Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Интересно, подумал он, бывали ли здесь такие глупцы, которые выкладывали тридцать баксов за полтора часа стоянки. Вполне возможно, что да. Уж он-то знал, какими легковерными могут быть люди. Когда-то он вообще не заморачивался насчет стоимости парковки на Манхэттене, но это время осталось позади вместе со всем остальным — и всеми остальными.

Бармен наконец-то добрался до того конца стойки, где сидел он, — он расположился рядом с входной дверью, но не так близко, чтобы Лори Моран смогла разглядеть его, если она будет высматривать других своих дружков, явившихся на то, что смахивало на вечеринку.

— Что будете пить? — Барменом тут был хипстер с неопрятной бородой, одетый в клетчатую рубашку и брюки на подтяжках. Наверное, он тратил всю свою зарплату на то, чтобы оплачивать гламурную квартиру в Уильямсбурге, но выглядел так, что казалось: если еще самую малость себя подзапустит — станет неотличим от персонажа старых дешевых кантри-шоу. Люди так глупы, подумал хозяин белого кроссовера.

Он заказал виски «Джонни Уокер Блэк Лейбл». Хотя он и знал, что ему понадобится ясный ум, он также знал и то, что ему не хватит силы воли зайти в бар и не пропустить стаканчик спиртного. Это было одной из ее основных жалоб, когда в его жизни еще было место женщине. Ты такой злой, когда закладываешь за воротник, говорила она.

Одна порция скотча превратилась в две, а потом и в три, пока он смотрел на Лори Моран, кажущуюся такой счастливой в компании своих друзей. Двое из них — более молодая из женщин и тощий парень — спели ей песню, что-то о часовне и женитьбе и любви до конца времен, и о том, что одиночество закончилось раз и навсегда. Какая чушь.

Теперь она разворачивала подарки. Должно быть, первые два были подарками-розыгрышами, поскольку, когда она разворачивала их, это сопровождалось взрывами смеха. Третий подарок был большого размера и неаккуратно завернут в бумагу. Оказалось, что это вместительная кожаная спортивная сумка. Одна из подруг Лори — та, которая, похоже, была одних с нею лет, — сказала что-то насчет того, что это для ее медового месяца.

Затем ее друзья вручили ей коробку размером с блокнот. Бледно-голубая, она была перевязана блестящей белой лентой. Должно быть, этот подарок был куплен в «Тиффани». В прошлом, когда он был частью счастливой пары, она бывала в восторге, когда видела такую голубую коробку. Молодец, шептала она, обычно сопровождая это слово поцелуем.

Со своего барного стула он смог разглядеть сверкающую хрустальную рамку для фотографии, когда Лори открыла коробку. А ее радостная улыбка сказала ему, что в эту рамку заключена фотография, на которой изображены она и ее жених.

Счастливая пара. Они не заслуживают такого счастья. Это несправедливо.

Та из подруг Лори, которая была одних с ней лет, попросила счет, затем Лори начала складывать все свои подарки, а также свой дипломат в новую спортивную сумку. Это было целесообразно. Разумно. Одна сумка для того, чтобы отнести все домой.

Да, ее многим будет не хватать, он был в этом уверен.

Глава 37

В миле с небольшим от компании, отмечающей помолвку Лори, в помещении врачебной практики доктора Стивена Картера на Пятой авеню неподалеку от Флэтайрон-билдинг Кендра Белл взяла у миссис Медоуз обернутый в хлопчатобумажную ткань пузырь со льдом и положила его на металлический поддон. Бледно-голубая ткань была усеяна крошечными кровяными пятнышками от инъекций ботокса, которые Стивен теперь разглядывал.

— Все выглядит замечательно, — сказал он, одобряя свою работу. — Пару дней у вас будут видны эти маленькие бугорки, похожие на укусы насекомых, а затем все пройдет, и вы будете в полном порядке. И не забудьте, что вам надо будет держать голову прямо следующие четыре, а лучше шесть часов. И никакого давления, так что не надевайте ни бейсболку, ни каску, ни тюрбан.

Миссис Медоуз хихикнула, как и большинство других пациенток.

— Но что я буду делать без моего любимого тюрбана? — пошутила она.

— А теперь то, что нравится дамам больше всего — никаких физических упражнений в следующие двадцать четыре часа. Ведь мы же хотим, чтобы ботокс остался в мышцах, а не вышел наружу вместе с потом.

— О, доктор Картер, об этом можете не переживать. Я не была в спортзале последние двадцать четыре года, какие уж там часы. Это одно из моих самых замечательных достижений.

Стивен снял свои латексные перчатки и бросил их на поддон, на котором покоился пузырь со льдом. Все это пойдет в бачок для медицинских отходов.

Миссис Медоуз помахала рукой, вскочив с процедурного кресла, затем послала Кендре воздушный поцелуй.

— До следующего раза!

Когда она удалилась, направившись к стойке регистрации, чтобы заплатить, Стивен закрыл дверь процедурного кабинета. Последняя процедура на сегодня была уже закончена, так что теперь у них начиналось нерабочее время.

— Итак, какие сплетни она принесла на этот раз?

Миссис Медоуз была одной из их любимых пациенток, у нее были яркая индивидуальность и масса куража. Некоторые пациентки настороженно относились к Кендре, а две из них даже потребовали, чтобы их всегда обслуживал кто-то другой, но миссис Медоуз — она настаивала на том, чтобы ее называли именно так, — запах скандала не только не смущал, но, напротив, в ее глазах даже делал Кендру более интересной собеседницей.

— У нее новый любовник, — сообщила Кендра. — Ему тридцать два года. Значит, он в два раза моложе своей соблазнительницы.

Стивен покачал головой.

— Этот бедный парень понятия не имеет, что его ждет.

Иные могли бы беспокоиться, что молодые мужчины пользуются слабостью богатой пожилой вдовы, но миссис Медоуз отнюдь не была жертвой. За нею тянулась целая череда брошенных бойфрендов.

— У меня уже была большая любовь, — любила повторять она. — И теперь я предпочитаю частую смену лиц.

Тон Стивена вдруг сделался серьезным.

— Я не хотел затрагивать эту тему, но все ли в порядке с этим телешоу? Я видел твое беспокойство из-за того, как они могут представить это дело.

Первым побуждением Кендры было не отвечать, ведь ей было совершенно ни к чему, чтобы кто-то другой совал нос в ее секреты. Но Стивен всегда был ей таким хорошим другом, и сейчас ей определенно нужен был кто-то, кому она могла доверять.

И она быстро решила, какую информацию она сможет ему сообщить, а какую нет.

— Кэролайн рассказала этому продюсеру нечто такое, что выставляет меня отнюдь не