Под грохот музыки я увеличил наклон дорожки, а мысли перескочили к тому, что сказала мне Катрина, прежде чем уйти: «Мое обручальное кольцо отнеси на телеканал – ведь ты женат на своей работе!» Как же эта стерва меня взбесила!

Это правда, на работе я пропадал с утра до вечера – но ведь все ради семьи! Работай я меньше, где бы Катрина взяла деньги на частную школу для детей, на выходные с педикюром и шопингом для себя? Впрочем, ей и теперь живется совсем недурно. Получила в собственность дом, да еще и тянет из меня алименты на Британи и Брета!

Я сжал кулаки и увеличил скорость, думая о том, что Катрина наверняка уже завела нового хахаля – а живет-то по-прежнему на мои денежки! Да, у нас в семье не все было гладко. Ну, допустим, я ходил налево раз или два… или больше. Но все так живут! Кто станет всю жизнь хранить верность одной-единственной женщине, когда вокруг столько соблазнительных возможностей? И в конце концов, кто сказал, что и она мне не изменяла?

Да, мы с ней ругались. Верно, доходило до криков и швыряния вещами. Но я, что ли, виноват, что она такая несдержанная? Да, случалось, я ее толкал. И что с того? Подумаешь, трагедия! Она раздула из этого невесть что, даже угрожала мне охранным ордером, но, к счастью, раздумала. Это могло бы погубить мою карьеру. Должно быть, Катрина сообразила, что алиментов ей тогда тоже не видать, – поэтому не стала подавать в суд, а просто со мной развелась.

Дети приезжают ко мне на выходные всего раз в месяц – по моему выбору. С ними столько хлопот! «Папа, я хочу сока, папа, я устал, папа, я есть хочу, папа, я коленку разбил…» В конце концов, дети – женское дело; пусть Катрина ими и занимается. Я даже сократил время общения с детьми: забираю их в субботу после обеда, а привожу домой в воскресенье сразу после завтрака. Даже сутки в роли отца-одиночки – для меня многовато.

Откровенно говоря, я очень доволен тем, что почти вернул себе свободу. Могу встречаться с кем хочу, спать с кем хочу, пить сколько хочу – и никто наутро не считает банки пива в мусорном ведре… Ладно, к черту Катрину! Ни этой тупой стервы, ни надоедливых мелких спиногрызов в моей жизни больше нет, и можно подумать о чем-нибудь более приятном.

Я выровнял наклон дорожки и взглянул на часы на стене. Пора собираться на конференцию. Сбросив скорость и перейдя на быстрый шаг, включил в плеере Coldplay, чтобы охладиться, а мысли мои обратились к тому, что в этом отеле подают на завтрак. Секретарша вчера сказала: это же Калифорния – наверняка там будут тосты с авокадо. Нет уж, спасибо! Такого не ем. Мне, пожалуйста, яичницу, картофельные оладьи и бекон. Я не для того сажусь за стол, чтобы вставать из-за него голодным!

Взяв из стопки у дверей жесткое, пахнущее хлоркой полотенце, я вытер пот со лба и взглянул на себя в одно из настенных зеркал. Постарался втянуть живот. В последние пять лет он что-то начал расти. Мне ведь пятьдесят два. Лицо по-прежнему мальчишеское, так мне говорят, – но сам-то чувствую, что я уже не мальчик. Вот и после беговой дорожки наверняка будут болеть ноги. Может, стоило сперва сделать растяжку, но я подумал: вот еще, время тратить на такую ерунду! Я же не балерина! Просто помахал руками туда-сюда, пару раз повернулся в разные стороны и решил, что этого хватит. Бросив полотенце в корзину для стирки, я вышел в холл, к лифтам и вернулся к себе в номер.

В душевой имелся тропический душ и боковые смесители, на полочках – гель для душа, два вида шампуня и кондиционер. Из ванной я вышел, благоухая эвкалиптовым маслом. Остановившись голым перед массивным зеркалом, сказал себе, что выгляжу очень недурно: правда, животик портит впечатление, но я над этим работаю. Но руки и плечи в тонусе, а на лицо просто красавчик! Настоящая моя визитная карточка – волосы: пока не седеют, не редеют, а если вдруг начну лысеть – заплачу за пересадку волос хоть целое состояние!

Потянувшись за кремом для бритья, я тщательно побрился, выдернул несколько волосков из ноздрей и подровнял баки маленькими ножничками, которые всегда вожу с собой. Подумал, не написать ли моему помощнику, спросить, как дела в АТЛ (так я обычно называю Атланту) – но решил: нет, на фиг. Здесь я все равно что в отпуске. С какой стати забивать себе голову тревогами о том, что творится в студии новостей? «Женат на своей работе»? Ну уж нет! Я даже не стал смотреть утренний выпуск новостей Сан-Диего – вместо них переключился на И-эс-пи-эн[11].

Вся моя одежда, спасибо секретарше, лежала в чемоданах, тщательно отглаженная, – надевай и иди. В первый день я решил появиться в пиджаке со своей монограммой (у меня на всей деловой одежде вышиты мои инициалы). К этому пиджаку подойдет футболка с V-образным вырезом от Ральфа Лорена, брюки со стрелками и ботинки от «Хьюго Босс». Застегнув на запястье массивные серебряные часы, смочив волосы гелем и тщательно зачесав, я подхватил кожаную почтальонскую сумку через плечо, купленную на одной из лучших кожевенных фабрик Рима, и отправился завтракать.

Яичница оказалась малость пережарена,