"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– Тогда мне придется пойти на самопожертвование. Позвони синьору Джо и спроси, есть ли у него толковый врач. Я сам дам ему указания.

11

С вертолета мегаяхта Джо Ланцони похожа на костяной нож длиной в девяносто метров. Сверху можно разглядеть бассейн с водопадом, затененные окна и искусственный плавучий пляж, где полдюжины человек загорают на поверхности бирюзового моря. Из двадцати членов экипажа видно только двоих, драящих палубу, но кругом бегают официанты и хостес с подносами и полотенцами.

Вертолет приземляется на большой букве «Н» на корме. Две девушки в бикини и больших деревянных сардинских масках танцуют под техно, ожидая, пока остановятся винты. Надев на шею Коломбы гирлянду из цветов, они отходят, пропуская Джо Ланцони, одетого в белые шорты и рубашку.

– Я же говорил, что мы еще увидимся. – Он расцеловывает ее в обе щеки. – Тебе не обязательно было подключать Принца.

– Интересное смешение культур, – с сарказмом произносит она. – Кто эти танцовщицы?

– Клянусь, я не помню, как их зовут, мне их присылает агентство. – Ланцони хлопает в ладоши, и девушки, сняв маски, ныряют в водопад. – И они оживляют атмосферу. Разве у тебя не было спутника?

В этот момент пилот и врач выгружают из вертолета носилки, на которых глубоким сном спит Данте.

– Вот он, – говорит Коломба. – Наденьте ему тоже гирлянду, ему это понравится. Он абсолютно убежден, что мертв.

– Он уже приходит в себя. Выносливый, как конь, – говорит врач, отвязав его и похлопав по ноге.

– Дело не в выносливости, а в привычке, – с закрытыми глазами мямлит Данте. – Вы отлично отмеряете дозу пропофола. Будь рядом вы, Майкл Джексон остался бы жив.

– Я добавлю эту фразу в свое резюме.

– Не забудьте указать автора цитаты.

Врач отходит, и Коломба склоняется над Данте:

– Ты помнишь, что случилось?

– Сколько минут я был мертв?

Коломба гладит его по волосам:

– Ни секунды. Пожалуй, в следующий раз тоже попрошу дать мне наркоз.

Данте надевает темные очки и оглядывается по сторонам:

– Мы на лодке.

– Да, – отвечает Коломба.

Он ловко садится. На нем белый костюм с длинными брюками: короткие он отказался надеть, даже зная, что ему предстоит поездка на Сардинию, где сорокаградусная жара. Тем не менее он взял с собой соломенную шляпу. Коломба же одета в купальник под легким платьем в цветочек, которое она даже забыла, что покупала.

Ланцони наклоняется над Данте и протягивает ему руку:

– Я Джо, добро пожаловать. Если ты любишь море, ты в правильном месте.

– С морем у меня сложные отношения.

– Можешь наслаждаться всем остальным. – Он подзывает ожидающего распоряжений официанта. – Если пойдете с ним, он покажет вам ваши каюты, чтобы вы могли оставить сумку.

– У нас есть сумка? – спрашивает Данте у Коломбы.

– Мы собирались почти сразу уехать, – говорит она.

– Хорошо бы. КоКа… мне нужно прочитать еще две коробки бумаг…

– Я настаиваю, чтобы вы остались хотя бы на ночь. Какой смысл иметь столько места, если не делишься им с друзьями? К тому же вертолет, к сожалению, занят другими гостями… – говорит Ланцони.

– Тогда мне достаточно шезлонга, – заявляет Данте.

Коломбе шезлонга недостаточно, и она оставляет сумку в одном из гостевых люксов, невероятно огромном с учетом того, что находится он на лодке, пусть даже и на суперъяхте водоизмещением три тысячи тонн. Это двухуровневая каюта с двумя гигантскими двуспальными кроватями и собственным мини-бассейном, выдержанная в жемчужных тонах и расположенная под главной палубой, практически в центре судна.

Будь ее воля, Коломба так и смотрела бы на море из панорамного окна, тем более что из-за всей этой свистопляски продолжает не высыпаться, но она разувается и находит Джо на искусственном пляже, где тот болтает с кучкой гостей. Коломба узнает среди них Диану, бывшую жену Хесуса, и пару человек, которых видела на поминках Кристины Ринальди. Две девушки, которые танцевали в масках, теперь загорают нагишом. «Того и гляди начнут натирать друг друга маслом и устроят шоу», – думает Коломба.

К пляжу ведет удобная выдвижная лестница, а когда сходишь на него, кажется, что ступаешь по настоящему берегу, хоть и поддерживаемому понтонами и лебедками. Джо спорит по-английски с парой голландцев в жутких узких плавках. Диана, одетая в откровенный огненно-красный купальник, машет Коломбе, чтобы та подошла. Красивая, как с обложки, она присматривает за двумя худенькими мальчиками трех и четырех лет с тонкими чертами лица. У старшего глаза Гленна – точнее, глаза Хесуса, ведь они его дети, но Коломба не может не подумать о нем.

Они не виделись два дня, но она все еще чувствует тепло его тела. Чувствует его запах на своей коже даже после душа. Они провели месяц в каком-то симбиозе, и теперь ей кажется странным не слышать, как он ходит за стенкой, не видеть его краем глаза, оборачиваясь. Черт, как же паршиво они расстались. Она повела себя как бесноватая. И теперь не знает, что ему сказать, поэтому просто отправляет сообщения: «Прости, Гленн, но твоя семья скрыла от тебя, что „Эон“ до сих пор в силе, чтобы от тебя отвязаться. И да, я говорю „семья“, потому что твоя мать явно тоже об этом знала. И я разглядываю твоего брата под микроскопом. И если мы правы насчет Солитера, все тайны твоей семьи станут достоянием общественности, включая тот факт, что тридцать лет назад твоя мать и брат помогли Жаку Буше скрыть правду о предполагаемом убийстве Аннабель. И тем самым они помогли Солитеру выйти сухим из воды, и тридцать лет спустя он убил Хесуса и заложил бомбу в самолет тех ребят».

– Вы только что прилетели? – спрашивает Диана по-английски.

– Да. У вас красивые дети.

– А у вас дети есть?

Коломба садится рядом с ней:

– Пока нет. Ну как вы?

Диана берет бокал белого вина, который поставила рядом, и отпивает небольшой глоток.

– Детям тяжело. Особенно старшему. Младший, кажется, воспринимает все спокойнее. Но думаю, когда они вырастут, обоим придется потратить кучу денег на психоаналитиков. Их отца убил серийный убийца, о котором кто-то, вероятно, однажды выпустит подкаст, и с этим будет непросто смириться. В том числе и мне. – Она салютует Коломбе бокалом. – Пью за то, чтобы вы ускорили этот процесс. Вы были там, когда он подорвал себя бомбой?

– Причем так близко, что у меня еще несколько часов шумело в ушах, – отвечает Коломба.

– Вы рады, что он умер?

– Я по нему не скорблю, но предпочла бы взять его живым… Хесус когда-нибудь рассказывал вам о женщине по имени Вероника