Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

они не могли шутить об этом или брать интервью у родителей коллеги и при этом говорить что-то вроде: «Да им станет только легче, если дать им выговориться». И они не могли использовать для описания смерти кого-либо из своих друзей набор бессмысленных и безликих фраз, который они всегда употребляли, готовя статьи о смерти незнакомых им людей. «Талантливый и одновременно не чужд практичности», «амбициозен, но в то же время отличный семьянин». В любом случае, в гибели Розиты Руиз не было ничего хорошего, и это касалось их всех…

Было уже почти восемь вечера, когда Фини нашел Тесс, уныло взиравшую на тарелку с пирожными, стоявшую перед ней. Она не помнила, съела ли она хоть одно из них, зато помнила бокал мартини номер один и бокал мартини номер два. Сейчас она пила уже третий бокал и задумчиво выкладывала из зубочисток какой-то рисунок. Рисунок постоянно напоминал угловатую цифру «2».

— Сначала — самое важное, — сказал Фини. — Твой дядя вышел из комы.

— И что он сказал? — Тесс показалось, что ее сердце сейчас не выдержит, так сильно забилось оно от волнения.

— Это все, что я знаю, Китти позвонила в «Блайт», она искала тебя, а когда сказали, что тебя нет, она попросила передать тебе, что Спайк очнулся. Он разговаривает немного неразборчиво, и правая сторона тела его не очень слушается, но он в сознании и продолжает что-то твердить про души. Так сказала Китти.

— Про уши, — машинально поправила его Тесс, сейчас она думала не об этом. — А какие там новости о Розите?

— Коробку с бумагами обнаружили в багажнике ее машины, но там ничего нет. По крайней мере, ничего важного. А в желудке Розиты нашли остатки пиццы.

— Ее убили, Фини, я уверена в этом. Ее убил номер два.

— Номер два?

— Я видела файлы, которые она держала в компьютере. Не спрашивай, как я это сделала, я все равно тебе не отвечу. Но в них был кто-то, кого она называет… называла «номером два». Она думала, что именно этот человек убил Винка, хотя из ее записей неясно, какой у него мог быть для этого мотив.

— И кто же этот «номер два»?

— У меня на этот счет никаких идей. Может быть, Леа? Хотя нет, из записей Розиты следует, что она — «номер три». Или, может, его первая жена? Если Винк — «номер один», то почему бы Линде не быть «номером два»? Если Винк угрожал уменьшить сумму ее алиментов, так как ему срочно нужны были деньги, то в этом есть смысл… Там есть еще такая запись: «проверить школьные списки», — а Винк и Линда учились вместе.

Фини взял Тесс за руку.

— Она покончила с жизнью, Тесс. Сама, без чьей-либо помощи. Это не твоя вина, но ты, возможно, всю жизнь будешь думать, что ее гибель — на твоей совести.

— Я утверждаю, что Розиту убили, не потому, что чувствую себя виноватой в ее смерти.

— Да ладно тебе, Тесс. Я тоже был уверен, что Винка убили, и даже дал Розите задание: проверить, может, кто-то напоил его, а потом усадил в машину. Но как ты можешь убедить кого-то напиться до потери сознания, Тесс? И если кто-то убил его, то как убийца мог узнать мой номер? Зачем позвонил мне на пейджер и оставил номер Винка?

— Ты брал интервью у всех этих людей для своей статьи и оставлял им свой номер. Кроме того, результаты токсикологической экспертизы еще не готовы. Что, если ему в алкоголь подмешали какие-нибудь транквилизаторы? При его комплекции Винку могло хватить совсем немного, чтобы потерять сознание.

— Тесс, поверь мне, я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я знаю, что это такое — быть косвенно замешанным в чьей-то смерти. Я знаю, каково это — обнаружить его тело. Или ее. И я также знаю, что даже самые талантливые полицейские ничего не смогут изменить. Нельзя раскрыть преступление там, где его не было. Тебе нужна помощь, может быть, помощь профессионалов, а может, и просто дружеская поддержка. Не повторяй моей ошибки, не отталкивай людей, — Фини взял ее руку и крепко сжал.

— Да мне сейчас и отталкивать-то особенно некого. Я порвала с Кроу, да и с Уитни у меня сложились довольно натянутые отношения.

— Она мне говорила. Позвонила сегодня утром и рассказала, как все было на самом деле. Все, что ты сказала ей прошлой ночью… Считай, что ты попала в яблочко, но Уитни не такой уж плохой человек, она просто зациклена на своей карьере. Она совершила ошибку, из которой извлекла урок и в которой раскаивается. Кстати, знаешь, она тебе по-хорошему завидует.

Тесс попыталась хмыкнуть, изображая недоверие, но несколько бокалов мартини сделали свое дело, и в итоге получилось нечто неопределенное.

— Ты свободна, в то время как на Уитни с детства возлагали надежды, требовали от нее ответственности, да еще и имя ее семьи, и их богатство… знаешь, все это вовсе не прибавляет свободы. В том числе и свободы выбора. До сих пор она не знала, что такое — жить для себя. Может, теперь ей этого захочется.

К ним подошел официант, и Тесс попросила принести кофе. Фини заказал пиво. Стянув с ее тарелки пирожное и откусив его, он пробормотал с набитым ртом:

— Наверно, я не должен говорить тебе об этом, но ко всему прочему оказалось, что наша Розита — это вовсе даже не Розита Руиз.

— Что?!

— Именно поэтому детектив Тул позвонил в «Бикон-Лайт» только поздно вечером. Он позвонил по номеру, указанному в личном деле Розиты, и узнал, что телефон принадлежит семье Родригес из Нью-Бедфорда, штат Массачусетс. Они уверяли, что ничего не знают ни о какой Розите Руиз из Бостона, хотя у них есть дочь, которую зовут Розмари, примерно того же возраста, и она работает в Балтиморе, оформляет бумажки в каком-то офисе. Они утверждали, что их дочь никак не могла работать журналисткой, потому что она не показывала им ни одной своей статьи. В общем, пришлось нам залезть в компьютер. Выяснилось, что номера страхового полиса совпадают: номер девушки, носившей имя Розмари Родригес, и девушки, появившейся в редакции газеты в Сан-Антонио под именем Розиты Руиз около двух лет назад, сразу после окончания колледжа. Но была и еще одна Розита Руиз из колледжа при Бостонском университете — с совершенно другим номером страховки. Сейчас она проходит стажировку в одном из банков Нью-Йорка. Розмари официально сменила имя и фамилию после окончания колледжа, чтобы они соответствовали ее однокурснице — латиноамериканке, получившей