Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Я без заминки направился прямо к стойке. Дэвид и Холли держались за мной по пятам, а замыкали процессию, в некотором отдалении, Бу с Роджером. Ящер остался в фургоне – прикрывать тыл – и наверняка сейчас прижимал к уху мобильник, слушая, что у нас сейчас происходит. Перед тем как зайти в здание, я набрал его номер, включил на своем мобильнике громкую связь, заблокировал кнопки и сунул его в нагрудный карман пиджака.

– Эдди Флинн и Дэвид Чайлд к Джерри Синтону, – сообщил я Сергею.

– Вот те джентльмены – из охраны «Харланд и Синтон». Они вас проводят, – ответил он.

Охранники обозрели меня с головы до ног, выпятив челюсти и сцепив руки на животе. Предки того, что с зализанными назад и завязанными в тугую косичку черными волосами, были, похоже, откуда-то с Самоа. Другой был белый и не такой здоровенный, как узкоглазый, но вид у него в этой парочке был наиболее опасный.

– Обождите секундочку, – бросил я и, повернувшись к Бу, спросил: – Миз Фельдштейн, вы вроде собирались прямо тут начинать?

– Благодарю вас, мистер Флинн, – отозвалась Бу, обходя нас с Дэвидом. Роджер неотрывно следовал за ней.

Мне не надо было оборачиваться, чтобы увидеть, как в маленьких головках охранников со скрипом закрутились шестеренки, когда Роджер извлек из кофра здоровенную телекамеру, вручил Бу микрофон и ткнул на кнопку камеры, внезапно залив регистрационную стойку ослепительным белым светом.

Бу разгладила блузку, шепнула что-то Роджеру и начала наговаривать на камеру так называемый «синхрон»:

– Нынешним вечером в преддверии завтрашнего судебного слушания миллиардер Дэвид Чайлд начинает консультации со своей юридической группой. В минувшие выходные любовница Чайлда, Клара Рис, была со зверской жестокостью убита прямо у него в квартире. Представители Департамента полиции Нью-Йорка убеждены, что располагают достаточными доказательствами того, что данное преступление совершил именно Чайлд и что собранные ими улики будут безоговорочно приняты в суде. Программа «60 минут» предоставляет вам редкостную возможность оказаться в самом центре этого захватывающего дела. Мы получили эксклюзивное право присутствовать при закрытой, охраняемой правом адвокатской тайны консультации Дэвида Чайлда с его адвокатами, в настоящий момент отчаянно пытающимися построить защиту по делу, решение по которому многим представляется совершенно очевидным.

Она примолкла. Роджер убедился, что охранники тоже попали в кадр, после чего вырубил прожектор.

– Супер, ушло в студию. Прямо сейчас будут монтировать. Но имей в виду: дальше – прямой эфир, так что никаких дублей. Постарайся не облажаться, Лана, – сказал Роджер.

Бу ухмыльнулась.

– А это еще что за хрень? – изумился самоанец.

– Это телевидение, – любезно объяснил я. – Си-би-эс. Смотрите «60 минут»?

– Нет, – ответил он. – Тут запрещено снимать, мистер Флинн.

– Да ну? Ладно, тогда придется вернуться обратно ко мне в офис. Не забудьте сказать Джерри, что я передавал ему большой привет.

Я повернулся и медленно двинулся к выходу. Холли, Чайлд, Бу и Роджер потянулись следом.

– Эй, погодите! – крикнул самоанец, лихорадочно тыча в кнопки мобильника.

Мы остановились. Я не отрывал взгляда от пола. Дэвид стоял рядом, и я чуть ли не чувствовал, как вибрация от его трясущегося тела передается через пол прямо мне в ноги. Пришлось обхватить его за плечи, чтобы немного поутих. Глаза Холли были широко раскрыты, и она безостановочно барабанила пальчиками по своей дамской сумочке. Откашлявшись, чтобы привлечь ее внимание, я выразительно пошевелил пальцами в воздухе, и она перестала.

Я знал, что самоанец не сводит с меня глаз. Массивными челюстями он перемалывал жевательную резинку, и даже за десять футов я слышал, как он шумно втягивает носом воздух. Наверняка уже настроился прихлопнуть парочку пришлых лохов, а вот на́ тебе – телевидение приперлось… Наконец ему ответили, и я услышал, как он вполголоса чего-то говорит – наверное, самому Джерри Синтону.

Я услышал, как самоанец произносит в трубку: «60 минут». Несколько секунд молчит, слушая собеседника, потом отвечает: «Да потому, что так на боку этого долбаного фургона написано!»

Истинная правда. Роджер уже сто лет как трудится оператором на Си-би-эс и может брать фургон, когда ему только заблагорассудится. Главным преимуществом делового сотрудничества с Бу для него всегда была возможность обскакать конкурентов с других каналов и первым оказаться на месте действия каких-нибудь пикантных событий. Не знаю уж, чем еще там Бу занималась, но по давней привычке она не гнушалась и старым добрым шантажом – успешно продавала, в частности, такого рода фотки, которые политики предпочитают держать в секрете. Для оператора, втайне мечтающего и самому когда-нибудь предстать перед камерой, такое знакомство – настоящий клад. Продюсеры давно это поняли, поэтому без лишних вопросов предоставляли Роджеру фургон и некоторую свободу действий – это всегда окупалось.

Фургон, весь уклеенный логотипами телеканала, и представлял собой тот самый «товар лицом» в самом идеальном варианте. Отец как-то сказал мне, что сердце любого мошенничества – это человеческие глаза. «Люди верят тому, что видят собственными глазами. Когда ты манипулируешь полем их зрения, ты манипулируешь их мозгами».

– Можете подняться, – объявил наконец самоанец.

Дэвид неистово закивал, покрепче прижал к себе сумку с лэптопом и устремился вслед за мной. Улыбка, которую я бросил ему украдкой, вроде его немного приободрила.

Когда мы проходили мимо охранников, самоанец сказал:

– Не спешите, занимайтесь своими делами. Мы вас обязательно дождемся.

Глава 52

Какое бы внушительное впечатление ни производил вестибюль Лайтнер-билдинг, по сравнению с собственно офисом «Харланд и Синтон» он выглядел не лучше черного хода какой-нибудь дешевой ночной забегаловки.

Золото.

Позолочено здесь было практически всё сверху донизу – лампы, люстры, буквы на стеклянных стенах… Фирменные золотые ручки – бери не хочу – торчали из стаканчика на кофейном столике, таком изысканно-тонком, что я опасался даже дыхнуть в его сторону. Приемная была уставлена резной старинной мебелью, а стол словно перекочевал сюда откуда-нибудь из Венской оперы. Отсюда весь офис было видно насквозь – до самого конференц-зала. Прозрачные стеклянные перегородки создавали иллюзию, будто стен здесь нет вообще. Несмотря на позднее время, работа кипела на всю катушку – повсюду кишмя кишели мои коллеги-юристы, озабоченные тем, чтобы колеса этого гигантского арифмометра, подсчитывающего доллары, не останавливались ни на секунду.

Я незаметно кивнул Бу; она сразу же полезла в свою сумочку, отыскала там мобильник и установила в нем таймер на тридцатисекундный обратный отсчет. Это был сигнал и для Роджера – он опять воткнул свой слепящий прожектор и принялся плавно панорамировать камерой, снимая раскинувшиеся вокруг нас шикарные офисы.

– Дэвид, мистер Флинн, – послышался низкий властный голос. Это был Джерри Синтон. Он появился из бокового кабинета и быстро зашагал нам