Искатель, 2005 №6 - Боб Грей

Пришлось встать, отложить журнал и сигару, предложить стул и чашку кофе. От кофе посетительница отказалась. Вот и славно, он у меня не лучшего качества. И кофеварка из дешевых.

— Слушаю вас.

— Энн МакКинрой, — назвалась, чуть наклонив голову, женщина.

— Джек Летти, — представился я, не склонив головы. — Детектив-интеллектуал.

Я ждал реакции. От того, какой ширины будет улыбка клиентки, зависел размер моего гонорара. Губы ее остались неподвижны, что понизило сумму до минимума. Если, конечно, возьмусь за решение ее проблем. Вдруг они противоречат моим принципам? С утра на улице льет как из ведра. А когда дождь стихает, безумствует ветер.

— Мне нужен совет, — сказала Энн МакКинрой. — И помощь.

Я ознакомил клиентку с моими расценками и взял сигару. Когда в тебе нуждаются, табачный дым во внимание не принимают. Этим надо пользоваться.

— Слушаю вас.

И полились слова…

История по нынешним временам была рядовая. Мистер Говард МакКинрой разлюбил законную супругу, предпочтя ей молоденькую секретаршу. Миссис Энн МакКинрой восприняла это как оскорбление, после чего тоже разлюбила своего супруга.

Заинтересованные стороны не возражали против развода. Финансовая его составляющая, благодаря брачному контракту, сложностей не обещала. «Камнем преткновения» стал сын Стивен. С кем из родителей он должен остаться? Отец считал — с ним, поскольку мать, натура возвышенная, не в состоянии уделять сыну должного внимания. Мать считала — с ней, поскольку отец, увлеченный новой пассией, не в состоянии одарить мальчика необходимой нежностью. Тупик. Поэтому в суд обращаться не стали, придя к следующему компромиссу: сын остается с матерью, отец же будет принимать самое деятельное участие в его воспитании, однако если по истечении года мать не оправдает надежд, чадо «отойдет» отцу. Официальный развод закрепит сложившуюся расстановку сил.

Испытательный срок закончится через две недели, сказала миссис МакКинрой, и у нее нет уверенности, что Стивен останется с ней.

— Очень интересно, — промямлил я, давая время клиентке привести себя в порядок, а именно: пошмыгать носом, промокнуть платком глаза, достать из сумочки зеркальце и убедиться, что с макияжем все в порядке.

— Стивен очень изменился, — сказала миссис МакКинрой.

Из дальнейшего ее рассказа я заключил, что ситуация действительно плачевная.

Так как существование под одной крышей по понятным причинам исключалось, Говард МакКинрой явил подлинное великодушие, предложив свой услуги в поиске подходящего жилья. Супруга не стала возражать, так как всегда отдавала земные проблемы на откуп окружающим.

Гнездышко, в котором они со Стивеном в итоге очутились, было премиленьким. Говарда не смутило то, что дом был из старых небоскребов, а квартира требовала существенного ремонта. А где ремонт, там и перепланировка с учетом новейших тенденций. Получилось эффектно, что следовало поставить в заслугу дизайнерам фирмы «Джексон и Фу Си». Много окон, стилизованные потолочные балки, ниши в стенах, а изломы длинного коридора позволили отказаться от дверей. Разумеется, не в туалет или кухню, однако служебные помещения были отнесены на «окраину» квартиры и не портили общего впечатления.

Особенно Говард позаботился о Стивене, к чему Энн отнеслась с пониманием. Единственное, что ее раздражало, — это маленький коридорчик, ведущий в детскую. Но и миновав его, мать не всегда оказывалась лицом к лицу с сыном, потому что форма комнаты была весьма причудлива, напоминая букву «г». Зато сколько света! Сквозь стеклянную стену открывался дивный вид на город, раскинувшийся далеко внизу.

Короче, новое жилище пришлось Энн по вкусу. Стивену тоже, хотя каких-то бурных эмоций с его стороны не последовало. Он и размолвку родителей принял с нетипичным для восьмилетнего мальчика спокойствием. Мама не хочет жить с папой, а папа — с мамой? Что ж… «С кем тебе будет лучше?» — допытывались и Говард, и Энн, надеясь на выбор в свою пользу. Сын лишь пожимал плечами.

Первые месяцы после переезда каких-то изменений в характере сына, в его поведении Энн МакКинрой не отмечала. Может быть, потому что не приглядывалась. У нее хватало иных забот, к примеру, никак не удавалось найти хорошую домработницу. Казалось бы, отличные рекомендаций, однако наделе все шло наперекосяк. Еда без конца пригорала или же, напротив, была слишком жидкой. На справедливые замечания следовали нелепые оправдания, а когда Энн невзначай заходила на кухню, ей чудилось, что даже спина женщины, стоящей у плиты, излучает агрессию. С такими «внутренними врагами» ей было не по пути, приходилось давать расчет и начинать поиски заново.

Но все эти несуразицы отошли на второй план, лишь только Энн МакКинрой поняла, что со Стивеном творится нечто странное. Спокойный, рассудительный мальчуган мало-помалу превратился в непослушного, своевольного и взбалмошного. Все чаще прочим занятиям он предпочитал просто лежать на кровати, вперив глаза в потолочную балку над ним. Мать высказывала свое неудовольствие, но сын оставался безучастным. Она повышала голос, он огрызался. Она принималась кричать, мальчик отворачивался.

Сначала ее возмущали эти капризы, потом она испугалась и бросилась к семейному врачу, который пользовал и ее, и Стивена. Доктор, близкий друг Говарда, пожелал осмотреть мальчика. Она стала объяснять, что на людях Стивен ведет себя паинькой, но согласилась.

«Что я вам говорила?» — сказала Энн МакКинрой, когда Стивена отправили погулять, а она приготовилась выслушать рекомендации врача. Тот понес какую-то наукообразную тарабарщину, после чего посоветовал не предпринимать кардинальных шагов, скажем, не отправлять мальчика в скаутский лагерь, как планировала Энн, ибо резкая смена обстановки может оказать негативное влияние на психику. Атак — все нормально, возрастные отклонения, особых причин для волнения нет.

— И все же я уверена, что здесь не все чисто. А виной всему — Говард. Он во что бы то ни стало хочет заполучить Стивена. Вы можете считать меня идиоткой, шизофреничкой с манией преследования…

— Миссис МакКинрой, — сказал я, — вы хотите, чтобы мальчик остался с вами?

— Да, мистер Летти, да. Это мое самое большое желание!

— Тогда вот бумага, вот ручка, нарисуйте план вашей квартиры.

— Зачем?

— Нужно. Рисуйте!

Энн МакКинрой стала чертить. Я задавал уточняющие вопросы, она старалась дать исчерпывающие ответы. Наконец я произнес:

— Довольно, мне все ясно.

— Что ясно?

— Все! — Я взял новую сигару, раскурил ее и только после этого продолжил: — Ваши подозрения абсолютно справедливы. Признаюсь: я в восхищении от дьявольской изобретательности вашего супруга. Вы слышали что-нибудь об учении фэн шуй? Нет? Конечно же, нет, иначе без труда разобрались бы в происходящем. Тем более у вас была подсказка. В названии фирмы, обустраивавшей квартиру, фигурирует имя Фу Си. Так звали китайского мудреца, который создал конструкцию идеального государства. Составной частью этой конструкции и стало