Странное убийство - Валентина Николаевна Раскач

дверей), девушке очень хотелось, наконец, попасть домой и остаться одной. Тем более, когда в разговоре, соседка назвала Сережину жену «фифой», Вика вспомнила о своей голодной питомице «Фифе», которую необходимо срочно покормить.

Уже раздеваясь в прихожей, Вику осенило:

– Интересно, а кто этот молодой мужчина, который под руку с мамой зашел в подъезд?

– Привет, Алина! Нет, наоборот, я очень рада твоему звонку.

– Как прошла первая рабочая неделя на новом месте? Прикинь, я не могу даже назвать прошедшую неделю «рабочей». То, чем я занималась, называется «штаны просиживала». Фактически никакой работы не было, так осмотрелась, ознакомилась с некоторыми материалами. По сравнению с работой в редакции, мне казалось, что я – в болоте, хотелось квакать.

– Нет, именно зарплата за ничего не деланье удивила меня своей величиной, цифры просто улетные.

– Да, не заработанные трудом деньги меня пугают. Алина, ты тоже хочешь большую зарплату, и ничего не делать? По-моему, совершенно напрасно. Я вспоминаю бесконечный аврал в редакции, когда крутишься, как белка в колесе, вот это было счастье. А здесь можно протухнуть.

– Нет, о возвращении в редакцию не может быть и речи. Алина, не заводи бессмысленные уговоры, ты же знаешь, почему я ушла.

– Замечательно, тогда приезжай, все расскажу подробно. Я совершенно свободна, дел у меня никаких нет и в выходной. Жду, до встречи.

Виктория была рада встрече с Алиной. Она, конечно, догадывалась: подруга вовсе не заинтересована в поиске синекуры, а просто хочет приехать, используя зацепку про хорошо оплачиваемую работу, как предлог. Наверняка, сработала тонкая интуиция Алины: подружке сейчас необходим собеседник.

– И, действительно, кому я могла выговориться последнюю неделю? Разве, что кошке «Фифе», которая на все жалобы только довольно мурлыкала, радуясь, что я ее глажу и чего-то еще при этом бормочу. А мне хочется получить совет, пусть, и дурацкий, но я тогда, хоть, смогу поспорить.

Алина еще с порога, не успев раздеться, сразу задала нелепый вопрос:

– Вика, ты выяснила семейное положение Артема?

– Господи, ты его только раз мельком увидела, а уже имя запомнила.

– Ты меня не отвлекай отступлениями от темы, отвечай прямо: «Артем женат?».

– Совершенно случайно узнала, что холост из принципа – семейные ценности не про него.

– Выходит, ты с ним встречалась на неделе?

– Нет, вы у меня с Машей были в субботу, а к нему я ездила в воскресенье. Алина, давай проходи, ты мне уже в прихожей устроила допрос.

– Ладно, у меня встречное предложение: предлагаю опять посидеть в кухне. Если согласна, заваривай чай, хозяйка. Но даже не надейся, от моих вопросов все равно не отвертишься. Ты к Артему, надеюсь, ездила с ночевкой?

– Алина, нет, у меня к Артему были вопросы. Он предложил задать их в ресторане. Но я напросилась к нему на шашлык.

– Вика, ты меня радуешь, мои советы не проходят зря – правильный курс взяла. Не ожидала я от тебя такой прыти, подруга. Единственная ошибка – надо было на ночь остаться.

– Алина, ты все про свое, а меня совсем другое тревожит. Лучше выслушай спокойно, зачем я к Шатрову ездила. Ты, как обычно, на диете, или балуешь себя сладким? У меня есть твои любимые пирожные к чаю.

– Я усиленно борюсь с лишними килограммами, но со свободным от семейных пут Артемом так разнервничалась, что придется нарушить строгую диету. Обрати внимание, во всем виноват Артем – я принимаю вынужденное решение.

Вика разлила чай и любуясь, как оголодавшая подруга уплетает одно пирожное за другим, стала излагать свои приключения. А начала с известия, которым огорошил ее в воскресение следователь Смехов – о подарке маме дворца Садовникова.

Алина от неожиданности подавилась очередным пирожным, но откашлявшись, весело вскричала:

– Так это же просто чудесно! Не понимаю, Вика, тебе, как старухе из сказки дворца мало, какие-то дурацкие расследования затеяла. Зачем тебе копаться в грязном белье? Пользуйся спокойно тем, что тебе положено по наследству, а мы с Машкой к тебе в гости на лето приедем.

– Алина, о чем вообще ты речь ведешь, какое наследство, какой дворец? Я к этому не имею никакого отношения, мне чужого не надо.

– Здрасте, приехали! Ты же сказала, что сама бумагу видела.

– Видела, копию дарственной, а также выписку из ЕГРН, там черным по белому написано, что мама владеет этим домом. Ну, и что? Ко мне-то какое это имеет отношение?

– Вика, ты же единственная наследница Светланы Михайловны.

– Алина, такое впечатление, что мы с тобой на разных языках говорим.

– Да, подруга, я говорю на русском, а ты – на китайском. Пожалуйста, переведи, что ты мне хочешь сказать.

– А то, что Садовников подарил дачу любовнице, будучи в браке и имея сына. Поэтому я категорически отказываюсь от чужого имущества.

Алина на некоторое время глубокомысленно задумалась, даже перестала поглощать пирожные. Но потом быстро оживилась:

– Вика, если ты такая принципиальная, зачем же ты приняла квартиру от Виталия в подарок? Ведь, он на нее денежки из семейного бюджета потратил.

– Я как раз об этом только сейчас задумалась. Получается, я совершила ошибку, признаюсь.

– Надеюсь, ты не отчебучишь глупость вернуть квартиру Виталию?

– По всей логике выходит, я должна вернуть ее семье.

– Вик, ты точно от переживаний сбрендила. Ладно, давай сменим тему, может, потом остынешь. Расскажи мне про семью Садовникова.

– У него есть жена и сын. Почему-то сотрудники, у которых я пыталась разузнать про членов семьи шефа, темнят, говорят, что доподлинно им ничего неизвестно, все на уровне слухов. Типа, босс не распространяется о своей личной жизни. Но, используя журналистские методы, мне кое-что удалось из них выудить. Косвенно из разговоров узнала: жена Садовникова проходит длительное лечение в клинике. Какой профиль клиники не знают (по-моему, просто воду мутят). Если правильно подсказывает моя интуиция, по каким-то, случайно брошенным словам я поняла, что жена находится в психушке. С сыном еще более мутная история: прямо не говорят, что за проблема у парня. Опять же по моим догадкам – то ли наркоман, то ли игрок.

– Не поняла, наркоман или игрок? Ведь, это совершенно разные пороки, а значит и ипостаси.

– Алина, я тоже не поняла, по-моему, никто не знает правды, а незнание рождает догадки.

– Интересный поворот, выходит, Светлана Михайловна – законная жена, а та в психушке – супруга номинальная.

– Если бы Садовников так считал, то он бы давно развелся и узаконил с мамой отношения. Здесь есть какая-то тайна, я хочу ее разгадать.

– Тебе что, делать больше нечего?

– Прикинь, так складываются обстоятельства, что, действительно, у меня нет никаких дел.