Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Выйдя из дома скупщика, он купил вечерние газеты и с удовольствием прочитал о своих последних нападениях.

Ни полиция Глендейла, ни полиция Лос-Анджелеса не связались с департаментом шерифа и не рассказали о нападениях на Кнейдингов и Хованантов.

Каррильо узнал о них только 21 июля от Скотта Кэрриера из судебно-медицинской экспертизы. Он немедленно пошел к Салерно, и оба они были недовольны тем, что ни одна из полицейских служб с ними не связалась. Салерно позвонил в отдел по расследованию убийств Глендейла и договорился о встрече с Джоном Перкинсом – осмотреть место преступления в доме Кнейдинга. Во время дела Хиллсайдских душителей у Фрэнка было много проблем из-за отказа полиции Глендейла сотрудничать и делиться информацией. Джон Перкинс заверил Фрэнка, что больше подобного не повторится.

Два детектива по расследованию убийств вместе поехали в Глендейл навстречу Перкинсу. Температура была 38 градусов, – при такой жаре можно было буквально поджарить яйцо на капоте машины.

Следов «Авиа» на месте преступления не было, но жестокость нападений, проникновение через заднюю дверь и разгром не оставляли у Фрэнка и Гила сомнений, что это – дело рук их парня.

Пока Салерно и Каррильо изучали место преступления в доме Кнейдинга, детективы полиции Лос-Анджелеса Бриззолара и Микелорена присутствовали на вскрытии Чайнаронга Ховананта. Об этом нападении Фрэнк узнал от информатора в морге и сразу сказал детективам полиции Лос-Анджелеса, что он и Гил хотели бы осмотреть место преступления. Сыщики договорились встретиться в доме Ховананта. Когда Фрэнк и Гил узнали, что убийца оставил в живых еще одну свидетельницу, их надежды окрепли. Если бы они получили точное описание внешности Охотника, они быстро его бы поймали. Кто-то да знает этого парня, а награда в 80 тысяч долларов вселяла уверенность, что ходить на свободе ему осталось недолго.

Они поехали в Сан-Вэлли, и Бриззолара пересказал коллегам показания Сомкид. Они обнаружили след «Авиа» на заднем дворе и перед комнатой восьмилетнего ребенка. Извращенная садистская природа сексуального насилия не удивила Гила. Он связался с криминальной лабораторией шерифа и попросил приехать в Сан-Вэлли снять отпечатки следов обуви.

Детективы шерифа очень хотели поговорить с Сомкид, чтобы составить фоторобот убийцы. Они чувствовали, что это преступление больше любого другого соединяло все элементы, характерные для его нападений – проникновение со взломом, след «Авиа», убийство из мелкокалиберного пистолета, разгром, отключение телефона, грабеж, изнасилование, анальный секс – и оставленная в живых свидетельница.

То, что он оставил Сомкид в живых, было доказательством его самоуверенности. Вскоре Салерно скажет Каррильо: «Этот ублюдок слишком активен, чтобы его не поймали».

Утром они рассказали капитану Гримму и другим детективам подробности нападений на Кнейдингов и Хованантов, снова затронув тему слабого взаимодействия различных полицейских ведомств. Если бы, отметил Салерно, им не позвонил Скотт Кэрриер из офиса коронера, они могли бы вообще не узнать о преступлениях. Капитан Гримм пообещал, что поговорит с шерифом Блоком.

Напарники допросили Сомкид в доме ее брата. Она была убита горем, но согласилась поговорить с ними. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы человека, изнасиловавшего ее и убившего ее мужа, схватили, подвергли пыткам – и убили. Такой зверь, как он, не вправе свободно ходить среди людей, сказала она.

– Он несказанно опасен, – заявила Сомкид. – Такой грубый, такой подлый, такой жестокий. Взгляд у него как у животного, а не у человека. Зачем… зачем ему потребовалось его убивать? Он был таким хорошим человеком.

Ответа на ее вопрос не было.

Каррильо и Салерно были крепкими людьми и физически, и морально, но и они были тронуты болью и обидой Сомкид. Они заверили ее, что для поимки убийцы ее мужа будет сделано все возможное.

Она поработала с художником из департамента полиции Лос-Анджелеса и составила фоторобот Охотника. У него были большие глаза, впалые щеки, высокие скулы и полные губы. Салерно и Каррильо умоляли полицию Лос-Анджелеса распространить этот фоторобот, передать журналистам для публикации и телетрансляции, и чтобы каждый полицейский по всему Лос-Анджелесу наклеил фоторобот на приборную панель своей машины.

Салерно и Каррильо знали, что Охотник выходил по ночам, и были уверены, что скоро его остановит полицейский или помощник шерифа. Всех сотрудников полиции предупредили не рисковать. Они знали, что он понимал неизбежность смертного приговора. И так как терять ему нечего, он мог убить полицейского, чтобы сбежать.

После нападений на Кнейдинга и Ховананта Ночной охотник стал главным героем новостей по всей Калифорнии. Он был ведущим сюжетом для всех местных новостных шоу, а также CNN. Журналисты из многих стран мира накинулись на Лос-Анджелес как стервятники, изголодавшиеся по кровавым подробностям ужасных деяний.

Население впало в панику. Никогда ранее ни один убийца не оказал такого сильного воздействия на целый город. О нем люди говорили за завтраком, и он был последним, о чем они думали, пытаясь заснуть в гнетущей летней жаре и смертельно боясь, что он может вломиться к ним в дом.

По иронии судьбы, большинство его нападений произошло в домах бежевого и желтого цвета, так что жители принялись перекрашивать жилища в надежде, что он пройдет мимо. Продажи товаров для самообороны били рекорды. Владельцы оружейных магазинов, открывая магазины, видели очереди людей, слесари занимались установкой новых замков и решеток почти двадцать четыре часа в сутки. Спрос на сторожевых и боевых собак был так велик, что пришлось привозить животных из других штатов.

Убийца входил в их спальню посреди ночи. Что могло быть страшнее? Он внушал им страх как на сознательном, так и на подсознательном уровне.

Со всего Лос-Анджелеса в полицию поступали сообщения о подозрительном человеке в черном. Пожилые женщины боялись оставаться одни, девушкам приходилось рано возвращаться со свиданий. Мужья всю ночь сидели на страже с битами и ружьями наготове. Дети настаивали на том, чтобы спать в кроватях родителей, а многие люди вообще не могли уснуть. Сообщества объединили ресурсы и создали дружины, которые до рассвета патрулировали улицы. Психиатры и психологи по всей Южной Калифорнии слышали рассказы своих пациентов о том, что они настолько испуганы, что не могут заснуть, что страдает даже их личная жизнь.

Давление на полицию, чтобы раскрыть это дело, стало огромным. В мэрию хлынули сотни тысяч писем и телефонных звонков с мольбами и требованиями сделать хоть что-нибудь.

В конце концов все разнообразные полицейские ведомства начали «в некоторой степени» сотрудничать. Внутренние распри, интриги и соревнование за возможность