Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

компаньон Треплёва Александр Брюсов. Возможно, он даже решает последовать за своим другом, но натыкается на запертую дверь и видит в окно пустынное внутреннее помещение. Какая-то мистика! А в это время Йоран Андерсон уже сел в свой автомобиль, припаркованный позади здания, возле служебного входа. Не исключено, что он уже сунул кассету в автомобильную магнитолу и услышал именно ту джазовую композицию, под звуки которой его некогда жестоко избили: непостижимая игра случайностей, которая выглядела как вмешательство высших сил. Совершенно неожиданный нюанс, так сказать, рука судьбы. Этот страшный русский, который ворвался в банк, как раз когда Андерсон готовился его ограбить, снабдил его не только оружием, но и миссией, заложенной в эту музыку. Это было чересчур. Йоран Андерсон превратился в орудие мести высших сил, одновременно мстя и за себя лично, и за Антона Рудстрёма. Он решает направить свою месть на правление того банка, в котором Антон Рудстрём так легкомысленно получил кредит в 1990 году и из-за которого весной девяносто первого избил в кабачке «Хакат и Малет» самого Андерсона. Это был «Южный Банк», хотя с равным успехом на его месте мог бы оказаться любой другой крупный банк Швеции. По всей вероятности, пятнадцатого февраля Йоран Андерсон направился в Стокгольм сразу после убийства в банке, там он в течение месяца планировал первые три смерти и, словно ангел мести, в ночь с двадцать девятого на тридцатое марта приступил к своему черному делу. После первых трех убийств он задумал следующую серию подобных убийств из мести. Именно ее он сейчас и осуществляет. Йоран Андерсон очень целенаправленный, очень меткий, очень разочаровавшийся и очень опасный убийца. Все хорошее для него давно в прошлом.

Мистерия исчезла. Остался туман.

Мистериозо.

Трое из «Группы А» вышли из машины возле маленького домика на краю поселка. Он стоял посреди тихого и мирного пейзажа, купаясь в лучах вечернего солнца. Полицейская машина уехала.

Никто из них не хотел входить первым в дом женщины, ожидавшей ребенка от убийцы шведских грандов.

Глава 26

Нижний край почти разорванного кучевого облака в предлетних сумерках светился темно-оранжевым светом. Бесчисленное количество маленьких, едва-едва отделенных друг от друга клочковатых облачков рассеивали сумеречный свет над Лилла Вэртан и всем Лидингён удивительным, совершенно колдовским образом. Как будто небо с исполинской силой вжималось в землю.

Гуннар Нюберг ехал в своем служебном автомобиле по Лидингёнскому мосту и думал о том, что никогда еще не видел такого света. В нем ощущалась музыка судьбы.

«Наверно, сегодня время умирать», — подумал Нюберг и отмахнулся от этой мысли.

Он направлялся на виллу Якоба Лиднера, председателя правления компании «Ловиседаль», которая располагалась на южной оконечности Лидингён и на которой Арто Сёдерстедт коротал часы своего ночного дежурства, взирая на водную гладь из окна гостиной, не скрывавшей своего нежелания терпеть присутствие полицейского. Нюберг полностью разделял идею их с гостиной несовместимости.

У него не было срочных дел, и он решил на свой страх и риск составить ночью компанию Сёдерстедту, потому что ощущал острую необходимость просто побыть с кем-нибудь рядом. Одиночество неожиданно навалилось на него, почти физически придавливая, отбирая дыхание и гоня прочь, в страшную и нежную весеннюю ночь. Красота неба над Лидингёнским мостом снова вызвала у него приступ удушья.

За мостом Гуннар Нюберг свернул направо и поехал по Сёдра Кунгсвэген в сторону Мёлна. Увидев очертания похожей на дворец виллы Лиднера, он остановил машину, припарковавшись на приличном расстоянии от дороги. Совсем стемнело. Причудливо слипшиеся облака светились уже еле-еле и полностью растворились во мгле как раз за ту минуту, что он шагал от машины до виллы.

Он подошел к изгороди, обрамлявшей сад. Она тонула в зелени. Калитка была приоткрыта. Он толкнул ее и вошел.

Краем левого глаза он заметил слабое движение и задолго до того, как ощутил боль, услышал глухой хлопок, безошибочно поняв, что это пистолет с глушителем.

Он всем своим огромным телом упал плашмя на дорожку, выхватил табельный пистолет и услышал еще один выстрел — прямо над своей головой.

В глазах Гуннара Нюберга потемнело.

Он вскочил на ноги и как бешеный буйвол с диким ревом устремился, стреляя раз за разом, к тому месту, где пару секунд назад заметил шевеление.

Он услышал, как чуть поодаль, на дороге, заработал мотор автомобиля. Услышал, что автомобиль приближается. Расстреляв всю обойму, он отбросил пистолет и, продолжая реветь, ринулся на изгородь, проломил ее и выскочил на дорогу как раз тогда, когда машина проезжала мимо.

Гуннар Нюберг обработал машину, как профессиональный хоккеист.

Он обрушился всей массой своего гигантского тела на ее левый борт. Его развернуло и отбросило лицом на асфальт.

Боль пришла потом, когда он увидел, как машина врезается в фонарный столб в десятке метров впереди. Поле зрения начало резко сужаться.

Он видел, как Арто Сёдерстедт бежит с пистолетом в руке к автомобилю, вытаскивает из него водителя, волочит его через дорогу. Последнее, что он успел заметить, прежде чем все погрузилось в огненное море, это окровавленное лицо Александра Брюсова.

«Наверное, сегодня время умирать», — подумал Гуннар Нюберг, и мир вокруг него исчез.

Глава 27

Ему так нужна музыка! Это единственное, о чем он думает. Вот здесь чувствительные пальцы должны были бы начать свой осторожный неуверенный променад. Он сидит совершенно неподвижно на диване в гостиной, воображая, будто слушает музыку. Вот здесь должен был вступить саксофон. Убитый не танцует своего танца смерти, он лежит на полу с двумя пулями в голове. Это всего лишь кусок мертвой плоти — и ничего больше. Вот и еще один труп.

Он безрадостно вычеркивает очередное имя в своем мысленном списке.

Искусство переродилось в ремесло, миссия — в экзекуцию. Все, что осталось, это неумолимый и неотвратимый список.

«Мне так нужна музыка!» — думает он, берет со столика пистолет и исчезает через балкон.

В стене остаются две пули казахстанского производства.

Глава 28

Была ночь, и они сидели, устроившись кто как, в гостиничном номере Йельма в центре Вэксшё. У каждого в руке было фото Йорана Андерсона, три карточки, которые они взяли у Лены Лундберг. Черстин Хольм полулежала на кровати. Она держала в руках групповой снимок служащих банка Альготсмола, сделанный в 1992 году. Все четверо стояли у главного входа в банк и приветливо улыбались. Это была рекламная фотография. В первом ряду стояли Лисбет Хеед и молодая женщина, Мия Линдстрём, во втором ряду — Альберт Юзефсон и Йоран Андерсон.