Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Поначалу все шло именно так, как она и планировала. Стивен увязался за ней и подтвердил, что она говорила о связи Мартина с другой женщиной еще тогда, когда тот был жив. Он также дал понять, что она хороший человек — чего никто другой теперь уже не делал. И в том же ключе высказался Деннис.

Даже когда Лори начала задавать ей вопросы, Кендра не сдала своих позиций. Она подготовилась заранее, зная, что Лори будет задавать ей вопросы как о ее психическом состоянии, так и о ее браке, а также о конфликтах с полицией и снятии наличных. Если бы разговор закончился на этом, она могла бы чувствовать себя уверенно и в безопасности.

Но затем Лори заговорила на другую тему. Когда начала спрашивать о походах в бары в поисках новых знакомств. Возможно, это было просто предположение, сделанное наугад и подсказанное слухами о том, что Кендра страдает алкоголизмом, но у Кендры было нехорошее предчувствие, говорящее, что Лори хочет расспросить ее о мужчине, о котором ей по-прежнему было известно только то, что он представился ей как Майк.

Ее затошнило от одной мысли о нем.

Она поклялась своей жизнью — и жизнями своих детей — что, участвуя в шоу, ни словом не упомянет о его существовании. Что же мне теперь делать? — подумала она.

Она достала свой мобильный телефон, нашла номер, записанный как Майк, и нажала на ввод. Он ответил еще до окончания первого гудка.

— Ты закончила свою встречу? — спросил он.

Она поняла, что у него включена громкая связь — в трубке слышался звук работающего автомобильного двигателя и звуки клаксонов. Значит, он сейчас в машине. Она поймала себя на том, что оглядывает улицу в поисках его.

— Я только что ушла.

— И?

Он потребовал, чтобы она сообщала ему все о работе над передачей, и она не смела пойти ему наперекор.

— Это был просто перепев старых газетных статей. Ничего такого, с чем я бы не справилась. Она не спрашивала о вас, — добавила она. Ведь формально так оно и было.

— Когда вы встречаетесь в следующий раз?

— Не знаю. Она сказала, что позвонит мне насчет времени съемок.

— Не забывай, если ты расскажешь им обо мне, я расскажу о тебе. Ты сядешь в тюрьму за убийство, а твои дети станут жить со своими бабушкой и дедушкой, и те будут каждый день говорить им, что ты убила их отца. Это если они вообще еще будут целы и невредимы к тому времени, когда тебя осудят.

Это была явная угроза Бобби и Минди. Она почувствовала, что начинает дрожать.

— Пожалуйста, не причиняйте им зла.

— А ты не заставляй меня это делать.

Она вспомнила, как во время ужасной ссоры однажды сказала Мартину, что на нем следовало бы повесить предупреждающий знак со словами: «Самый жестокий человек на земле». Но сейчас она имела дело с еще более гнусным типом, чем Мартин. Дрожащим голосом она сказала:

— Я никому не скажу. Клянусь.

— Нам пора встретиться еще раз.

От мысли о встрече с ним, у нее застыла кровь. И дело было даже не в деньгах. Она уже привыкла к тому, что он использует ее как свой личный банкомат. Ее ужасал он сам, ужасал на клеточном уровне.

— Когда? — Она услышала дрожь в своем голосе.

— Так дела не делаются, и ты это знаешь. Я тебе позвоню, и ты придешь. Принеси то же, что и всегда.

Говоря «то же, что и всегда», он имел в виду девять тысяч долларов наличными. Она предполагала, что он не хочет, чтобы она снимала десять тысяч долларов, поскольку о снятии этой и более крупных сумм банки были обязаны сообщать властям, что могло повлечь за собой расследование. Она услышала, как двигатель его машины набирает обороты, после чего он отключился.

Она зажмурила глаза и сделала три глубоких вдоха, пытаясь оставаться спокойной.

Рассказывая Лори о том, как распадался ее брак, она упомянула фильм «Газовый свет», чтобы объяснить, что Мартин всем говорил о ее сумасшествии. Но в фильме Ингрид Бергман и сама начала сомневаться в том, что она находится в здравом уме. Мартин в прямом смысле слова свел меня с ума, подумала она.

Неужели она в самом деле говорила Стивену о вчиненных Мартину исках по поводу его врачебных ошибок? Она этого не помнила. Как не помнила и тех ужасных слов, которые, по-видимому, ляпнула в дешевом баре, обращаясь к незнакомцу, который назвал себя Майком. Что же еще я натворила, когда была не в себе? — спросила она себя.

Хотя Кендра и не была религиозна, она зашла в епископальную церковь на Десятой улице. Они только что открыли двери для вечерней службы, но она пробудет в церкви недолго. Пройдя в самый задний ряд скамей, она опустилась на колени, как и много раз прежде, чтобы попросить у Бога прощения за то, что, возможно, натворила, хотя ей и не хотелось в это верить.

Узнаю ли я когда-нибудь правду? — подумала она. — Узнаю ли я когда-нибудь, действительно ли я заказала убийство моего мужа?

Глава 21

Попрощавшись с Кендрой, Лори пошла по Пятой авеню в сторону парка Вашингтон-сквер. Солнце ярко светило, сегодня был первый теплый день этой весны, что ньюйоркцы расценили как позволение использовать парк как общественный пляж — молодые женщины, все еще в офисной одежде, лежали на траве, а несколько парней посмелее сняли рубашки и перекидывали друг другу фрисби. Толпы горожан глазели на здешние зрелища, например на музыканта, который играл на стоящем под аркой рояле Шопена, и на вертящихся и делающих сальто у фонтана брейк-дансеров, чьи колонки заглушали рояль. Весной просыпались к жизни все и вся и после сумрачной зимы вдыхали свежий воздух.

Углубляясь в Ист-Виллидж, Лори мысленно приготовилась войти в бар «Улей», в котором даже весной и летом, вероятно, совсем не бывает солнца. Учась в колледже, она не раз бывала в таких похожих на склепы барах с грязными, липкими полами и туалетами, исписанными граффити, но ей уже давно не приходилось проводить свои вечера под землей.

Она спустилась по крутой лестнице, толкнула массивную дверь и вошла в бар. В нос ей ударил знакомый запах пролитого пива, слегка замаскированный запахом лизола. Скоро сюда повалят посетители, но пока что бар был пуст. Над стойкой мерцала светодиодная надпись «Улей», причем буквы были похожи на соты, а стены украшала неоновая реклама различных алкогольных напитков,