Палач - Юлия Захарова

в пяти от Марины и Степана Михайловича. Дмитрий уверенно держал в руках старое, но ухоженное ружье с ложем из темного дерева, и никто не сомневался, что пользоваться он им умеет профессионально. В случае чего, рука у бывшего военного не дрогнет. Хоть он и опустил оружие стволом в землю, Илья замер с поднятыми вверх руками, стараясь не делать резких движений и не провоцировать преступника. Марина тоже стояла неподвижно, быстро просчитывая в голове варианты развития событий в сложившейся ситуации. Их было на самом деле немного. Всего два. И оба никуда не годились.

И только Степан Михайлович, суетился от волнения. Он топтался на месте, перекладывал тяпку из одной руки в другую, охал и причитал.

– Дима, Димочка… Да что же ты натворил-то, окаянный? – сделал старик шаг к пасынку навстречу и протянул дрожащую сморщенную ладонь. – Брось ружье-то! Это же следователи. Они поговорить приехали. Не дури!

– Не лезь, Степан, – осадил его Кляр. – Поговорить! Как же! Они там все заодно. Все повязаны, мрази!

Он яростно сплюнул на землю и растер плевок массивным армейским ботинком.

– Дмитрий, – спокойным тоном начала Марина. – Нам действительно нужно поговорить. Вы сейчас только усугубляете свое положение нападением на сотрудников полиции. Уберите оружие.

– Я не убивал его, ясно?! – почти выкрикнул Кляр, но вместо того, чтобы послушаться, упер ствол Илье в спину. Илья нервно сглотнул, но не пошевелился.

– Дмитрий… – Марина выставила руки вперед, пытаясь его успокоить. – Давайте поговорим. Мы хотим вам помочь. Хотим разобраться…

– Помочь?! – желваки заходили ходуном на скулах Кляра. – Упрятать меня за решетку за то, чего я не совершал? Хороша помощь! Только я в тюрьме и недели не протяну! За мной уже приходили… Ваши…

– Вы говорите о том человеке, что был в вашей квартире? – нахмурилась Марина. – Он искал папку? Она у вас? Что в ней?

– Не знаю я ни про какую папку! – огрызнулся Кляр. – Нет у меня ничего. Не убивал я эту суку! Хотел посадить его до конца его гребаной жизни! Но не успел.

– Дмитрий, – Марина осторожно сделала шаг навстречу, продолжая держать руки перед собой. – Если вы действительно этого не делали… Опустите оружие… Помогите следствию – дайте показания. Мы сможем вас защитить! Мы поможем вам!

– Конечно, поможете, – хмыкнул Кляр и перевел ствол на Марину. – Пистолеты на землю! Быстро! Еще телефоны и бумажники.

Марина кивнула осторожно вытащила из кобуры пистолет, медленно опустила на землю, подтолкнула ногой к нему. Илью Дмитрий разоружил сам.

– И ключи от машины своей давай! – скомандовал он.

Марина подчинилась. Бросила брелок рядом с телефоном и чехлом с кредитками.

– А теперь в сарай! Живо! – ткнул Кляп стволом в угол двора, где стояло крепкое строение с амбарным замком на двери.

Марина сглотнула, но подчинилась. Она поняла, что задумал Кляр. Он запрет их в сарае без связи, и пока их не найдут, у него будет фора выбраться из города на ее машине.

– Степан, ты тоже давай туда!

Старик покачал головой, но поплелся по дорожке за следователями.

– Дима, Дима… – бормотал он, спотыкаясь.

– Дмитрий, послушайте…

Марина не договорила. Двор разорвали звуки выстрелов. Короткая сухая автоматная очередь.

Марина успела увидеть, как дернулся Дмитрий Кляр, как его тело прошили пули, как он упал на землю, выпустив из рук ружье. Кровь хлынула из нескольких ран, заливая траву и сухую землю.

Со стороны леса, с дороги, на территорию участка ворвались люди в черной форме, с автоматами, в бронежилетах и шлемах – спецназ. Их было человек шесть, они рассыпались веером, беря под контроль периметр.

– Стоять! Всем стоять! – заорал командир, подбегая к телу Кляра. – Проверьте пульс.

Марина стояла как громом пораженная. Кровь отхлынула от лица. Потом она рванулась к командиру, схватив его за бронежилет.

– Кто дал команду на поражение?! – закричала она. – Откуда вы здесь вообще взялись?!

Командир – коренастый мужчина с нашивками капитана – сбросил ее руку.

– Приказ начальства, – ответил он сухо. – Получена информация о вооруженном преступнике, угрожающем жизни гражданских и сотрудников полиции. Нам приказано прибыть на место и нейтрализовать угрозу.

– Кто приказал?! – не унималась Марина.

– Я приказал, – раздался голос со стороны калитки.

Марина обернулась. Во двор, ступая аккуратно, чтобы не запачкать дорогие туфли в грязи, вошел Игнат Шапиро. За его спиной маячила плотная фигура Быкова – тот выглядел бледным, осунувшимся, будто постарел на десять лет за одну минуту.

– Вовремя мы успели, – сказал Шапиро, окидывая взглядом двор. – Спасли вас.

– Спасли? – Марина сделала шаг к нему, сжимая кулаки. – Нас не нужно было спасать! Мы вели переговоры!

– Переговоры с вооруженным преступником, который только что угрожал вам оружием, – Шапиро развел руками. – Скворцова, вы же опытный следователь. Неужели не понимаете, что это стандартная процедура? Поступил сигнал о захвате заложников – спецназ выезжает на место.

– Какой сигнал? – вмешался Илья, подходя ближе. – Кто дал сигнал?

Шапиро посмотрел на него с легкой усмешкой.

– Кто-то из соседей. Вызвал полицию, сообщил, что во дворе мужчина с ружьем. Мы отработали по протоколу.

– Это ложь, – сказала Марина, глядя ему прямо в глаза.

Шапиро ничего не ответил, только улыбнулся.

– Скорая! – крикнул Илья, замечая, как Степан Михайлович осел на землю. Старик лежал на боку, судорожно хватая ртом воздух, одну руку прижимая к груди.

Илья бросился к нему, опустился на колени.

– Врача сюда! Быстро! У него, кажется, сердечный приступ!

Двое медиков из машины скорой, которая подъехала следом за спецназом, выскочили с носилками. Они быстро засуетились вокруг старика, поставили капельницу, загрузили в машину.

Марина тем временем подошла к телу Дмитрия Кляра. Оно лежало в луже крови, глаза открыты, смотрят в небо, но уже невидяще. Она присела, проверила пульс.

– Мертв, – сказала она, поднимаясь. Голос ее прозвучал глухо.

Она повернулась к Быкову, который стоял чуть поодаль, не поднимая глаз.

– Как вы узнали, что мы здесь? – спросила она тихо, но твердо. – Следили за нами?

Быков молчал. Вместо него ответил Шапиро.

– Мы ведь предлагали вам помощь, Скворцова, – сказал он, поправляя манжет рубашки. – Но вы ведь упрямая! Все сами. И что в итоге? Едва снова не