Охота на Призрака - Александр Шичкин

— Хотелось бы, — подтвердил Дмитрий Васильевич.

— Вас, наверное, из мэрии теребят постоянно?

— Ждут, когда мы обвинительное заключение в суд направим по Лившицу, — на автомате ответил руководитель Дениса. — Так, что за допросы?! — опомнился он. — С каких пор полковники перед капитанами отчитываться начали?

— Боже упаси, Дмитрий Васильевич, боже упаси! — выставив перед собой ладони и улыбаясь, затараторил Давыдов. — Я ещё хотел сказать, если моя версия верна. А она верна, в этом у меня нет ни малейшего сомнения. Мы с вами окажемся в крайне глупом положении. А Лившиц, так вообще… — Сделал паузу Денис, подбирая нужное слово.

— Так может, всё-таки поделишься своей версией? — прервал его филологические страдания начальник.

— Пару дней, товарищ полковник, максимум три, — продолжал стоять на своём следователь. — Возможно, ещё что-нибудь всплывёт, о чём я пока и сам не догадываюсь. Тогда уж и изложу всё, что накапал.

— Ладно, иди, — махнул рукой Дмитрий Васильевич.

По дороге на встречу с Андреем Денис думал о том, что Диман, его студенческий друг, до сих пор помнит его отчество. «И когда он его слышал-то, интересно. Наверное, когда ещё студентами были. Вот память у человека. Вообще не понимаю, как можно так легко запоминать отчество. У меня имена-то запоминаются, если раз пять повторить. Вроде и сильных неудобств не доставляет, но иногда бывают неловкие ситуации. Кто-то недавно говорил, что память свою тренирует по каким-то упражнениям специальным. Кто же, кто же говорил об этом? Точно! Зубов, когда про Глобуса разговаривали. Надо будет попросить его при случае рассказать, что там за упражнения волшебные такие. Да ещё время и силы на них найти потом».

Размышления пришлось прервать. Денис добрался до места встречи.

— Здравия желаю, ваше благородь, — поприветствовал его Андрей, вытянувшись в струнку и залихватски щёлкнув каблуками.

— Ну, здорово, Андрей батькович. Говоришь, всех узнал твой приятель?

— Так точно! Всем составом первый раз навещали его. А у Вована, ну, у приятеля моего, память на лица феноменальная просто. Он однажды на улице мимоходом поздоровался со мной. Я со своим школьным знакомым стоял, разговаривал. Вован его впервые в жизни тогда увидел. А почти через год мы уже с Вовчиком стоим, болтаем. И этот знакомый мимо чешет. Я не увидел его даже. А Вован говорит: «Вон твой товарищ идёт». Я окликнул Серёгу, ну, товарища школьного этого. А потом спрашиваю Вована, мол а ты откуда знаешь, что мы с ним знакомы вообще? Ну, он мне тот случай и напоминает, когда проходил мимо и поздоровался. Я офигел, если честно.

— Понял Его памяти можно доверять, — резюмировал Давыдов. — Андрюх, мне на днях твоя помощь опять понадобится. Может быть, уже завтра. Надо будет с одним персонажем пообщаться. А чего ждать от него, пока не знаю. Мы не знакомы. И разговор с ним я собираюсь затеять, который ему вот прям очень не понравится. В общем, подстраховать меня нужно.

— Да вообще без проблем.

— С нами ещё мой друг будет, коллега твой.

— Тоже в полиции служит?

— Не-а. Тоже опер. Только УФСИНовский.

— Не доводилось с ними общаться ни разу. У них специфика своя, конечно. Но, думаю, попроще работёнка, чем у нас.

— Вот как раз и познакомитесь, и пообщаешься. Он парень нормальный, без заморочек. Если захочешь, расскажет про специфику, — улыбаясь, ответил Денис.

Очень пожилая женщина, внимательно и даже с какой-то настороженностью рассматривала паспорт, который принадлежал сидящему напротив мужчине. Казалось, она вот-вот попробует его на зуб, чтобы удостовериться в его подлинности.

— Валентина Степановна, — заговорил владелец паспорта. — Я прекрасно понимаю ваши опасения. Все относятся несколько предвзято к лицам кавказской национальности, как принято говорить. Даже в своём родном городе, где я родился и прожил всю жизнь, сталкиваюсь с такой проблемой регулярно. Вы посмотрите, пожалуйста, на регистрацию и на дату регистрации. Я с рождения в Москве живу Язык, на котором я начал разговаривать — русский. Язык своих родителей я уже позже выучил. Да и то с акцентом на нём разговариваю, — рассмеялся он.

— Да, действительно, чисто разговариваешь по-русски, — согласилась Валентина Степановна. — А для чего говоришь, к нам в Тверь приехал?

— Так я не говорил ещё. Вы же не спрашивали до этого, — с понимающей улыбкой ответил собеседник старушки.

— Ну, вот сейчас спрашиваю, Камал Магомедович, — улыбнулась в ответ Валентина Степановна.

— Я в фирме Московской работаю инженером по производству металлообрабатывающего оборудования. У нас конференция по обмену опытом будет через пару дней с коллегами, которые на вашем экспериментально-техническом трудятся. Вот решил чуть пораньше приехать. Освоиться, так сказать.

— А сколько ж у вас конференция продлится?

— Запланирована на три дня. А там уж как пойдёт. Может, и все пять будет идти.

— Так я посуточно не сдаю жильё, Камал.

— Валентина Степановна, мне очень удобно будет в вашей квартире. И к месту, куда мне нужно, очень близко. И этаж первый. Мне эти высотки так в Москве надоели, вы не представляете. Да и уютная она у вас очень. Давайте я её оплачу за месяц, а сам через неделю съеду. Ну, максимум дней через десять. Вы за оставшиеся дни легко в такую хорошую квартиру себе другого жильца найдёте и в накладе не останетесь.

— Так за месяц это дорого ведь. Проживёшь неделю, а заплатишь пятнадцать тыщ. Неужто не жалко?

— Валентина Степановна, у меня очень хорошая зарплата, даже по московским меркам, могу себе позволить. А ещё я вам настоящий дагестанский коньяк подарю. Родственники иногда приезжают, привозят всякие вкусности.

— Ну, ладно. Раз уж так сильно понравилась квартира — оставайся. Но деньги наперёд плати. И данные из паспорта я твои перепишу.

— Не надо глазки напрягать, Валентина Степановна. Я для вас заранее все копии с паспорта сделал. Вот, держите, — протянул новый квартирант листочки и деньги. Пересчитав три пятитысячные купюры, хозяйка смягчилась.

— Так ты с Дагестана получается?

— Родился в Москве, а по национальности, да, дагестанец.

— Говорят, красиво, там у вас, — не унималась старушка.

— Где? В Москве или в Дагестане? — с улыбкой уточнил мужчина.

— В Дагестане, конечно. Москва-то что? Москва — это асфальт и бетон. Тьфу. Что там может быть красивого?

— Я первый раз в Дагестане лет пять назад только побывал. Ну да, очень впечатлил и пейзаж, и колорит. Но я уже так к асфальту и бетону привык, что, думаю, в Дагестане мне не очень комфортно жить было бы. Вот приехать, отдохнуть — совсем другое дело.

Ну ладно, располагайся, пойду я. Ты как уезжать надумаешь, позвони заранее, я других квартирантов подыскивать начну.

— Хорошо, Валентина Степановна. Всего вам доброго.