Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Второе обвинение: у убийцы есть список, в котором имена отмечены одно за другим. Федерико, Осторожный, теперь Кароко. Кто будет следующим? Не объясняя почему, Свифт представляет, что убийца начинает не с первого имени, а с конца списка, где первое имя будет последним. Откуда такая уверенность? Понятия не имею.

Третье обвинение: хищник — не волшебник; как Свифт и Сегюр, ему пришлось столкнуться с бюрократическими препонами на таможне. В порту или аэропорту — значит, его можно выследить. Для этого нам нужно будет завоевать доверие марокканской полиции и заручиться её полным содействием. Это совсем другая история…

Четвёртое обвинение: список убийцы не исчерпан. Он решил избавиться от больных мужчин — бывших любовников? — и не собирается останавливаться. Тем временем Свифт размышляет об именах пациентов, которые он получил от Сегюра, именах, которые оказались ему бесполезны.

И тут ему пришла в голову мысль: его клиент бежит не со временем, а со смертью… Он должен был это записать. Для своей автобиографии.

Когда Хайди закончила свой рассказ — всё ещё такая же сильная, как и прежде, маленькая девочка, — Свифт сделала свой ход:

– Пришло время сдать анализ крови.

– Я уверен, что вас накачали наркотиками. Нам нужно выяснить, какой именно препарат вам дали.

– Ты знаешь, как это сделать?

Полицейский поворачивается к Сегюру.

– Не я.

12.

Из уважения к покойному Свифт отказывается говорить о рутине. И всё же, если не считать джеллабу и восточный декор, сцена точно такая же, как на улице Терез, 20, и в больнице Сен-Луи в 1982 году. Расчленённое тело, почерневший рот, глубокие порезы…

Свифт принёс камеру. Polaroid. Достаточно мощную, чтобы запечатлеть каждую деталь. Он терпеливо сфотографировал каждый ракурс, каждый… фрагмент, а затем разместил снимки в углу комнаты для просушки.

Необычным элементом здесь является обезглавливание. Очевидно, убийца сосредоточил свои атаки на горле. Почему? Нет смысла постоянно искать причины. До сих пор Свифт всегда считал своего убийцу организованным и рациональным — только в момент преступления он теряет рассудок. В конечном счёте, даже эта ярость кажется предопределённой — она часть плана, как и всё остальное: преднамеренность и подготовка, вторжение без взлома, безумная резня, исчезновение без следа…

Теория о том, что Хайди была под наркозом, набирает популярность. Она ничего не слышала, просто потому что её отключило каким-то веществом. Свифт не забыл, что Монстр накачивал своих жертв наркотиками. Слуги? По словам Хайди, они здесь не спят. Следовательно, у хищника была целая ночь, чтобы привести жертву в порядок.

Ах да, у этого убийства есть особенность, приписываемая не убийце, а самому Кароко. Во время резни он умудрился написать на ковре собственной кровью «СПАСИБО». Это кажется невероятным: изрезанный на куски, изрезанный, подверженный безумию человека с ножом, рекламный агент умудрился написать эти два слога. А другой мужчина позволил ему…

За что «спасибо»? За то, что избавил его от медленной и ужасной агонии СПИДа? Или Кароко хотел умереть по другой причине? Кто знает? Свифта поражает полнейшее безумие этой сцены: убийца и жертва полностью теряют связь с реальностью.

Свифт фотографирует с разных ракурсов (попутно отмечая отсутствие следов спермы. Только Федерико удостоился такой чести). Пока он фотографирует, он размышляет, что делать дальше: оставить надпись или стереть? Что подумает марокканская полиция? Стоит ли объяснять им весь контекст? Болезнь Кароко? Парижские убийства? У него не так уж много выбора, если он хочет хоть как-то добиться сотрудничества. Наконец, он решает, что у него получается лучше всего: импровизировать.

Полароиды ещё не высохли. У него есть время обыскать комнату, ничего не трогая, в хирургических перчатках, а затем рассыпать повсюду дактилоскопический порошок (он взял с собой набор для сбора отпечатков пальцев, предоставленный Отделом судебной идентификации). Он обнаруживает множество борозд, каждый раз одинаковых, которые, должно быть, принадлежат Кароко. Осталось только проверить.

Задача, без которой он мог бы обойтись: обведение дерматоглифов трупа. Он не может отпечатать отпечатки правой руки на миллиметровке — именно на ней Кароко писала своё послание, и она покрыта запекшейся кровью. Остаётся левая… на конце отрубленной руки. Свифт хватает конечность и прижимает каждый палец к штемпельной подушечке. Хайди и Сегюр давно ушли, то ли от скуки, то ли от того, что их вот-вот стошнит — или от смущения — при виде того, как он так обращается с кусками холодного мяса.

Отпечатки пальцев определённо принадлежат Кароко. Других нет, даже слуг. В любом случае, убийца не стал убирать, он просто постарался не оставить следов. Свифт давно убеждён, что он носит перчатки — не латексные, как у него, а из какого-то более грубого, органического материала, который прилипнет к покрытому сахаром мачете и огню во рту.

Свифт, явно настроенный добросовестно, старательно моет испачканную чернилами руку, чтобы не вызывать подозрений у марокканской полиции.

Наконец, он упаковывает своё снаряжение, убирает свои Polaroid и в последний раз проверяет, нет ли отпечатков пальцев. Убийца, конечно, в перчатках, но в остальном он голый. Это убеждение копа, который думает, что обладает экстрасенсорными способностями. Не смейтесь. Он легко может представить своего парня, темнокожего, совершенно безволосого (почему безволосого? Без особой причины, кроме, возможно, предпочтения многих геев гладкой коже), двигающегося по комнате, как кошка, с мачете в руке, залитого кровью… Вот это образ! Тот, который запечатлелся в его сознании последние три с половиной года. Утром ему остаётся только проявить его за кофе.

Летом 1982 года орудовали двое убийц. Вернер Кантуб расстреливал своих людей в общественных писсуарах за несколько сотен франков. Человек с мачете же, напротив, не беспокоился о деньгах; он следовал заранее разработанному плану, заранее выбирал жертв и имел личные мотивы. Эти двое — два социопата — были тайными любовниками Федерико.

Кстати, ещё одна мысль: эти трое мужчин знакомы, они спят вместе, по двое, а не по трое. Учитывая общую атмосферу, секс втроём был бы неудивителен, но Свифт не видит в этом смысла. Бедный Федерико… Не блистал в школе. И не очень хорошо выбирал парней.

Свифт закончил уборку. Теперь мы можем связаться с местной полицией и выследить убийцу. В этом хаотичном городе, где, должно быть, действует система управления по французскому образцу, хищник, несомненно, заполнил кучу бумаг.

И, возможно, он ещё не ушёл…

Вспотевшая, несмотря на холод, который удерживали плитка и стены – комната была похожа на холодильник, – Свифт открыла дверь и увидела Сегюра