Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

— А полиция опрашивала вас после убийства доктора Белла?

Джордж покачал головой.

— Я в общем-то ожидал, что они будут задавать вопросы, но то недоразумение у него на работе произошло более чем за месяц до его убийства, и полиция не писала отчет. Ну, и…

Он не закончил свою мысль, но Лори поняла — он имеет в виду, что его конфликт с доктором Беллом остался незамеченным. По-видимому, полицейский, выехавший на звонок о мужчине, который не желал уходить из помещения врачебной практики Мартина Белла, не связал это происшествие с его убийством, произошедшим более чем месяц спустя. И Лори была уверена, что полиция не обнаружила также и информацию об обстоятельствах прежних отношений Джорджа Нотона с органами охраны правопорядка, не говоря уже об информации, касающейся его якобы украденного пистолета. Ведь они были слишком заняты расследованием своих подозрений в отношении Кендры.

— А где вы были в тот вечер, когда доктор Белл был убит? — спросил Райан.

— Я был здесь, — ответил Джордж, показывая на пространство вокруг себя. — Один.

С минуту они все трое сидели молча. Задребезжало окно, когда над их головами пролетел еще один самолет.

— Вы готовы предстать перед камерой, чтобы восстановить свое доброе имя? — спросил Райан.

Джордж вздрогнул.

— Сначала я хотел бы проконсультироваться с моим психиатром.

— Что ж, тогда объясните ему, что наше расследование продолжится в любом случае, — предупредил его Райан и посмотрел на Лори, как бы спрашивая, будут ли у нее еще вопросы. Но Лори только поблагодарила Джорджа и встала, чтобы уйти.

Когда они вышли обратно на яркое солнце и дошли до своей машины, Лори повернулась к Райану.

— Что тебе подсказывает твое чутье? — спросила она.

— Я бы не стал знакомить его с моей сестрой, но пока что он не кажется мне способным на убийство.

Лори кивнула, жалея о том, что внутреннего чувства недостаточно, чтобы стереть имя подозреваемого с доски. Сама она не была уверена, что Джордж Нотон невиновен. Ведь очевидно, что этот малый одержим мыслью о том, что доктор Мартин Белл виноват в смерти его матери.

— Спасибо за то, что ты проделал такую отличную работу, — сказала она. — Ты был великолепен.

— Спасибо, Лори. Очень приятно слышать это из твоих уст. Ведь я знаю, что поначалу я вел себя отнюдь не как командный игрок.

— Не пойми неправильно мой вопрос, но что изменилось?

Райан замялся, и его лоб прорезали морщины.

— Меня бросила женщина, с которой я встречался.

— О, мне так жаль слышать…

Он покачал головой.

— Наш роман никогда не был серьезным. Но, порвав со мной, она так меня пропесочила. Сказала, что я эгоист и считаю, что мне все должны. Сказала, что я уже родился на третьей базе, а иду по жизни, воображая, что сам сделал трипл[146]. — Он уныло пожал плечами, затем открыл перед Лори заднюю дверь, опередив водителя.

Усевшись рядом с ней, он добавил:

— В общем, я понял, что в чем-то она права. Так что можешь считать, что с меня сбили спесь и научили смирению.

Лори не знала, как отреагировать на такую небывалую демонстрацию уязвимости с его стороны и решила ответить шуткой:

— Но ты же не стал совсем уж кротким и смиренным, не так ли?

— Нет, — ответил он, улыбнувшись до ушей. — Совсем уж кротким и смиренным Райан Николс не будет никогда.

Глава 32

Лори и ее ассистент Джерри прибыли в квартиру четы Лонгфеллоу на Вест-Энд-авеню в Верхнем Вест-Сайде в 3:30 пополудни, то есть точно в назначенное им время.

— Вот это потолки, — восхитился Джерри, когда лифт открылся на девятнадцатом этаже. — Должно быть, от пола до потолка тут будет футов тринадцать. И мне очень нравятся здешние отделочные материалы. Все в точности соответствует стилю ар-деко[147].

— Может быть, тебе стоит стать моим риелтором, — пошутила Лори. Она решила, что на эту встречу ей лучше прийти не одной, а с кем-то на тот случай, если она услышит от кого-то из Лонгфеллоу какую-то важную информацию и ей будет нужен свидетель, который сможет подтвердить ее версию событий. Хотя в последнее время они с Райаном отлично ладили, она сочла, что, если вместе с ней на встречу приедет ведущий передачи и к тому же бывший прокурор, разговор может пойти не в том ключе, в котором хотела она. Ведь, устраивая эту встречу, Алекс как-никак попросил сенатора о личном одолжении. А кроме того, в отличие от Райана Джерри не мог не нравиться — он нравился всем.

За мелодией дверного звонка квартиры Лонгфеллоу послышался громкий, визгливый собачий лай.

— Айк![148] Линкольн! Тихо! — сказал женский голос по ту сторону двери. Лай стал тише, затем превратился в поскуливание, и Лори подумала, что собаки выпрашивают лакомства. — Сколько еще раз мне вам говорить? Ведите себя прилично, когда приходят гости.

Когда дверь отворилась, Лори и Джерри увидели двух небольших собачек — те начали бегать вокруг них кругами и обнюхивать их обувь. Женщина протянула руку и сказала:

— Здравствуйте, я Ли Энн Лонгфеллоу. — На ней были классическое темно-синее платье-футляр и туфли-лодочки телесного цвета. У нее были алебастровая кожа и аккуратные темно-шоколадные волосы до плеч, подстриженные примерно так же, как волосы Лори. — Простите, что эти негодники облаяли вас. По их нынешнему поведению этого не скажешь, но вообще-то они хорошо выдрессированы. Однако они, к сожалению, сами решают, когда демонстрировать примерное поведение, а когда нет. Думаю, сейчас они в восторге оттого, что их мамочка и папочка так рано вернулись домой.

— Ничего страшного, — заверила ее Лори и тоже назвала свое имя. — Я люблю собак. Это шпицы?

— Почти угадали. Это папильоны[149]. Им по восемь лет, но они и сейчас ведут себя как щенки, когда встречают новых людей.

Джерри уже опустился на корточки, позволив собакам взобраться на него и облизать его лицо. Он поднял голову и улыбнулся.

— Привет, я Джерри. — Он помахал рукой. — Помощник Лори.

Его должность называлась «ассистент продюсера», и Лори поняла, что он пытается с самого начала придать разговору непринужденный тон.

Ли Энн проводила их в просторную гостиную, обставленную изящной современной мебелью, выдержанной в нейтральных тонах. Единственным намеком на беспорядок была расстеленная перед камином большая собачья подстилка, вокруг которой валялись мягкие игрушки. Судя по виду обезглавленного игрушечного ягненка, окруженного клочьями белой ваты, Айк и Линкольн недавно вырывали его друг у друга, тянули в разные стороны.

Лори и Джерри собирались сесть,