Охота на Призрака - Александр Шичкин

— Ну что там по нашим делам, Серёж? — дождавшись, когда девушка выйдет, задал вопрос Николай Игоревич.

— Всё идёт согласно намеченному плану. Основной наш фигурант в СИЗО под следствием уже, дал признательные показания. Ждём, когда дело в суд передадут и отправят отбывать наказание в места не столь отдалённые, как говорится. Ну а там можно будет приступать и ко второй части нашей пьесы, — разламывая клешню рака, доложил Сергей Петрович.

— Это хорошо, что согласно намеченному плану. Хорошо, когда всё под контролем. Есть уверенность в безопасности, — задумчиво произнёс собеседник генерала. Затем, сделав несколько жадных глотков из кружки, практически осушив её, продолжил: — Ты ведь знаешь очевидную истину, что бизнес мало создать, его ещё нужно суметь защитить.

— Ну, кому, как не нам с вами знать и помнить об этом? — рассмеялся Серёжа.

— Я вот всё переживаю о том мероприятии, которое скоро в другом городе пройдёт, — обеспокоенно продолжил Николай Игоревич.

— А что там может пойти не так? Подготовка полным ходом идёт. Специалист по решению подобных вопросов туда выехал экстра-профессиональный. Тот же, что и с макетом нашей планеты работал. Ни капли не сомневаюсь, что всё пройдёт…

— Да, в том, что там всё получится, я тоже не сомневаюсь, — перебил генерала собеседник. — Меня возможные последствия заставляют волноваться, Серёж. Фигура уж слишком серьёзная. Точнее, тот, кто за этим законотворцем стоит. Если хоть малейший намёк на нас будет — не сносить нам голов с тобой.

— Так вроде всё предусмотрели, Николай Игоревич. Исполнителя на покой отправим после этого дела.

— С этим-то понятно. Но вот кто исполнителю задания передавал, как его, — Николай Игоревич вопросительно посмотрел на собеседника.

— Олег, — подсказал генерал.

— Ну да, Олег. Так вот он ведь тоже в курсе дела, получается. А это может нам с тобой таким боком выйти. Дядюшка скальпы снимет со всех, кто его племянничка… Ну, ты понял.

— Понял, конечно, — с грустью ответил Сергей Петрович. Он уловил, куда клонит этот жирдяй, сидящий напротив и неумолимо уничтожающий вяленое мясо со стола, запивая напитком пшеничного цвета.

— Пойдём в парную заглянем, Серёж, — допив очередную кружку, начал вставать Николай Игоревич. — Пора уже косточки погреть, да пропарить их как следует. А то встречаемся с тобой здесь всегда, а по прямому назначению практически и не используем это место. А её, чтоб ты знал, мастера такого уровня строили, — коротенький пальчик говорившего взмыл вверх. — Они же, чтоб ты понимал, Серёж, ставили баньку на даче у самого, — толстенький пальчик взмыл вверх ещё раз, но теперь гораздо выше.

Сергей так и не понял, у кого именно эти мастера ставили баньку, но ему сейчас об этом и не хотелось думать. Мысль, озвученная другом детства и юности, а ныне впереди идущем недосумаистом заставляла беспокоиться генерала. В том, что они сейчас вернутся к этому разговору, сомнений не было. Сергей Петрович не мог решить, как поступить. С одной стороны, Николай Игоревич прав. Если убрать эмоции, то Олег в этой ситуации будет представлять из себя угрозу. Он окажется живой миной. Ходит себе, никто его не трогает, и он безопасен. Но надави на нужные кнопки, и произойдёт бабах. И нет больше Сергея Петровича в том числе. На остальных уже давно наплевать. Тем более на этого жирдяя, корчащего из себя римского сенатора. Вон как простыню намотал. Венок из лаврушки на башку ему и можно фильм снимать. «Тяжёлые будни римского консула». Но если с эмоциями как-то ещё можно совладать, то что делать с дружбой? Ведь Олег — друг. Пожалуй, единственный человек, которого можно считать настоящим и незаменимым другом. Да и кто сможет выполнять ту работу, которой Олег занимается? Тут Сергей Петрович поймал себя на том, что, называя Смирнова другом, он просто достаёт информацию из памяти. Помня об этом, он не чувствует ничего, что рука об руку идёт с этим понятием. Нет никаких переживаний. Нет тоски. Ничего нет.

«А друг ли он мне?», — подумал генерал. — «Могут ли вообще в тех делах, что мы ведём быть друзья?».

Размышление прервало шипение пара. Оторвавшись от раскалённых камней, он с характерным звуком начал заполнять пространство. Николай Игоревич, выплеснув первый ковшик, тут же набрал второй.

— Ну что, Серёж, поддадим жарку?

И водичка, разбавленная чем-то цитрусовым, снова зашипела, превращаясь в пар. Лёгкое пощипывание кожи стремительно перерастало в нестерпимую боль. Но затем ощущения, будто плавно выравнивались, и только что обжигающий кожу жар бережно окутал всё тело, согревая даже изнутри.

— Ты что молчишь-то, Серёж? Так ничего мне и не отвечаешь.

— Про что Николай Игоревич, — не сразу смог вырваться из плена наслаждения и своих размышлений генерал.

— Что с Олегом твоим делать будем? — глядя в упор на разомлевшего Серёжу стальным голосом спросил Николай Игоревич. — Опасен он для нас после определённых событий станет.

— Значит, придётся заменить эту шестерёнку в механизме, — с совершенным безразличием, ответил Сергей Петрович. — Не знаю, правда, пока на кого. Вся команда его на нём только и держится. Да много чего на нём.

— А ты подумай, Серёж. Подумай. Незаменимых не бывает. Если надо, значит, новую команду создай. Они всего лишь буфер между нами и неприятностями всевозможными. Подушка безопасности.

— Понял, Николай Игоревич. Как мероприятие пройдёт, тут же порешаю этот вопрос. Пусть только напоследок со специалистом рассчитается окончательно. А затем и с ним уж…

Договариваться явно было не зачем. Николай Игоревич одобрительно закивал.

Глава 14

Традиционное «разрешите», произнесённое Давыдовым, прозвучало обречённо и уныло, когда он переступил порог кабинета своего руководителя.

— Ну, проходи, капитан, — заметив настроение подчинённого, ответил Дмитрий Васильевич со вздохом. — Чем огорчишь? Глядя на тебя «порадуешь», язык не поворачивается сказать.

Денис плюхнулся на стул и глубоко выдохнув, положил на стол ежедневник.

— Докладываю, товарищ полковник: убийство Авдеева Владимира Игоревича является эпизодом рейдерского захвата ООО «СПбХим» и ряда других предприятий, в которых Глобус являлся соучредителем.

— Таааак, — протянул хозяин кабинета. — А теперь подробно с доводами, аргументами и фактами.

— В середине нулевых неустановленному в настоящий момент лицу пришла в голову мысль обложить данью крупный бизнес Санкт-Петербурга. Но просто требовать деньги, как в лихие девяностые, было явно чревато не самыми неприятными последствиями даже для человека, который находится у власти.

— Человек у власти — это и есть неустановленное в настоящее время лицо? — перебил Дмитрий Васильевич.

— Так точно! По моим соображениям, это достаточно высокопоставленный чиновник.

— Продолжай,