Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Винсент выглядел немного грустным.

– Мне нравится Рождество, – сказал он, – В самой клишированной версии, когда всего так много. Спасибо, что вышла на связь первой. Я столько раз собирался это сделать, но…

Появился хостес со стопкой меню под мышкой.

– Вы бронировали? – обратился он к Мине и Винсенту. – Если нет, боюсь, зал полон.

Лицо Винсента озарила теплая улыбка.

– Не надо бояться, – сказал он мужчине. – Радуйтесь, что у вас все хорошо.

Тот неуверенно улыбнулся в ответ. Он привык, что гости расстраивались, когда им говорили, что мест нет. Мина отметила про себя, что Винсент слегка коснулся плеча мужчины, когда произнес слово «радуйтесь».

– Вот, уже лучше, – похвалил Винсент, глядя в улыбающееся лицо хостеса. После чего слегка коснулся его руки: – Вы ведь столько готовы сделать ради этого счастливого чувства. Представьте только, каково это… столик на двоих.

– Хм-м-м… – мужчина как будто смутился. – Думаю, мы сможем это устроить. Там в углу кое-кто собирался уходить. Я потороплю… Идемте за мой.

Мина и Винсент последовали за ним вглубь зала. Хостес достал карточный терминал и приблизился в паре за угловым столиком. Тем ничего не оставалось, как только расплатиться. После чего они удалились с куртками в руках, бросая подозрительные взгляды на Винсента и Мину.

Хостес положил на столик два меню и неслышно удалился.

Мина покачала головой:

– Неловко как-то…

– Зато у нас есть столик, и хозяин доволен собой, – отозвался Винсент, делая невинное лицо.

Мина села спиной к стене. Винсент, прежде чем опуститься на свой стул, сдвинул его в сторону и слегка развернул в сторону зала.

– Мне не нравится сидеть друг напротив друга, – объяснил он, встретив вопросительный взгляд Мины. – Общение становится конфронтационным, формально, во всяком случае. Не говоря о физическом барьере в виде стола, который мешает следить за языком тела, затрудняя тем самым общение. Предпочитаю ракурс под углом. Так гораздо душевнее. Ты не согласна?

Он был прав. Мина определенно почувствовала разницу. Прежде всего, насколько близок стал Винсент и что теперь от него можно ничего не скрывать. При этом ей вдруг захотелось разъяснить ему огромное преимущество межличностных физических барьеров всех видов и форм. С другой стороны, насколько станет лучше, если он вернет стул на место? Ракурс в самом деле удачный.

– Отдельное спасибо за сообщение, – он кивнул на телефон. – Получилось действительно драматично и интригующе.

Нам нужно поговорить. Можем встретиться прямо сейчас?

– Мария, я вижу, тоже оценила. – Мина кивнула на прикрепленный к телефону стикер, на котором шариковой ручкой было написано: «Ты заделал ей ребенка?»

Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы угадать автора.

Мина подавила смешок, заметив беспокойство Винсента.

– Итак, Рождество. – Она прокашлялась. – Ты сказал, оно тебе нравится. Но… слишком уж много суеты вокруг всего этого. Тебе не кажется?

– Согласен.

Менталист наморщил лоб, оторвал стикер, скомкал и убрал в карман вместе с телефоном.

– Раньше я ненавидел все это не меньше твоего. Из-за этой самой, как ты выразилась… суеты. Накануне Рождества напрягался в ожидании, потом два дня невыносимой беготни, и все заканчивалось. У меня оставался комок в животе и ощущение, что я чего-то в этом недопонял и недооценил… Снова упустил самую суть.

Кто-то рядом с ними прокашлялся.

– Хотите два рождественских обеда? – раздался голос официантки.

Винсент вопросительно посмотрел на Мину, и та кивнула. Официантка исчезла так же быстро, как и появилась.

– И что произошло потом? – спросила Мина, возвращаясь к прерванной рождественской теме.

– Я решил начать праздновать с сентября, – ответил Винсент. – Вполне рациональное решение, не смотри на меня так. Зато теперь у меня достаточно времени, чтобы к этому привыкнуть. Поэтому, когда в начале декабря начинается истерия, я ее просто не замечаю. Сочельник для меня – завершающая стадия долгого этапа, а не первый и последний день, в который втиснуто все.

Винсент сделал паузу, и на его лице проявилось обеспокоенное выражение.

– Разумеется, семья считает идиотизмом, когда я уже в октябре надеваю рождественские носки, – продолжал он. – Но они и без того держат меня за идиота. В этом для меня нет ничего нового.

Мина уставилась на него. Закусив губу, попыталась сохранить зрительный контакт, борясь с искушением наклониться под стол и проверить носки Винсента. Она ничего не смогла с этим поделать. Быстро взглянув на его ноги, Мина успела заметить яркий красно-зеленый узор на лодыжках менталиста.

Когда подняла глаза, он все еще выглядел обеспокоенным, но быстро взял себя в руки.

– Что-то случилось? – спросила Мина. – Ты сегодня на себя не похож.

Винсент покачал головой. Слишком энергично, как ей показалось.

– Нет, я всего лишь подумал о своей семье, – ответил он. – И о том, что делаю для них.

Беспокойная морщинка вернулась и снова исчезла. Менталист явно что-то недоговаривал.

– Хоть тебе и не нравится Рождество, – продолжал он, запуская руку в карман пальто, висевшего на спинке стула, – а я приготовил для тебя подарок. Скажешь, глупо? Возможно.

Из кармана появился пакет в плотной упаковочной бумаге, перевязанной грубой черной веревкой. В груди у Мины будто что-то взорвалось и теплом распространилось по телу.

– Откроешь не раньше сочельника, – строго сказал Винсент, протягивая пакет Мине.

– Даже и не мечтай, – улыбнулась она и попыталась развязать веревку.

– В таком случае я снимаю с себя всякую ответственность.

В пакете оказалась коробочка, а в ней серый мягкий комок. Глина.

К счастью, он был завернут в прозрачный полиэтилен, поэтому Мине не пришлось касаться его руками.

Она вздрогнула, ничего не понимая. Глина? С какой стати?

Мина подняла глаза и встретила улыбающийся взгляд Винсента.

– Что-то вроде тренажера, – пояснил он. – Ты должна через это пройти. Только представь – вода, липкая глина. Ты забрызгана с ног до головы. И вокруг тебя – лохматые, артистичные хиппи…

– Ничего не понимаю… – пробормотала Мина. – Мы, кажется, не первый день знакомы… Разве ты не умеешь читать мысли людей? Это же твоя профессия, менталист. Кто, как не ты, видит человека насквозь и может сделать самый лучший подарок? Но вместо этого ты…

Мина взвесила комок в руке, как бы прикидывая, насколько серьезны могут быть повреждения, если запустить им в голову менталиста.

– Не надо, Мина, – успокоил ее Винсент. – Этот комок совершенно не содержит бактерий. А воду ты любишь, сама говорила. Как ты только что заметила, моя профессия – видеть людей насквозь. И я вижу, как тебе хочется бросить вызов всем своим