Искатель, 2005 №6 - Боб Грей

— Да вы не волнуйтесь, Билл, — сказал он мягко. — Я вам все объясню. Только сначала давайте выпьем чаю.

Андрей с Биллом сидели за столом, друг напротив друга, и пили чай из металлических кружек. Антон с ногами залез на лежанку и, сидя там, молча прихлебывал чай из такой же жестяной кружки, которую держал двумя руками, бережно, словно боялся раздавить. Андрей выполнял данное им Биллу обещание — объяснял. Делал он это на английском, чтобы Билл мог его понять.

— Существует теория, — сказал он, — согласно которой наша Вселенная далеко не единственная. Что там, в других Вселенных, мы даже представить себе не можем, но согласно этой же теории, в иных Вселенных наши физические законы не действуют (просто потому, что там они иные), не действует даже эвклидова геометрия. Как следствие таких парадоксов, перемещение из одной Вселенной в другую возможно лишь в том случае, если путешествующий умеет воссоздавать (не создавать, не придумывать новые — этого уж точно сделать нельзя, а именно воссоздавать) физические законы своей Вселенной. Тогда при межвселенском переходе нужно перенести, скопировать, если хотите, особенности исходной Вселенной в конечную. Совершенно очевидно, что невозможно полностью изменить Вселенную; да в этом и нет необходимости. Достаточно лишь взять частицу своего пространства-времени, заключить его в герметичную оболочку, и можно смело отправляться в путь. Такая оболочка, с одной стороны, защитит находящихся в ней от губительного воздействия чужой им Вселенной, а с другой стороны, сбережет эту самую Вселенную от всяких неприятных парадоксов. Но это еще не все.

Сама по себе оболочка мало что дает: в ней можно путешествовать, но с ее помощью нельзя познавать (а ведь именно к познанию сводится любое путешествие); через нее невозможно даже видеть, не говоря уж о переносе материи сквозь ее стенки. Для того чтобы межвселенский вояж имел смысл, нужно еще одно приспособление, которое бы сочетало в себе характеристики двух смежных Вселенных; переходной участок пространства-времени; этакая шлюзовая камера. Через шлюзовую камеру и происходит соприкосновение двух Вселенных: обмен информацией и материей.

Это всего лишь теория. Но представьте себе на минуту, что какая-то цивилизация — вернее, уже сверхцивилизация — сумела реализовать ее на практике, и для ее представителей посетить другую Вселенную — все равно, что для нас посетить другую страну, только им даже визы не надо.

Допустим, что такая сверхцивилизация из соседней Вселенной нашла дорогу в наш мир. Какие цели они могут здесь преследовать, нам остается лишь гадать, потому как сверхразум решает свои сверхзадачи, не постижимые для разума обычного. Но, допустим также, что они принялись ее изучать. Избороздив нашу Вселенную вдоль и поперек, открыв несколько сотен (может тысяч) разумных форм жизни, в том числе и нас, вступать с которыми в контакт у них и мысли не возникло, поскольку уж очень велика разделяющая их пропасть; внеся полученные данные в реестры и, пополнив библиотеки, они отправились дальше, в другую Вселенную, а нашу включили в стандартную среднеобразовательную программу. Может, у них даже есть курс для сверхразумов младшего школьного возраста «Галактика Млечного пути и ее обитатели», и проходят они в нем параграф «Планетная система звезды спектрального класса G2V — Солнце», и один урок у них посвящен расе разумных гуманоидов с третьей планеты этой системы. Урок этот проходит непосредственно на изучаемом объекте, а роль учителей выполняют некие устройства, способные ответить на любой вопрос. Это, между прочим, очень удобно, ведь у детей, пусть даже сверхразумных, возникает множество вопросов, когда они видят нечто новое, и взрослые часто устают от этих бесконечных «почему». А так у них под рукой универсальное средство — спрашивай, что хочешь, и на все получишь достоверный, объективный, исчерпывающий ответ. Обитатели планеты видеть иновселенских учащихся не могут, поскольку те этого не желают.

И вот во время одного из уроков случается неприятность, уж какая — не знаю (возможно, поломка шлюзовой камеры). Учащиеся в срочном порядке покидают наш мир, не успев или не сумев загерметизировать шлюзовую камеру и забыв обучающие устройство. Открытая шлюзовая камера, которая по своей сути является переходным участком пространства-времени, будет оказывать негативное влияние на окружающий ее мир в непосредственной близости от себя, но одновременно она будет сворачиваться, пока не самоликвидируется. Теоретически процесс сворачивания должен закончиться до того, как влияние камеры станет бесповоротным.

Так вот, Билл, мы находимся как раз в такой покинутой шлюзовой камере, а этот ноутбук — обучающее устройство сверхразумных школьников.

Билл в изумлении огляделся вокруг: Антон все также сидел с ногами на лежанке, а избушка стала значительно меньше — стоять в полный рост было уже невозможно. Он забыл об усталости, об отдыхе, о сне, о том, куда и за чем они шли, обо всем. Он думал сейчас только о том, что ему рассказал Андрей.

— Это просто невероятно, то, что вы говорите! — кричал Билл, размахивая руками.

От того, чтобы вскочить и забегать по комнате, его удерживал лишь низкий потолок.

— Но почему эта штука выглядит как обычный домик?

— Это мы ее так видим. Какова она на самом деле, мы узнать не можем. Человеку вообще свойственно искать знакомые черты во всем новом. Это нормально: когда он видит нечто впервые и не знает, что это такое, то пытается изучить, понять; а как сказал один умный человек: «Понять — значит упростить». Вот человек и упрощает — придает этому новому черты и свойства знакомых ему объектов и явлений. И чем более оно непонятно, и чем меньше мы знаем, тем более субъективно наше о нем мнение.

Более того, в данном случае сама камера настроена так, чтобы каждый из нас мог увидеть в ней то, что ему ближе. Возможно, пришельцы не желают выдавать следы своего присутствия, а возможно, таким образом просто берегут нашу психику от эмоциональной перегрузки вследствие передозировки новыми впечатлениями. Именно поэтому текст, который мы видим по-русски, вам представляется написанным на английском. Вам так удобнее.

— Значит это все не настоящее: домик, стол, за которым мы сидим, ноутбук? Кстати, почему он появился не сразу?

— Ноутбук — вообще отдельная история. Он здесь единственная реальная вещь, кроме тех, что мы принесли с собой. Все остальное — наше воображение. А появился он с опозданием потому, как мне кажется, что прибор этот настолько сложный, что даже сама камера не смогла сразу определить, в каком виде нам его представить.

— Ничего себе, воображение. Эта инопланетянская штука здорово работает. Почище любой виртуальной реальности.

— На самом деле она