Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

вероятно, муж Розы – Гэри, также вышли из дома, чтобы нас поприветствовать. Оба были бледными и имели лишний вес, что оказалось очень заметно, когда они надели шорты и немного тесноватые рубашки-поло. Оба с солнечными очками на голове. Похоже, Том решил отращивать бороду. Он подмигнул мне, явно отложив на время все угрозы и запугивания.

– Чай? – спросил он. – Или чего-нибудь покрепче?

– Я только что использовала остатки молока, – сообщила Далила, которая вышла вслед за ними из кухни. Она распустила вьющиеся волосы. На ней был купальник с оборочками в стиле 1950-х годов, и полотенце вокруг талии.

Эйлса радостно улыбнулась.

– Я быстро съезжу в магазин, – произнесла она нараспев, но в голосе слышалось негодование. – Ключи? Том? Лучше съездить сейчас, а то будет поздно. Ужин на одиннадцать человек сам себя не приготовит.

– Может, Верити хочет выпить? Можно открыть бутылочку. Д.Л. [он назвал знаменитого британского актера] прислал мне бутылку отличного шампанского.

Эйлса откашлялась.

– Я съезжу за молоком, – сказал Гэри, обнимая Розу за плечи и словно говоря: «Взгляните: мы – счастливая семейная пара: услужливый муж, благодарная жена».

Эйлса улыбнулась.

– Это было бы отлично. И давайте пока не будем открывать шампанское, хорошо? Верити нужно заниматься с нашими оболтусами, для этого требуется трезвая голова.

– Понятно, – Том закатил глаза. – Слишком рано для шампанского.

– Как мило с вашей стороны, Верити, – сказала Роза. – Я столько слышала про вашу помощь Максу – насколько лучше он стал учиться после того, как вы взяли его в клещи. Мальчики! Вы готовы?

Я уже уселась за стол в саду, но тут же быстро встала. Не ожидала, что «работа» начнется уже сегодня. Хотя, наверное, если мы хотим провести не одно занятие, надо начинать. И что за выбор фразы? «Взять в клещи»?

– Ужин в восемь, – объявила Эйлса.

Макс и Ферг, которые играли в карты Top Trumps[104], без особого энтузиазма восприняли смену планов на день. Я узнала Ферга – видела его на пикнике в парке. Он был выше Макса почти на голову. Сочетание сандалий и спортивных носков казалось настолько уродливым и бессмысленным, что, вероятно, было продиктовано модой. Я быстро поняла, что это серьезный парень, который собирает все факты, а потом сравнивает собственные знания о вещах со знаниями человека, рядом с которым находится. Мы еще не успели дойти до моей комнаты, а он уже два раза поставил Макса в тупик. В первый раз он объявил, что Дорога дьявола находится в Нортумберленде, а не Уэльсе, а во второй спросил, что найдет человек, если отправится на прогулку по Юпитеру.

Макс явно был в сомнениях.

– Его же называют красной планетой, не так ли? – подала голос я.

– Нет, это не красная планета. – Ферг выглядел еще более довольным собой. – Красная планета – это Марс. Хотя на Юпитере есть Большое Красное Пятно.

– Красную почву? – высказал предположение Макс.

– Нет.

– Красные скалы?

– Нет.

– Сдаюсь.

– Ты не можешь отправиться на прогулку по Юпитеру, – довольно объявил Ферг. – Там нет твердой поверхности.

– О-о…

– То есть ты не можешь там гулять, потому что фактически не можешь по нему идти.

– Ага.

– То есть невозможно отправиться на прогулку, даже если бы и хотелось. Понимаете?

Никто из нас не ответил.

– Так что, когда я спрашивал про прогулку по Юпитеру, ты должен был ответить, что не можешь этого сделать.

– Ты очень умный, – заметила я.

Мы добрались до моей комнаты, я открыла дверь и впустила мальчиков.

– Фу, что это за запах? – спросил Ферг.

Я проскользнула мимо них, сгребла со стола остатки сэндвича с яйцом, скомкала в руках промасленную бумагу и бросила в небольшое мусорное ведро в ванной, открывавшееся нажатием на педаль.

– Крошки, оставшиеся от моего обеда, – ответила я. – Помидор и яйцо.

– А почему вы ели помидор и яйцо?

– Яйцо – потому что люблю его. Помидор – один из пяти овощей, которые я ем в течение дня, – ответила я, выдвигая стулья, чтобы они могли сесть.

– Помидор – это фрукт!

– В день нужно съедать пять овощей или фруктов, – вставил Макс. – Не имеет значения, чего именно.

Я не поцеловала его, хотя мне хотелось это сделать.

– Итак, сегодня мы займемся языковым восприятием, – заговорила я. – К счастью, я прихватила два экземпляра текста для работы. Один брала для себя, но ты, Ферг, можешь его взять. Я буду читать через твое плечо. Будем использовать так называемый метод УДП – укажи, докажи, проанализируй. Макс, помнишь? Это тот метод, который мы нашли на сайте подготовительной школы. А ты, Ферг, слышал когда-нибудь про эту систему?

Он ответил, что не слышал, и заерзал на стуле, когда я объясняла ему суть этого метода. Ему явно не понравилось, что он про что-то не знал. Очевидно, он раньше пользовался методом 1234.

Ферг перевел взгляд на Моди, которая запрыгнула на кровать.

– Сегодня мы воспользуемся моим методом, – объявила я.

– Собака не должна забираться на мебель, – сказал он.

– Я знаю.

– Это бездомная собака.

– Нет, она не бездомная. Она моя. У бездомной собаки нет хозяина. Она подобранная и спасенная. И у нее есть чип. А значит – не бездомная.

Мне не следовало вступать с ним в спор. Не знаю, что на меня нашло.

Ферг смахнул челку со лба.

– Она бездомная. Том рассказывал о ней моим маме и папе, пока вы гуляли.

– Она не бездомная, – повторила я, доставая из сумки тексты.

– Том сказал, что бездомная. Том сказал, что Эйлса всегда подбирает заблудших и бездомных.

Я заранее распечатала тексты, скачанные из интернета, в двух экземплярах. В комнате стоял резкий запах. Я подумала о скомканной упаковке для пищевых продуктов, валявшейся на дне мусорного ведра в ванной.

Заблудшие и бездомные – waifs and strays – термин, появившийся в четырнадцатом веке. Речь шла о привилегии, положенной лордам по одному из англо-нормандских законов. Тогда слово waif означало любой предмет, на который никто не претендовал, обнаруженный на территории землевладельца, а stray означало любое домашнее животное – например, корову, – которое зашло на эту землю.

Я знала, что наше с Томом отношение друг к другу не потеплело. Но мне совершенно не нравилась мысль о том, что он с кем-то меня обсуждает. Кто хочет, чтобы о нем думали как о бездомном – как о тощем, босом оборванце или беспризорнике? Или как о заблудившейся корове, бездомной собаке или ком-то подобном. Ну, я была кем угодно, но только не ими. Большое спасибо. У меня, между прочим, имелся собственный дом. Но еще мне хотелось знать, в какой длинный список меня включили – кого еще «подобрала» Эйлса? И кто такой Том, чтобы так оценивать