Странное убийство - Валентина Николаевна Раскач

пропустила мимо ушей неуместную шутку и стала быстро прощаться. Девушка и в самом деле уже не слушала «детский лепет» Шатрова, который изо всех сил пытался задержать гостью, на ходу придумывая небылицы по теме, интересующей Вику.

– Артем, завтра мне надо рано вставать, как никак первый рабочий день на новом месте.

Поцелуй на брудершафт действительно работал, губы девушки горели, как от ожога, не давая забыть, что теперь они с Артемом на «ты». Как ни в чем не бывало будто всегда так к нему обращалась, Виктория произнесла:

– Если, действительно, у тебя всплывут в памяти сюжеты про маму и Садовникова, позвони мне. На сегодня я и так получила достаточно информации, которую мне еще надо переварить. Артем, открой, пожалуйста, ворота, я выкачу машину. Спасибо за шашлык. До свидания!

По дороге домой Вика старалась не вспоминать свою промашку с поцелуем, который, по-прежнему, жег ей губы. Чтобы переключить мозг с досадной оплошности, она пыталась сконцентрироваться на своем расследовании, из-за которого, собственно, и приехала к Шатрову. Неожиданно ей пришло в голову:

– Господи, может, я, сама не осознавая, придумала вымышленный повод приехать к Шатрову? А, иначе, как объяснить, что меня взволновала такая ерунда? Нет, не может быть, я же совершенно холодная. Виталий жаловался, что у меня либидо в зачаточном состоянии. Говорил, чтобы меня расшевелить, требуются гигантские усилия, но, кстати, добавлял, что именно это, его заводит. А тут, от ритуального прикосновения к мужчине вдруг со мной что-то странное приключилось. Нет, не буду себя накручивать. Просто от пережитого за последние дни у меня произошел случайный выплеск эмоций. Моя мудрая подруга Алина, когда с ней происходит непонятная ерунда, говорит: «Не иначе, что-то съела». Вот и я, видно, с голодухи шашлыка объелась. Все, забыла дурацкий поцелуй, думаю только о деле.

Некоторое время Вика еще внушала себе, что уже выбросила из головы всю чушь, пока, наконец, не подействовало. И окончательно успокоившись, сосредоточилась на маме и ее друге:

– Может, и вправду мама была настоящей женой Садовникова. Но, почему она тогда так тщательно скрывала это не только от меня, но и от всех окружающих. С другой стороны, в больнице «гражданин» медсестрам назвался мужем мамы, да, и на даче Артему представил маму, как свою супругу. Просто голова кругом идет, какие-то идиотские загадки. Интересно, а у мамы в паспорте стоит штамп о регистрации брака? Паспорт мамы мне «гражданин» не вернул, говорит, забрали при регистрации смерти. Выходит, и заглянуть нельзя.

Вика задумалась:

– Спрашивается, что я привязалась к штампу, какое вообще значение имеет эта ерунда? Самое главное, я поняла, они жили, как муж и жена. Но, у «гражданина», возможно, есть официальная жена, не исключено, что и дети имеются. Поэтому парочка тайно встречалась на даче. Тогда все становится на свои места, прям, как у нас с Виталием. Если у них, действительно была любовь, я ничего против не имею. Но, вопрос: «зачем маме дарить роскошный дворец»? Так и Виталий подарил мне квартиру. Но квартира-то сразу была моя, жена Виталия не знала о ней, а, может, просто делала вид, что не знает. Хотя, если быть честной, то ситуация очень похожая. Здесь же дача принадлежала Садовникову, значит, общая семейная собственность. Почему же законная жена не приезжала на дачу, а также почему не возражала, что муж разбрасывается такими подарками? Ладно, не буду пока мудрить, лучше завтра узнаю у коллег на работе, что за семья у «гражданина»? А вдруг он тоже принципиальный холостяк?

Когда парковалась во дворе, Вика заметила, что мамина подруга – соседка из квартиры напротив стоит у входа в подъезд, по-видимому, поджидая кого-то. Девушка специально задержалась, не стала сразу вылезать из машины, уж очень не хотелось выслушивать ритуальные охи, ахи и сочувствие по поводу смерти любимой Светочки. Вике казалось, что она на поминках уже достаточно получила представление о всей гамме страданий Антонины Валерьевны, которая, упиваясь своими чувствами, не принимала во внимание чувства дочери. Прошло несколько минут, но, Антонина Валерьевна, нагруженная двумя огромными пакетами с продуктами, стояла, как вкопанная, ну, точно, – часовой на посту. Наконец, Вика догадалась, что соседка поджидает именно ее, поэтому ничего не оставалось, как бросится на амбразуру словоизвержений соседки.

– Антонина Валерьевна, здравствуйте! Давайте, я помогу донести ваши пакеты до квартиры. Если вы кого-то поджидаете, я оставлю продукты у ваших дверей – со слабой надеждой в голосе произнесла девушка.

– Здравствуй, Вика, дорогая! Именно тебя я и жду, заприметила твою машину, смотрю паркуешься. Я тут вспомнила, что последний раз видела Светочку в тот самый день, когда ее вечером увезла неотложка. Только это было днем, я из окна наблюдала, как Света разговаривает с женой нашего Сергея Соколова. Я еще подумала, чего этой фифе от моей подруги надо? Фифа раньше никогда ни с кем из соседей не общалась, даже не здоровалась, шла мимо, задрав нос. А тут вцепилась в Светочку, хорошо мужчина спас ее, взял под руку, и они направились в наш подъезд. Правда, я не разглядела, что за мужчина, кажется молодой, но, точно, раньше я его не видела.

Воспоминание о молодом мужчине сбили Антонину Валерьевну с основной темы. Она буквально на пару секунд задумалась, но быстро спохватилась, поймав опять основную мысль.

– А знаешь, Вика, я пришла к выводу, что именно чертова фифа в наш дом беду принесла. Ты, наверно, не знаешь? Серегу-то нашего убили. Ведьма, не иначе. Со Светой поговорила – та в больницу попала. И на мужика своего, наверняка, фифа порчу навела.

– Антонина Валерьевна, разве можно обвинять человека без всяких доказательств? Я уверена, все, что вы рассказали – случайные совпадения, не имеющие отношения к смерти мамы и Сережи. А где сейчас эта фифа, как вы ее называете?

– Исчезла! Также случайно, как появилась, так и бесследно растаяла. Только с нечистой силой такое и бывает.

– А кто сейчас живет в Сережиной квартире?

– Родственники из деревни приехали. Мне самой интересно, кто им успел сообщить?

Антонина Валерьевна замялась и как-то смущенно спросила:

– Вика, ты такие поминки закатила, молодец, тебя Светочка очень любила. А в девять дней будешь поминать?

– Нет, большого сборища не будет. Я считаю, те кто хотят помянуть, сделают это сами.

По-видимому, именно из-за этого вопроса Антонина Валерьевна поджидала ее. Как показалось Вике, соседка слегка разочаровалась ответом. Но, девушка оценила, сегодня у маминой подруги не было слез и причитаний, за что мысленно отблагодарила соседку. Вика стала прощаться (во время разговора женщины толклись на площадке у