Фиаско Красной Шапочки - Елена Ивановна Логунова

— Вот! Ты тоже признаешь, что есть какая-то игра! И у этого Попова, который Красная Шапочка, была в ней немаловажная роль.

— Куда уж важнее — он жертва убийства!

— Вот именно, вот именно…

Ирка повертела в пальцах стакан, хлебнула, скривилась, будто осталась недовольна вкусом водички, хотя та была хорошая, свежая, и повторила:

— О Красной Шапочке нужно узнать побольше.

— Я это уже сделала. — Скрипнула половица — в кухню вошла тетя Ида.

— А вам чего не спится? — спросила я.

— Водички? — предложила Ирка.

— Можно и водички, — без энтузиазма согласилась тетушка, приняла полный стакан и тоже села за стол. — Информация такая: хотя следствие по делу о смерти Александра Попова ведется вяло…

— Понятно, он же бомж, — вставила Ирка.

— …тем не менее какое-то досье на него собрали. — Она поднесла стакан к губам, тут же отставила его и вздохнула. — Признаться, мне совестно. Случай из тех, которых призывали не допускать партия и комсомол: мы потеряли человека, не доглядев, упустив и проявив преступное равнодушие.

— Кто — мы? — уточнила Ирка.

— Весь коллектив и лично я как руководитель. — Тетя Ида снова вздохнула. — Попов был инженером, и неплохим. Работал на судоремонтном заводе, потом у нас…

Она запнулась, и я ласково, чтобы не спугнуть назревающую откровенность, подсказала:

— На предприятии, где делали не валенки…

Тетушка поблагодарила меня признательным кивком и продолжила:

— Потом произошел тот несчастный случай — вообще-то вопиющее нарушение техники безопасности, Попова уволили, и устроиться по специальности он уже не смог. Плюс у него развивалась эта фобия, или идефикс, не знаю, как правильно назвать, с головными уборами красного цвета… Он начал пить, жена с ним развелась и выгнала. Он покатился по наклонной, и вот результат: несчастная одинокая старость, нищета и бесприютность…

— Сестрорецкое болото и заточка под ребро, — сочувственно закончила Ирка.

На пару секунд установилась тишина. Я выждала немного, чтобы не показаться преступно равнодушной, и спросила:

— Интересно, он-то как оказался на болоте? Вряд ли поминал знакомого спеца по трясинам или селфился в дивном вечернем свете.

— Уж точно не селфился, поскольку наверняка был не один, — подхватила Ирка. — Кто-то же пырнул его под ребро! Потом закинул тело в болото, а для этого даже не один человек — минимум двое нужны!

— Мне кажется, ответ содержится в вопросе, — сказала я. — Попов оказался на болоте потому, что оно, как мы уже выяснили раньше, просто идеальное место для того, чтобы спрятать труп. Кто-то специально зазвал его туда, а может, привез живым или мертвым, чтобы захоронить в компании останков динозавров. Это болото никто никогда не тревожил и не потревожит еще тысячу лет…

— Если только «Газпром» не захочет построить там еще одну башню, — добавила Ирка. — Кстати, есть уже такие планы, я слышала.

— Я была плохим руководителем. Нечутким, — пожаловалась тетушка не в тему и не нам — своему стакану с водой, понурившись над ним, как сказочный Иванушка.

— Не вздумай терзаться чувством вины! Ты не могла возиться с каждым проблемным сотрудником, не вожатой в пионерском лагере работала!

— Не валенки делала. — Тетушка грустно улыбнулась. — Конечно, я все понимаю: лес рубят — щепки летят, ради высокой общей цели отдельные жизни ломаются…

Она тяжело поднялась и побрела прочь. Мы с Иркой помолчали, дожидаясь, пока с мягким стуком закроется дверь хозяйской спальни, потом переглянулись, и подруга столь же многозначительно, сколь и бессмысленно, сказала:

— Вот так-то…

— То-то и оно…

Пара вздохов, короткая пауза.

— Пошли, что ли, тоже на боковую? А то завтра будем тупить из-за недосыпа.

Глава 12. Пираты и аристократы

Утром за Иркой внезапно заехал Боря, и они укатили смотреть очередную квартиру, которую Фабержата сочли подходящей для покупки. Колян сразу после завтрака отправился домой, я заверила его, что тоже скоро буду, но сначала поехала совсем в другую сторону.

День обещал быть солнечным, но ветреным, значит, прохладным. Я не сообразила попросить у Марфиньки какое-нибудь утепление и зябко ежилась. Мелкие волны в заливе морщились железной чешуей и, кажется, бренчали о берег. Я спряталась от ветра под стеклянной стеной башни так, чтобы видеть вход в нее, и высматривала знакомую особу.

Благодаря особенностям местности народ, стекающийся в Кукурузину, видно было издалека. Офисные сотрудники, прибывающие к месту работы своим ходом, тянулись от метро четким ручейком: на взгляд сверху это походило на муравьиную тропу.

Нужная мне особа появилась без четверти десять. Я не сразу ее узнала: без фривольного халатика она выглядела вполне заурядно. Обычная женщина лет сорока, в меру симпатичная и ухоженная.

— Алла, доброе утро, можно вас на минуточку. — Я вышла ей навстречу и, кажется, напугала.

— Что?! Кто?! — Женщина отшатнулась, крепко прижала к боку сумку.

Интересно, что у нее там? Если особо ценный парикмахерский инструмент, имело бы смысл, наоборот, достать из сумки бритву или ножницы. Типа для обороны.

— Мы с подругой были у вас вчера. «Окраска, стрижка, масочка обязательно», — напомнила я. — Приходили по поручению Василисы.

— Но стричься не стали. — Алла вспомнила и успокоилась. — Только журналы забрали. А я вам их все отдала, что еще от меня нужно?

— Один из журналов оказался поврежден — страница вырвана…

— А я тут при чем? Вы знаете, сколько клиентов через наш салон проходит? Они, конечно, люди приличные, даже очень, но у богатых свои причуды, а мы знаем свое место. — Алла заметно расслабилась, повела плечами, пошутила: — Даже если бы кто-то из них тот журнал зубами рвать стал, сказали бы только «приятного аппетита».

Она сделала шаг в сторону, и я повторила это движение, не позволив меня обойти.

— Вопрос касается не ваших богатых клиентов. Строго наоборот!

По гладкому свежему лицу моей собеседницы пробежала тень.

— Мне некогда, я на работу опаздываю. — Она снова сделала шаг от меня, но вернулась, как только я вкрадчиво сказала:

— Хорошая же работа у вас, да? Не хочется потерять?

— Короче, что вам нужно, говорите прямо! — Глаза Аллы сузились.

— Вы привечали тут одну гражданочку без определенного места жительства, верно? — Я тоже цепко сощурилась. — Вчера только дали ей денег. За что?

— Господи…

Алла посмотрела в сторону, помотала головой.

— Знала же, что добром это не кончится… Саму ее спросите, на что я, дура, ей денег дала.

Она дернулась, и мне пришлось удержать ее за рукав:

— Послушайте, дело очень серьезное. Эту даму вчера увезли с отравлением неизвестным ядом…

— Ее тоже убили?! — Алла вздрогнула.

— А кого еще? —