Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

ошарашена. Моя мать потом рассказала мне, что родители Мартина предупредили ее о том, что Кендра вбила себе в голову этот вздор, но, пока Мартин был жив, мне никто об этом не говорил. Сперва, когда полицейские еще только связались со мной, они сказали, что мой номер часто фигурировал в перечне его абонентов, так что я объяснила, что мы вместе подготавливали аукцион. Но потом они сообщили мне, что Кендра считает, будто у нас с Мартином была связь и спросили, где Дэнни был в тот вечер, когда произошло убийство, — на тот случай, если он разделял подозрения Кендры.

— И? — спросила Лори.

— Он был в Вашингтоне. Со мной. Прежний сенатор тогда только что ушел в отставку, и мы знали, что губернатор вот-вот назначит Дэнни на его место. Дэнни поехал на машине в столицу, чтобы встретиться с несколькими лидерами нашей партии. Я, разумеется, не присутствовала на этих встречах, но решила поехать вместе с ним, чтобы оказывать ему моральную поддержку. К тому же, по правде говоря, сопровождать его в Вашингтон мне нравится куда больше, чем в Олбани. Мы остались там на ночь, чтобы утром он смог позавтракать с лидером большинства в сенате. Мы только что вернулись в Нью-Йорк, когда мне позвонила моя мать и сообщила ужасную новость о том, что Мартин убит.

Если Ли Энн говорила правду, полиция могла легко проверить алиби Дэна на вечер убийства. Лори опять пожалела о том, ей не удалось убедить Полицейский департамент сообщить ей больше информации о расследовании этого дела.

— После беседы с Кендрой, — сказала Лори, — я думаю, она подозревала Мартина в измене в том числе и потому, что в их браке имелись серьезные проблемы. Они по-прежнему жили вместе, но уже были друг от друга отчуждены. Простите, что я вторгаюсь в вашу личную сферу, но каково было в то время состояние вашего собственного брака?

Ли Энн улыбнулась, но Лори видела, что ее терпение подвергается немалому испытанию.

— Вы правы. Это моя личная сфера. Что я могу сказать? Мы с Дэнни представляем собой одну из тех удачливых пар, которые встретились, когда мы оба были молоды, и решили строить жизнь вместе. Я заканчивала школу права Колумбийского университета, а Дэн учился в магистратуре по специальности «Международные отношения и публичная политика» после своего ухода с военной службы в звании младшего офицера. Я уронила мой учебник по международному праву, когда стояла в очереди в «Старбакс», и пыталась достать из рюкзака бумажник. Он поднял его, и мы заговорили о внешней политике, а затем и обо всем остальном. Мы сразу же почувствовали, что между нами возникла какая-то связь, и, наверное, просидели в той кофейне часа три. В тот вечер я вернулась домой и сказала моей матери, что только что познакомилась с мужчиной, за которого выйду замуж. Сделав мне предложение, он преподнес мне помолвочное кольцо в бумажном стаканчике из-под кофе, который сохранил со дня нашего знакомства. И сказал, что тоже сразу же понял, что мы будем вместе.

Это произошло без усилий, подумала Лори, именно так, как и должно было происходить.

— Раз в то время назначение вашего мужа должно было состояться со дня на день, вы, вероятно, опасались, как бы ваши имена не появились в СМИ в связи с убийством Мартина Белла. Ведь эта история оставалась в топе криминальных новостей надели две.

— По правде говоря, мне тогда и в голову не приходило беспокоиться из-за нас с Дэном, я просто была потрясена тем, что один из тех, кого я знала, убит. И мне было так жаль, что Кендра, которая потеряла мужа и осталась одна с двумя маленькими детьми, еще и подозревает, что между мною и Мартином имелась любовная связь. Что, разумеется, было всего лишь плодом ее воображения. Да и к тому времени, когда Мартин был убит, губернатор уже сообщил Дэну, что отдает кресло в сенате именно ему. Так что поездка в Вашингтон была нужна только в качестве формальности. Собственно говоря, если мне не изменяет память, к тому времени, когда нас опросил полицейский детектив, губернатор уже объявил о своем решении.

Готовясь к беседе с четой Лонгфеллоу, Лори погуглила их обоих. Предыдущий сенатор согласился занять пост в администрации президента за десять дней до убийства Мартина Белла, и губернатор назначил на его место Лонгфеллоу — сорокалетнего политика, четыре раза избиравшегося в законодательное собрание штата, и героя войны — ровно через две недели после того, как сенатор объявил о своем решении. Если память не подвела Ли Энн, то прошло по меньшей мере пять дней, прежде чем полиция опросила ее и ее мужа. Лори была воспитана полицейским и знала, что означает такое промедление — полиция не считала, что опрос четы Лонгфеллоу входит в число их первоочередных задач. Это было еще одно свидетельство того, что обвинения Кендры были сочтены неубедительными.

— А Мартин когда-нибудь говорил с вами о Кендре и проблемах, с которыми сталкивался их брак?

— В общем-то нет.

Лори улыбнулась.

— В общем-то нет — это не то же самое, что нет.

— Послушайте, если честно, я предубеждена. Моя мать говорила мне, что Роберт и Синтия убеждены, что в гибели Мартина виновата Кендра, но сама я не знаю, так это или не так.

— Но Мартин все-таки говорил вам что-то о Кендре?

Она кивнула.

— Нет, не о ней самой — для этого мы были недостаточно близки. Но, когда мы подыскивали место для нашего аукциона, он как-то раз сказал, что предложенное мною время ему не подходит, так как у него назначена встреча с адвокатом. Я тогда не обратила внимания на эти его слова и начала было предлагать другие даты, но он не оставил эту тему. Сначала он саркастически рассмеялся, а затем сказал: «Вы с Дэном, случайно не знаете каких-нибудь хороших адвокатов по бракоразводным делам? Судя по всему, мне понадобится настоящий мастер своего дела, поскольку только так я смогу добиться, чтобы дети остались со мной». По правде говоря, я тогда почувствовала себя весьма неловко. Я сказала ему, что мне очень жаль, и продолжила искать подходящую дату.

Это было еще одно свидетельство того, что Мартин был полон решимости развестись с Кендрой, если ему удастся добиться опеки над детьми.

— Значит, аукцион прошел без Мартина?

Ли Энн улыбнулась, как бы благодаря Лори за этот вопрос.

— Мы разослали приглашения в его честь, и пожертвования сделали абсолютно все, кто закончил школу вместе с ним — такое произошло впервые. Приехали