Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

или что-то в этом духе. Но потом до меня дошло, что они говорят всерьез. Я сказал, что они могут найти фотографии в «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост», на которых я в тот день был запечатлен в Вашингтоне. Я сказал им, в каком отеле мы провели ту ночь, и даже предложил связать их с лидером сенатского большинства, если им нужно подтверждение того, что утром следующего дня я все еще был в Вашингтоне и позавтракал там. По правде говоря, они были весьма раздосадованы. Я отношусь к Полицейскому департаменту Нью-Йорка с большим уважением, но, по-моему, они должны были сами понять, что в тот день нас даже не было в Нью-Йорке. Когда этот вопрос был улажен, я спросил их, почему они вообще сочли нужным опросить меня и мою жену. Тогда-то они и сказали, что, по мнению Кендры, Мартин и Ли Энн были… Я даже не могу это произнести, но вам наверняка известно это ее нелепое утверждение.

— И какова же была ваша реакция, сенатор?

— Я был ошеломлен. Это был… вздор. К тому же из освещения этого дела в СМИ было ясно, кто является подозреваемой номер один. Конечно, человек невиновен, пока его вина не будет доказана, но я всегда считал, что самое убедительное доказательство виновности Кендры — это ее попытка свалить вину на меня. — В его голосе прозвучал гнев, но он тут же обуздал его. — Я хотел, чтобы у полиции не осталось абсолютно никаких сомнений в моей непричастности к этому делу, и потому отправил им мой гостиничный счет, а также квитанцию на оплату парковки, свидетельствующую о том, что моя машина простояла там всю ночь, плюс данные с моего транспондера об оплате проезда по платным дорогам и газетные статьи о моем визите в Вашингтон. Я прочел в СМИ намеки на то, что Кендра, возможно, копила наличные, чтобы заплатить кому-то за это убийство. И, чтобы не дать возможности написать такое и обо мне, я даже передал полиции данные о движении денег на моем банковском счету, хотя они меня об этом и не просили.

— Это настоящая полная откровенность.

— Мне нечего было скрывать — ни тогда, ни сейчас, — твердо сказал он. — Эта прекрасная квартира была куплена моей блестящей и трудолюбивой женой, но я всегда настаиваю на том, чтобы оплачивать половину наших расходов из моего жалованья. Так что поверьте, мне было не на что нанять киллера. И я решил, что, чем скорее они вычеркнут из своего списка меня, тем больше времени у них будет на поимку настоящего убийцы.

— Думаю, кроме желания помочь полиции у вас имелись и другие соображения. Несмотря на огромный интерес средств массовой информации к этому делу, ни одно из них не сообщило, что в ходе расследования полиция опросила вас и вашу жену.

— Вы представляете себе, какой бы тогда начался цирк? Новоиспеченного сенатора допрашивают в рамках расследования дела об убийстве.

— Поэтому-то вы и не захотели встретиться со мной ни в моей студии, ни в вашем офисе.

Он кивнул.

— Конечно. И я даже не стыжусь признаться, что позвонил в офис начальника полиции. Я хотел, чтобы руководство полиции знало, что я готов сотрудничать во всех смыслах этого слова, но не желаю, чтобы СМИ склоняли меня на все лады только потому, что мне достались пятнадцать минут славы. Начальник полиции заверил меня, что я предоставил более чем достаточно доказательств моей невиновности. Кстати, у меня сложилось впечатление, что полицейские поговорили с другими членами совета выпускников школы Хейден и они подтвердили, что представить Мартина и Ли Энн вместе просто невозможно. И вот опять двадцать пять, — сказал он, улыбаясь, но при этом сурово глядя Лори в глаза.

Она понимала, какой вопрос он хочет ей задать, но не задает, и ответила ему, как могла:

— Мы не обсуждаем в эфире теории об альтернативных подозреваемых, если не считаем, что для этого у нас есть достоверная фактическая основа.

— Это успокаивает. Между прочим, я видел каждый выпуск вашего шоу и восхищаюсь вашей работой. Но между нами — пора, чтобы единственный человек, остающийся под подозрением, Кендра Белл, получила то, что заслуживает. Я надеюсь, что вы сможете доказать ее вину раз и навсегда.

Глава 35

Как только Лори и Джерри уселись на заднее сиденье черного кроссовера, который ожидал их возле многоквартирного дома четы Лонгфеллоу, Джерри захлопал в ладоши.

— У меня такое впервые, — сказал он. — Я еще никогда не встречался с сенатором или женой сенатора. Они так обаятельны, так великолепны, и они такие… настоящие. Теперь я понимаю, почему вокруг них подняли такой ажиотаж. Лори, возможно, мы только что познакомились с будущими президентом и первой леди!

— До того как ты окончательно поместишь их в Белый дом, может быть, мы все-таки поговорим об их связи с делом Мартина Белла?

— Извини, — кивнул Джерри. — Ты же знаешь, как я обалдеваю в присутствии знаменитостей, а эти двое прямо как кинозвезды — только умнее! Но да, ты права. Хватит им льстить. Послушай, идя к ним, мы же знали, что будем опрашивать их только потому, что Кендра настаивает на том, что у ее мужа была связь с Ли Энн, не так ли?

— Так.

— Но это было просто ее подозрение, верно? Ни гостиничных счетов, ни свидетельств о том, что они держались за руки или тайком целовались после заседаний совета выпускников, не так ли?

— Да, ничего, кроме того, что они вместе проводили время и звонили друг другу, а также инстинкта жены, подсказывавшего Кендре, что ее муж ей изменяет.

Джерри пожал плечами.

— Что ж, у нас есть прекрасное объяснение этих их контактов, но нет ничего, что подтверждало бы подозрения Кендры.

Лори продолжила эту мысль:

— Да и саму Кендру нельзя назвать человеком, внушающим такое уж большое доверие. Она утверждает, что Мартин «психологически манипулировал» ею, но, даже по ее собственному признанию, она в то время находилась не в лучшей форме.

— К тому же, — добавил Джерри, — неужели ты думаешь, что Ли Энн изменила бы своему мужу с Мартином Беллом? — По тому, как он произнес имя Мартина, Лори поняла — он считает, что Ли Энн слишком хороша для покойного врача.

— Да они же совсем разные, прямо-таки антиподы, — заметила Лори. — Возможно, Мартин и стремился освободиться от своего брака, но, судя по тому, что мы слышали, он желал во что бы то ни стало добиться опеки над своими детьми. Как бы то ни было, это был