Колодец Смерти - Селин Данжан

Я всегда могу раздобыть какую-нибудь информацию

Была суббота, 11 утра, когда Луиза вернулась домой. Едва она переступила порог, как восхитительный аромат защекотал ей ноздри. Это Фарид хлопотал у плиты. Она сняла пальто, оставила чемоданчик в прихожей и пошла прямо на кухню, откуда доносились звуки ритмичной музыки. Ее друг стоял у плиты с полотенцем через плечо и посыпал мускатным орехом содержимое кастрюли. С довольным и расслабленным видом он тихо насвистывал в унисон с радио, в то время как его руки без устали летали над плитой. Прислонившись к косяку, Луиза несколько долгих минут наблюдала за своим другом, и с ее лица не сходила нежная улыбка. Этот кусочек обычного бытия в ее собственном доме был настоящим бальзамом для души, наградой за суровую жизнь, которая до сих пор ее не щадила, и она наслаждалась каждой нотой этой совершенно новой для нее любовной мелодии, которую очень многие даже не слышат.

— А вот и ты, привет! — живо воскликнул Фарид, сняв кастрюлю с огня и, наконец, заметив Луизу.

Он подошел и поцеловал ее. Луиза прижалась к нему, положила голову на мускулистое плечо и вдохнула его запах так сильно, что у нее едва не закружилась голова — странная смесь мускуса и аромата еды. Она отстранилась.

— Как вкусно пахнет!

— Рагу из кота — в качестве мести повара, — рассмеялся он.

— Фарид!

— Признаюсь, я действительно подумывал об этом. Особенно в пять утра, когда я спал сном праведника, а его усики щекотали мне нос.

Луиза рассмеялась.

— Сообщаю тебе, что он у себя дома.

— Серьезно? Напомни мне отправить ему следующий счет за электричество!

Луиза заметила смесь мясного фарша с помидорами и зеленью, дымящийся соус бешамель и большое прямоугольное блюдо. Она широко открыла глаза:

— Лазанья? Успокой меня, мы ждем гостей?!

— Ты шутишь?

Она заметила искреннее изумление в глазах друга.

— Я вижу, из-за этого расследования ты потеряла представление о времени… — мягко поддел он ее. — Стыдно должно быть, тетушка! — добавил он.

Бог ты мой! Суббота, 30 октября! Как она могла забыть о дне рождения Люка, если сама же разослала приглашения две недели назад, после того как купила и упаковала замок-крепость «Плеймобиль»?[17] Луизе стало стыдно.

***

Обед проходил в теплой атмосфере. Люка поедал лазанью своей любимой тетки, не стесняясь похвал: это лучшее, что он когда-нибудь ел. Настенные часы показывали 15:00, когда комната наполнилась шумом сражения. Люка, Фарид и Франсуа отбивались от несметного войска нападавших, которые пытались захватить укрепленный замок, и, судя по восклицаниям, сопровождавшим игру, «Плеймобиль» заставлял игроков попотеть: зомби, армии призраков и кровожадных врагов заключили прочный союз для достижения своих целей.

— Виолена, еще кофе? — предложила Луиза, заканчивая убирать со стола.

— С большим удовольствием, дорогая.

Луиза налила два эспрессо и села за стол рядом с подругой. И только теперь заметила ее вопросительный взгляд.

— Что такое?

— А не воспользоваться ли нам тем, что все мужчины ушли на войну, и немного поболтать?

— А, поняла! Тебе не терпится узнать, как продвигается дело, да?

— Скажем так: твои многочисленные звонки с утра четверга очень подогрели мое любопытство.

— Прости, Виолена, но у меня не было ни одной свободной минуты. В отделе все в порядке?

— Все нормально, за это не переживай. Мы с Тьерри справляемся не хуже шефов! И пока я не забыла: вчера вечером пришел анализ отпечатков шин, которые преступник оставил у дома Дюкуинг, — сказала Виолена, вынимая из сумки конверт. — Судя по рисунку шин, это марка «Мишлен», 185/60, линейка «Праймаси 3». Они соответствуют городской модели автомобиля среднего размера. Это может пригодиться, если у нас появится подозреваемый, — добавила она. — Ну, а что у тебя?

Луиза подробно рассказала об убийстве Магида Айеда и о следственных действиях. Виолена жадно слушала, а потом заключила:

— Значит, обе жертвы учились в одном и том же учебном году в лицее Богоматери Всех Скорбящих.

— Я знаю, это слишком мало. Тем более что даже Дюкуинг не понимает, что ее может связывать с Айедом.

— Тем более что даже это было двадцать лет назад. Поэтому возникает законный вопрос: почему убийца ждал так долго?

— Если мотив действительно связан с тем далеким годом, то недавно что-то должно было стать триггером.

— Каким ты его видишь?

— Я вижу, что на нас надвигается море работы, и боюсь, что мы в нем сразу погрязнем с головой. Надо порыться в архивах лицея. Одновременно вывернуть наизнанку жизнь Магида Айеда, и поверь мне, он был далек от того, чтобы вести монашескую жизнь, как Дюкуинг. Короче говоря, тщательное расследование его отношений займет время. Но я как раз боюсь, что его-то у нас и нет.

— В этом и состоит главная проблема серийных убийств за короткий промежуток времени: пока ты расследуешь убийство одной жертвы, уже появилась новая.

— Точно!

— Кстати, о деле: ты, видимо, просила некоего Жоржа Вьера тебе перезвонить.

— Вьера?.. Ах да! Это бывший руководитель отделения в Институте судебной медицины в Бордо!

— Он звонил вчера нам в отдел, и я с ним разговаривала.

У Луизы вырвался вздох досады.

— Луиза, мы все-таки тоже не новички! — возмутилась Виолена. — Я была уверена, что ты захочешь узнать больше об увольнении Дюкуинг.

— И что ты узнала?

— Вьер вышел на пенсию в конце 2019 года. Он описывает Дюкуинг как блестящего специалиста. По его воспоминаниям, это была не очень общительная молодая женщина, сдержанная, с довольно мрачным характером и вообще — натура загадочная. Но как профессионал она отличалась полной самоотдачей, энергией, скрупулезностью и аналитическими способностями. Более того, Вьер не скрывал своего удивления, когда узнал, что она уволилась из Института через несколько месяцев после его ухода: он был уверен, что ее ждет блестящая карьера.

— Короче говоря, — поморщилась Луиза, — ничего нового. Никто не ожидал отставки Дюкуинг, и никто не может объяснить ее причину. Она сама утверждает, что это решение пришло к ней однажды вечером как единственный способ избавиться от окружавших ее мертвецов.

Виолена пожала плечами.

— А что тебе здесь не нравится? Некоторые решения принимаются именно таким образом. Они невидимо вызревают внутри нашего ровного существования, ожидая подходящего момента, чтобы проявиться, а потом — бац! — заставляют нас менять всю нашу жизнь.

—