Охота на Призрака - Александр Шичкин

в тёплом уютном кабинете. Давыдов открыл рот, набрав побольше воздуха. Было видно, что ему есть, что сказать в ответ. Но майор в отставке остановил его выставленной перед собой ладонью. Затем продолжил: — Так вот… К тебе это всё, как поговаривают, не относится. Точнее, часть рисков опера при работе с тобой не нужны. Ты не то чтобы не просишь «разговорить» подозреваемого, но и запрещаешь это делать. Работа моих коллег в итоге сводится чуть ли не к курьерской службе, — рассмеялся пенсионер, — доставьте мне условного Иванова, а работать с ним я сам буду. А это, брат, для опера дорогого стоит. И дела раскрываешь грамотно. Если не ошибаюсь, тебе самые громкие и самые запутанные отдают. И ты их раскрываешь. Это значит для опера, работающего с тобой в одной группе, что его труд будет не напрасен.

— Приятно, конечно, спасибо. Но справедливости ради, дела я раскрываю, потому что не грузят десятками. Вроде раз дело сложное, вот и занимайся только им. Не надо на другие мелочи отвлекаться. Поэтому и есть возможность сконцентрироваться и вникнуть во все нюансы. А было бы как у всех, лежали бы на моём столе пачки дел, думаю, так же, как и все, зашивался бы и не успевал. И по раскрытию была бы статистика плюс-минус, как у других следаков.

— Ещё и скромный, — рассмеялся майор. — Так всё же, зачем ты хочешь поговорить со Славкой?

Отвечать на вопрос Денис не торопился. Он взял кофе и несколько раз отхлебнул его из чашки. Давыдов размышлял, насколько можно доверять этому человеку? «Если он не чист на руку, то после моего визита заказчики убийства Глобуса будут знать, что на них вышли. Что они после этого предпримут, остаётся только догадываться. Вариантов немало. Начиная от того, что никаких действий предпринимать не будут. Ведь никакой доказухи у меня нет. А то, что у меня нет доказательной базы как они узнают? Никак. До тех пор, пока я не передам дело в суд. Вот поэтому они и торопят Дмитрия Васильевича. Хотят быть уверенными, что обвиняемый по-прежнему Лившиц. А может, всё проще намного? Им нужно, чтобы Анатолий Борисович находился в статусе осуждённого. Ну, хорошо. Допустим, они узнают, что у меня есть ещё другая версия, где они подозреваемые. Какова вероятность, что в меня врежется грузовик? Ну, или пьяный хулиган с ножом, пытаясь ограбить, прирежет меня в подъезде? Огромная. Даже стоит полагать, так и будет. Но, во-первых, рано или поздно эта версия обязана получить официальное рождение. А во-вторых, разговаривать со Славкой придётся, как я понимаю, при майоре. А значит, он так и так поймёт вектор моего интереса. А посему, придётся довериться пенсионеру. Отставив в очередной раз чашку в сторону, Давыдов сложил руки перед собой, сцепив пальцы в замок.

— Я сейчас веду дело по убийству Глобуса, — глядя на Филичкина, произнёс следователь. — И, похоже, что группа, в которой состоит твой подопечный, причастна к этому.

— Да не. Не может быть такого, — чуть помолчав, ответил Михаил Иванович. — Славка сказал бы мне.

— Возможно, и даже скорее всего, он сам не знает, что их действия были частью того фейерверка, в котором Глобус нашёл свой покой. Поэтому и не стал рассказывать, не придав значения. В любом случае поговорить мне с ним нужно, майор. И сам понимаешь, раз уж я здесь, а не в своём кабинете жду, когда Соловья доставят, беседа неофициальная будет. Без протокола.

— Ну, хорошо, сейчас позвоню ему.

Опер набрал номер и стал слушать гудки. Славка ответил достаточно быстро.

— Да, дядя Миш. Здорово!

— Привет, Слав, как ты?

— Да вот с тренировки иду. Сегодня выходной.

— А я вот чай пью. Что-то ни с того ни с сего вспомнился ты мне. Неспокойно как-то на душе стало. Думаю, дай наберу, узнаю, всё ли в порядке.

— Да всё в порядке, дядя Миш, не переживай. Минут через двадцать уж дома буду.

— Ну, хорошо, племяш. Давай, не пропадай. Сам хоть иногда позванивай.

Сбросив звонок, майор наткнулся на недоумённо-восхищённый взгляд Дениса.

— Я так понимаю, это шифр какой-то сейчас был? — уточнил Давыдов.

Ага. Приходится шпионские страсти разводить. Товарищи по оружию у Славки уж больно серьёзные и непредсказуемые. Никак нельзя допустить, чтобы они его заподозрили в порочащих честь преступника связях с полицией. Тем более, не подконтрольной их мафиозному клану.

— Мафиозному клану? — рассмеялся Денис. — Не крутовато ли обзываешь их, Михаил Иванович?

Майор с интересом посмотрел на следователя.

— Денис, а ты точно понимаешь, с чем имеешь дело? Какие люди стоят за группой, в которую Славка попал, осознаёшь?

— Да всё я понимаю, майор. — Чуть помолчав, Давыдов поинтересовался. — Так, если он нет-нет да и заходит в гости, то всё равно подозрения будут у них, при условии, что за ним следят и контролируют. Ну, про Славку имею в виду.

— Не-а, — усмехнулся пенсионер, — он заходит в свой подъезд, а ко мне через технический этаж попадает. Естественно, заглянув домой предварительно и пошумев там дверями, водой, посудой. Это на случай, если его квартира на прослушке.

— Лихо, однако ж, — восхитился Денис.

Вот так за неспешными разговорами и кофе, майор в отставке и действующий следователь следственного комитета коротали время в ожидании Вячеслава. Наконец-то раздался звонок в дверь. Михаил Иванович, впустив ещё одного гостя, вернулся на кухню. Вслед за ним буквально через минуту зашёл Славка. К слову сказать, ему больше всё-таки подходило Вячеслав. Наверное, даже Вячеслав Александрович. Парень выглядел очень статно. По подсчётам Дениса, ему должно быть в районе 35 лет. Ростом он был ощутимо выше Давыдова, примерно сантиметров на 10.А значит, Соловей был под 2 м ростом. В плечах, как раньше говорили, косая сажень. Всё телосложение вошедшего не просто намекало, а кричало, что со спортом он явно на ты.

«Вот так Соловей», — подумал Денис. — «Бройлер какой-то в Чернобыле выращенный»

— Славка, — представился новый гость следователю, протягивая руку.

— Денис, — пожал ладонь Давыдов, отметив про себя, что рукопожатие Славки можно сравнить с тисками. Это при том, что капитан и сам был дружен со спортом. По возможности продолжал заниматься боксом. Ну и так железо тягал для поддержания формы. Правда, последнее время возможность предоставлялась всё реже и реже.

— Что-то случилось, дядя Миш? — усаживаясь на свободный табурет поинтересовался Соловей у хозяина квартиры.

— Да вот у следователя по особо важным делам вопросы к тебе есть, — кивнул в сторону Дениса майор.

— Задавайте. Что знаю — расскажу. Мне скрывать нечего, — невозмутимо ответил Вячеслав, переводя взгляд на Давыдова.

— Беседа у нас неофициальная, так что