Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– А тогда мы оба находились бы здесь под наблюдением человека, посланного Фрэнком.

– Поступай как знаешь, Вернер, – сказал я.

– Фрэнк Харрингтон сильно обеспокоен, – доложил он.

– О чем он волнуется? – спросил я, не особенно стараясь скрыть раздражение. – Я думал, что Фрэнк не подпустит тебя к своему офису.

Вернер улыбнулся одной из своих особых восточных улыбок, она, как ему казалось, придавала ему загадочный вид.

– Мне не обязательно идти в офис, чтобы знать тамошние последние новости. У Фрэнка большие неприятности из-за Лондона. Ходят слухи, что налицо утечка информации. Фрэнк опасается, как бы из него не сделали козла отпущения. Он боится также, что они от него избавятся и заодно найдут способ оставить его без пенсии. У Фрэнка большие неприятности. Из него могут сделать козла отпущения…

– Вот черт!

– В случае, если Фрэнка отзовут, как, по-твоему, станет ли берлинская штаб-квартира меня использовать?

– Утечки информации нет.

– Ладно, – сказал Вернер, кивая головой.

Меня ничто так не смущало, как его попытки быть искренним.

– Вернулся Макс Биндер. У него жена и трое детей, и он не мог найти работу. Так что он, в конце концов, отправился обратно на Восток.

Макс Биндер учился в школе вместе с нами. Он отличался прилежностью. Всякий раз на Рождество он пел сольную партию из «Безмолвной ночи». Кроме того, у него хранилось несметное количество запрещенных нацистских значков, все мы жаждали их иметь, и Макс не жадничал. Он всегда был мне симпатичен.

– Макс – один из лучших, – сказал я. – Его жена с Востока, так, кажется?

– Они получили одну из квартир на Сталиналлее, какие называют «свадебными подарками». – Вернер употребил старое, коммунистическое название улицы. – Сейчас люди начали понимать, что эти жилища не так уж плохи. Во всяком случае, в них высокие потолки и множество встроенных шкафов и разных кладовок. А вот новые дома в Марцане на самом деле очень тесные. Там семья из четырех человек живет в комнате величиной с кладовку Макса.

– Ты был в последнее время на той стороне? Макса видел?

– Я встречаю его время от времени. У него сейчас хорошая работа. Служит чиновником – в должности главного таможенника.

В голосе Вернера прозвучало нечто такое, что привлекло мое внимание.

– Ты не повздорил с ним?

– С Максом? – Вернер каким-то беспокойным движением подлил себе кофе.

– Я тебя знаю, Вернер, и я знаю Макса. В чем дело?

– Дело в офисе Макса, там составляют документы на некоторые из моих не совсем законных сделок, вот и все.

– Ты имеешь в виду обналичивание? Гарантии того, что деньги будут выплачены? Так вот оно что…

Вернер сделал попытку отрицать, что велась какая-то игра.

– Послушай, Бернард, на прошлой неделе я встречался с Зеной. Она обещала вернуться.

Ему хотелось, чтобы я его поздравил.

– Это прекрасно, Вернер.

– Она была в Берлине… очень недолго. Мы вместе пообедали. Ей хотелось узнать, как идут мои дела.

– И как же у тебя идут дела?

– Я хочу, чтобы она вернулась, Берни. Я не могу жить без нее. Я так ей и сказал. Она обещала вернуться. Мы виделись на прошлой неделе.

– И?..

– Я сказал ей, что смогу зарабатывать больше. С деньгами у нас всегда были проблемы. Если я буду больше зарабатывать, она ко мне вернется. Она это более или менее обещала. Она была в Берлине.

– Вернер, я постараюсь, чтобы в Лондоне для тебя нашлись деньги. Забудь эту безумную идею с подделкой поручительств, словом, любые махинации, к которым ты прибегаешь. Если попадешься на Востоке, тебя упрячут в тюрьму и выбросят ключ. Пришьют мошенничество или еще какое-нибудь сногсшибательное обвинение, и тебя сгноят, лишь бы иметь уверенность, что никто больше не выкинет подобных трюков.

Вернер кивнул.

– Я только хочу проделать это еще несколько раз, чтобы получить достаточно наличных и больше не унижаться перед банками. Меня душат подонки на черном рынке, Берни. Они снимают сливки с каждой моей сделки.

– Я сказал: забудь, Вернер.

– Я обещал Зене поехать с ней в Испанию, где мы как следует отдохнем. Ты когда-нибудь был в Марбелье? Там изумительно. Придет день, когда я куплю там дом. Зене нужны солнце и отдых. Мне тоже. Мы сможем отдохнуть и начать все сначала. Может быть, отправимся в Южную Америку. Стоит попытаться, если хочешь начать новую жизнь.

Вернер прикончил уже две чашки черного кофе и теперь держал кофейник, из носика вытекали последние капли.

– Фрэнк знает о ваших импортно-экспортных операциях?

– Фрэнк Харрингтон? Святой Боже, нет конечно. Он всячески меня избегает. В прошлом месяце я оказался на обменном пункте валюты при станции «Зоопарк», где хотел получить наличные за свои дорожные чеки. Фрэнк очутился там еще раньше. Едва меня увидел, как вышел из очереди и исчез. Фрэнк Харрингтон меня избегает. Нет. С ним я ничего обсуждать не стану.

Вернер поднял второй кофейник, поболтал им, чтобы убедиться, что хоть немного осталось.

– Можно, я выпью остатки?

Я кивнул.

– Почему ты не хочешь ничего рассказать Фрэнку?

На этот раз Вернер влил в кофе сливки. Его терзало импульсивное желание что-то пить и откусывать. Часто – это признак нервозного состояния.

– Мне не хочется, чтобы он знал, как часто я бываю на той стороне.

– Может, ты и мне чего-то не договариваешь?

Вернер вдруг усиленно занялся кофе. Он развернул еще кусок сахара, расколол, половину кинул в чашку. Вторую сунул в рот и принялся с шумом пережевывать. Одновременно расправил и разгладил сахарную обертку.

– Не изображай из себя няньку, Берни. Мы вместе выросли. И оба знаем, что и как.

– А ты не сотрудничаешь с восточными немцами? – настойчиво спросил я. – Ты ни о чем с ними не договорился?

– Ты хочешь сказать, что я могу выдать им секреты?

Он аккуратно сложил сахарную обертку и сделал из нее маленькую крылатую стрелу. И тут же провел испытательный полет – стрела достигла солонки с перечницей.

– Что я могу сказать на Востоке? Что Фрэнк сделал вид, будто не заметил меня в бюро обмена денег, что ты приезжаешь в Берлин и останавливаешься в отеле у Лизл? А может, мне передать сплетни о том, будто в Лондоне решили назначить тебя резидентом в Берлин вместо Фрэнка, но Фрэнк не хочет рекомендовать тебя в качестве своего преемника?

Я взглянул на его крылатую стрелу.

– Ты мог быть полезен, Вернер. Ты все здесь видишь собственными глазами.

Я подобрал стрелу и пустил обратно, но у меня