Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

диплом с отличием. И именно поэтому, когда работодатели проверяли данные, указанные в резюме Розиты-Розмари, они оставались более чем довольны. Ведь они получали сведения о настоящей Розите Руиз, отличавшейся блестящими знаниями и потому имевшей превосходные характеристики с места учебы. Это объясняет, почему она иногда путалась, когда ее спрашивали о том, где она родилась, или о том, по какой специализации выпускалась. Она постоянно путалась в этих двух личностях — своей и чужой.

Давно забытая мысль пробилась сквозь несколько бокалов мартини.

— Например, она не указывала в резюме, что она окончила колледж с отличием, в то время как настоящая Розита Руиз получила именно диплом с отличием.

— Да, похоже на то, — согласился Фини.

— Но зачем весь этот маскарад? Зачем было присваивать себе чужую жизнь?

— Мне кажется, она понимала, что без диплома журналиста и опыта работы в этой сфере ей ни за что не попасть ни в одну газету, а взяв имя латиноамериканки, к тому же получившей отличный диплом, она вполне могла начать свою карьеру, вовсю играя на национальном вопросе.

— Ну, если бы Розита-Розмари была достаточно умной, она не стала бы прикидываться латиноамериканкой. Вот если бы она сменила пол и взяла имя и характеристику какого-нибудь выпускника Гарварда, тогда у нее были бы все шансы сделать карьеру.

— Туше, Тесс, туше.

Эти слова отдались в мозгу Тесс, о чем-то ей напоминая. Дори сказала то же самое два часа назад. Нет, здесь что-то другое. Ну, конечно же! Туше — это же очень похоже на «Туччи». Значит, это он как раз и был «номером два» во всей этой шумихе вокруг баскетбола. Он был закадычным другом Винка. Все сходилось. Тесс ведь сама видела, как он вошел в дом Винковски, открыв дверь своим ключом.

Она вспомнила также их встречу в спортклубе Дормана и слова Пола Туччи: «…все было гораздо проще. Винк наглотался каких-то таблеток и запил все это дело алкоголем… он всегда был слабаком…» И ведь именно он больше всех выиграл бы от смерти Винка. В жизни Линды ничего не изменилось, а вот Леа потеряла все. С тремя малолетними детьми она, скорее всего, выйдет замуж за любого, кто пообещает ей позаботиться о ней и детях. Это Пол Туччи познакомил их, именно он всегда находился в тени Винка, а сейчас, после его смерти, оказался в центре внимания. Будущий владелец балтиморской баскетбольной команды… Туше!

— Отвезешь меня домой? — попросила Тесс приятеля. — Я утром вернусь на автобусе и заберу свою машину. Сейчас мне лучше не садиться за руль.

— Конечно, — Фини внимательно посмотрел ей в глаза. — Покой вернется обязательно, уверяю тебя. Я не знаю когда, — я сам еще не обрел его, — но ты почувствуешь себя лучше, если примешь на веру то, что произошло на самом деле.

— Спасибо, Фини, я уже чувствую себя гораздо лучше, — ответила Тесс совершенно искренне.

Глава 28

Первое, что заметила Тесс, когда Леа Винковски открыла ей дверь, — тот самый злополучный золотой браслет у нее на запястье. Хотя было уже одиннадцать утра, Леа все еще была в халате, надетом поверх ночной рубашки, волосы ее были спутаны. Похоже, бессонница, вызванная горем, закончилась, и теперь женщине постоянно хотелось спать.

— Пол сказал, что мне не следует ни с кем разговаривать. По крайней мере, с теми, кого я недостаточно хорошо знаю, — произнесла она извиняющимся тоном, нервно дергая цепочку браслета.

«Не сомневаюсь, что он об этом позаботился».

— Это очень важно, Леа. Я думаю, что вашего мужа убили, но мне нужна ваша помощь, чтобы понять, кто и почему мог это сделать.

— Я не знаю, — она вздохнула. — В субботу ко мне приходила девушка из газеты и сказала то же самое, но с тех пор я ничего о ней не слышала.

Итак, она не знала, что Розита-Розмари мертва. Телевидение, так же как и газеты, о самоубийствах рядовых граждан не сообщали.

— Что именно она сообщила вам в субботу?

— Немного. Она была уверена, что смерть Винка — это убийство, но ей требовались доказательства. Я отдала ей то, что она просила, и Пол… ну, Туч… он пришел в бешенство, когда я рассказала ему об этом. Понимаете, я подумала, что это хорошо, что Винка убили… то есть, это, конечно, плохо, я имела в виду, что его смерть — это не самоубийство, потому что тогда мы сможем получить страховку. И это означало бы, что он не хотел оставлять нас, меня и трех наших крошек. Но Туч… он сказал, что эта девушка лжет, что она только хочет причинить нам еще больше неприятностей, и что именно это ей было нужно.

— Нужно что, Леа? Что вы отдали Розите?

— Тот альбом с фотографиями одноклассников Винка, который я вам показывала, — Леа понизила голос, словно боялась, что кто-то может подслушивать их разговор, хотя Тесс думала, что женщина в этом огромном доме одна. — Я вырезала из него одну страницу, ну, ту, которую вы видели. Это я написала то слово. Я знаю, что не должна была этого делать, но она не заслуживала всех этих денег. Но та журналистка… она, как и вы, вполне могла подумать, что это сделал Винк, поэтому я вырезала страницу и выкинула ее в мусорное ведро…

«Проверить школьные списки». Так вот как Розита это сделала! В пятницу все школы закрылись на выходные. Но альбома в квартире Розиты не было — в этом Тесс была уверена.

— Вы не знаете, Туч, то есть мистер Туччи, учился вместе с Винком?

— Нет, что вы, родители отдали его в католическую школу, и он до сих пор с ужасом вспоминает о шестнадцати годах, проведенных там. Монахи не стеснялись даже пороть детей. Вы можете представить, что кто-то бьет маленьких детей?

Тесс представляла. Причем она даже представляла, что в ответ могут натворить эти самые мальчики.

Спайк спал, когда Тесс вечером тихонько вошла к нему в палату.

— Можете посидеть с ним, но если он проснется, не утомляйте его разговорами, он еще слишком слаб, — предупредила ее медсестра. — Тут и так уже приходили полицейские.

— Не волнуйтесь, — успокоила ее Тесс. — К тому же у него вряд ли есть ответы на те вопросы, которые меня сейчас интересуют.

Тесс встала у окна, надеясь, что ее снова посетит вдохновение, как и в прошлый раз, когда она стояла на этом же самом месте и смотрела на подъезд отделения «скорой помощи». То вдохновение, которое в итоге привело к увольнению Розиты. И теперь Розита