Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Охотник выстрелил ему в правый висок, сбив его с ног. Смеясь, выстрелил еще раз в Вирджинию, но промахнулся. Пятилетний ребенок Петерсенов проснулся и заплакал.

Крис знал, что он был единственным, кто стоял между женой, маленькой дочерью и смеющимся безумцем с пистолетом.

«Это Ночной охотник», – подумал Крис и, как разъяренный медведь, бросился на него. Убийца выстрелил еще два раза, но промахнулся. Патронов в пистолете больше не было.

Мужчины сцепились. Крис попытался повалить Охотника на пол, чтобы оторвать ему голову, но тот перебросил его через бедро и побежал к раздвижным стеклянным дверям. Крис погнался за ним до дверей, где он остановился и принялся звать на помощь.

Охотник хотел перезарядить пистолет у машины и вернуться, чтобы убить Криса, но понимал, что через несколько минут приедет полиция. Сев в машину, он рванул с места и помчался обратно в сторону центра Лос-Анджелеса.

Вирджиния чудом поднялась с постели, выбежала на улицу за помощью к соседям. Их не оказалось дома, она вернулась в дом и набрала 911. Крис взял дочь и вышел навстречу полиции. К ним присоединилась Вирджиния, но у нее началось сильное кровотечение. Он решил, что ждать помощи времени нет, посадил семью в пикап и поехал в больницу Нортриджа, где им немедленно оказали помощь.

Позже выяснилось, что патроны у Охотника были старыми, и порох никуда не годился. Пули, попавшие в Криса, не смогли пробить череп. Пуля, попавшая в Вирджинию, прошла сквозь небо, попала в горло и вышла из шеи, не затронув мозга. Ей очень повезло.

Детектив департамента полиции Лос-Анджелеса по расследованию убийств Льюис Боббитт прибыл в дом Петерсенов в четыре утра. Полиция Лос-Анджелеса уже была там и оцепляла желтой лентой место преступления. Боббит контролировал снятие отпечатков пальцев и фотосъемку. Криминалист Дэвид Веллер нашел четыре гильзы и упаковал их в прозрачные пластиковые пакеты для монет в качестве улик. Также он нашел пулю, застрявшую в подоконнике, и выковырял ее, но она оказалась слишком поврежденной для баллистической экспертизы.

Вскоре оперативная группа по делу Охотника департамента полиции Лос-Анджелеса узнала о нападении на Петерсенов. Крис так и не смог ясно разглядеть этого человека, зато смогла Вирджиния, и, основываясь на ее описании, оперативная группа взяла дело у детектива Боббита.

В доме Петерсенов не было ни разгрома, ни ограбления, ни отключения телефона, ни следов «Авиа», поэтому никто в оперативной группе департамента полиции Лос-Анджелеса не был уверен, что нападение было совершено Охотником. Однако преступник назвал Вирджинию «сукой» – одним из своих любимых слов. Одет он был во все черное и был подходящего роста.

В то же утро Салерно созвал совещание всех полицейских органов округа Лос-Анджелес. Оно проходило в полицейской академии департамента полиции Лос-Анджелеса, и присутствовали на нем детективы из Монтебелло, Монтерей-Парка, Уэст-Ковины, Монровии, Аркадии, Глендейла, Бербанка и Сьерра-Мадре, а также представители ФБР – всего человек пятьдесят. Гил отметил: преступник знает, что в его деле действуют разные полицейские ведомства, и умело это использует. Если они не будут делиться всей информацией, убийства продолжатся.

Прямо во время встречи они получили известие о нападении на Петерсенов. Салерно предложил Гилу поехать в Нортридж с детективами Полом Типпином, чтобы проверить информацию.

На месте Каррильо внимательно осмотрел дом Петерсенов. На первый взгляд он не увидел ничего, указывающего на Охотника. Но Каррильо нутром чуял: это был он. Вернувшись на совещание, он сообщил группе: «Отпечатков и разгрома не было, имелось проникновение через заднюю дверь с применением автоматического пистолета 25-го калибра». В конце совещания все пообещали сотрудничать и делиться информацией.

После того как о нападении на Петерсенов узнали журналисты, они принялись преследовать Салерно и Каррильо с просьбой дать комментарий. Политика детективов заключалась в том, чтобы никогда не разговаривать с прессой, но когда той ночью у офиса их окружили репортеры, Салерно, дав волю чувствам, попытался вовлечь убийцу в диалог. Он сказал: «В этом нападении Охотник показал свое истинное лицо», – имея в виду, что он был трусом.

На следующий день все газеты Лос-Анджелеса опубликовали статью о нападении на Петерсенов, приведя слова Фрэнка Салерно.

Глава 15

Охотник прочел то, что сказал о нем Салерно, и это его разозлило. Нужно иметь смелость, чтобы посреди ночи войти в чей-то дом, никогда не зная, с кем или с чем столкнешься: со стволом, собакой или мужем с бейсбольной битой, считал он. Также он знал, что представься полиции такая возможность, она не задумываясь его убьет, однако это его не остановило.

Он решил, что надо лучше защититься от полицейских ружей и мощного 0,9-мм ручного огнестрельного оружия. У встреченного на автовокзале нелегального торговца оружием он купил автомат «Узи», производивший тридцать выстрелов в секунду. Поцеловав несколько патронов, он зарядил его – три магазина обоймами по тридцать патронов – а два из них состыковал, чтобы просто вынуть пустую обойму, перевернуть и вставить новую обойму. Это можно было сделать за секунды. Еще у него был револьвер 38-го калибра, автоматический пистолет 25-го калибра и пара наручников.

8 августа он снова угнал машину, выехал на шоссе и начал охоту. Этой ночью он дальше, чем когда-либо заехал на восток – в Даймонд-Бар, лежащий на живописных холмах каньона Ла-Бреа, в тридцати милях от центра Лос-Анджелеса. Это прекрасный престижный город с населением в 42 тысячи человек, окруженный цепью холмов, его улицы извилисты, с множеством поворотов, подъемов и спусков, и конкретный адрес трудно найти даже с компасом и картой. В городе десятки красивых парков, а вдоль улиц растут тенистые дубы, орехи и сосны. Летней ночью эта идиллическая община крепко спала.

Он правильно рассудил, что люди здесь будут менее бдительны, и он вряд ли встретит сопротивление. Как и все серийные убийцы, он шел простым путем.

В угнанной машине была отличная аудиосистема, и, проезжая по извилистым, поднимающимся в гору и спускающимся вниз улицам Даймонд-Бара, он слушал грохочущий, пульсирующий ритм хэви-метала. Сегодня вечером сканера при нем не было.

Крадясь по живописным улицам, он думал об убийстве и сексе, сексе и убийстве. Где-то в вихрящихся дебрях его бурлящего психоза они сливались в единое целое. Он остановился на Пайнхилл-лейн. Убедившись, что его не видят, он вышел из угнанной машины и пошел по тихой улице с пистолетами за поясом и «Узи» в черном рюкзаке за спиной.

По стандартам Даймонд-Бара это был скромный бежевый дом с двумя большими панорамными окнами по обе стороны от входа, над которыми на блестящей черной