Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

Слово «лекарь» отзывалось внутри чем-то странным и непонятным. Оно было знакомо, но как будто бы… Что-то не то.

— Если вам будет необходима помощь, госпожа, обращайтесь в любое время.

Я подняла глаза на мужчину. Казалось, он говорил искренне и был готов помочь. А помощь ведь действительно была нужна.

— Дети… та девочка. Она сильно кашляла… Словно у нее проблемы… с бронхами, — слова вырвались сами собой, прежде чем я успела осмыслить их. Я застыла. Сказанное отозвалось в памяти — что-то правильное и привычное. — Ей нужно, чтобы вы послушали легкие. И проверили температуру — она дрожала, будто от озноба. Возможно она просто замерзла, а может у нее начинается воспаление.

Супруг и лекарь замерли.

— Дорогая, мне кажется, ты преувеличиваешь, — раздался слащавый, знакомый голос. — Виктории не нужна помощь, просто…

— А мне кажется, у нее бронхит, — твердо сказала я. — Ее необходимо осмотреть, исключить болезнь легких и назначить лечение. Сейчас же.

Я сама удивилась той твердости, что прозвучала в моем голосе. Я говорила слова, полные смысла, который раскрывался для меня лишь в момент их произнесения.

Бронхит — заболевание нижних дыхательных путей, оно характеризуется воспалением слизистой оболочки бронхов. В голове вспыхнули картины, словно я была где-то не здесь. Я видела… формулы. Видела бронхи! Я знала, как они выглядят, знала, как ведут себя при болезни. И этот кашель… влажный, надрывный. В моменте мне захотелось взять ручку и написать: «Диагноз – Бронхит?»

— Пожалуйста, осмотрите девочку, — повторила я. – Ведь бронхит может перерасти во что-то более опасное. А диагностировать, и лечить заболевание легче всего именно на ранней стадии.

Глава 4.

— Дорогая, тебе надо лежать, — голос супруга звучал с раздражением, но я упрямо шла вперед рядом с лекарем.

— Госпожа Катрина, вам и вправду пока не стоит активно передвигаться, — осторожно заметил тот.

— Я чувствую себя лучше, — возразила я. — Легкая ходьба в разумных количествах улучшает кровообращение. Это положительно сказывается на настроении пациента и ускоряет восстановление.

Я говорила это автоматически, снова ощущая глубинную уверенность в своих словах.

— Эм… Вы читаете мужскую литературу? — спросил лекарь на ходу. Его слова заставили меня задуматься. Они звучали… странно?

Мужскую литературу? Нет я читаю… Читаю медицинскую литературу!

У меня несколько подписок на медицинские журналы, я посещаю конференции и регулярно повышаю квалификацию. В моей профессии — это необходимо!

В моей профессии… А в какой? Собственный вопрос заставил меня замереть. Я тут же почувствовала тяжелую руку супруга на спине.

— Дорогая, тебе все же лучше присесть!

— Вам плохо? — встревожился лекарь.

— Я в порядке. Просто… задумалась, — поспешно сказала я и попыталась ускорить шаг, но оба мужчины встали как вкопанные. Получилось, что я пошла одна.

Мне пришлось остановиться.

 — Мы… пришли? — неуверенно спросила. Лекарь молча кивнул, указывая взглядом на дверь, напротив которой они встали. Я почувствовала себя глупо и тут же добавила: — Кратковременная потеря памяти.

Супруг, чье имя я до сих пор не знала, прошел вперед, первым открыл дверь и жестом впустил лекаря. Я двинулась следом, но он неожиданно преградил мне путь рукой, перекрыв проем.

— Госпожа Катрина велела вас осмотреть, — донесся из комнаты голос лекаря. — Она говорит, у юной госпожи Виктории сильный кашель.

Я знала, что должна зайти.

— Пусти меня, — потребовала я, даже не имея возможности заглянуть внутрь.

Муж наклонился ко мне, и его шепот, полный холодного раздражения, обжег ухо:

 — Зачем ты тратишь деньги на этих прихвостней, Катрина? Издохли бы — и всем стало бы легче.

Меня будто облили ледяной водой. Я отпрянула от него, не в силах сдержаться. Мой голос прозвучал резко и громче, чем я планировала:

— Как можно говорить такое о детях?! Девочка больна, ей нужна помощь! А ты… Это отвратительно!

Меня передернуло от омерзения.

На его лице мелькнула растерянность, и, пользуясь моментом, я ловко наклонилась и прошла в комнату под его рукой.

Внутри на меня уставились лекарь и дети. Девочка, закутанная в одеяло, подавилась тихим, лающим кашлем.

— Она постоянно кашляет, особенно ночью, — тихо, но четко проговорил мальчик, не отрывая от меня взгляда. — Иногда мне кажется, что Вики задыхается.

Все верно. Кашель усиливается ночью и под утро из-за скопления мокроты, — пронеслось в моей голове.

Мои мысли прервал супруг. Он вошел следом и, приблизившись, прошептал мне на ухо слащаво-заботливым тоном:

 — Прости, дорогая, я просто вне себя от волнения из-за случившегося. У нас, знаешь ли, не так много средств… Я беспокоюсь о нашем будущем.

Его близость и горячее дыхание вызвали у меня почти физическое отвращение. Я резко отшатнулась.

Я не могу быть замужем за этим человеком! Просто не могу!

В этот момент лекарь выпрямился, закончив осмотр.

 — У девочки действительно начинается бронхит, — объявил он, вытирая руки о чистую тряпицу. Он достал еще один листок и протянул его… мне. — Вот схема лечения. Отвар из корня солодки и чабреца — три раза в день после еды. И укрепляющее зелье с эхинацеей на ночь. Курс — две недели, затем повторный осмотр.

Солодка, чабрец, эхинацея… Все это звучало правильно. Внутри на мгновение разлилось странное спокойствие от совпадения моего смутного знания с его словами.

Кажется, память действительно возвращалась. Но пока как-то…странно!

— Благодарю вас, — искренне сказала я.

Лекарь кивнул, а затем задал вопрос, к которому я совершенно не была готова:

 — Как будете платить?

Я застыла. В голове — пустота. Деньги? Кошельки? Счета? Я не имела ни малейшего понятия. Банковской… картой? Но последнее отчего-то показалось мне абсурдным. Ведь у лекаря не было с собой…терминала?

Молчание затянулось.

— Я выпишу вам чек, — быстро, почти резко, вмешался супруг. Впервые за сегодня я была рада его услышать.

Лекарь кивнул, явно удовлетворенный, и уложил записную книжку в саквояж.

Я же посмотрела на детей и тут же поймала их заинтересованные взгляды.

Мне нужно было с ними поговорить. Остаться наедине.

— Я что-то неважно себя чувствую, — выдавила я, делая вид, что пошатываюсь. — Позвольте, я посижу здесь немного.

 Я опустилась в кресло.

— Дорогая, я же говорил! Не стоило тебе ходить, — встрепенулся супруг. Он снова припал на колени и схватил мою руку. Его прикосновение вызвало внутренний спазм. Зачем он