Колымага семейного счастья - Дарья Донцова

Сонечка рассмеялась и запела:

– Вроде пили не до пьяна и плясали не в огонь, а порвали три баяна и еще одну гармонь![7]

Музыкальная пауза оживила всех хвостатых, они дружно выскочили из одеяла и удрали прочь.

Глава двадцать пятая

Будильник затрезвонил в шесть. Я села в кровати, зевнула, услышала тихое «мяу», открыла глаза и увидела незнакомого кота, вольготно устроившегося на нашей с мужем кровати. Более того, он притащил все свое семейство, жену и детей. И все они имели синий окрас. Есть породы кошек «голубая русская» и «голубая британская», но на самом деле у них дымчатая шерсть. А передо мной сейчас лежат взрослые особи и котята, которых словно искупали в чернилах.

Послышался шорох, муж тоже сел.

– Ты их видишь? – прошептала я.

– Кого? – зевнул Степа.

Я показала пальцем на кошачью стаю.

– Этих. Они мне мерещатся или в самом деле существуют?

Степа почесал ухо.

– Вообще-то, коты с нами живут.

– Это Цезарь и Клеопатра с детьми? – заморгала я. – Но почему они синие?

– Потому что повалялись в одеяле, куда торт плюхнулся, – объяснил Степан и встал с кровати. – С одной стороны, жаль, что не попробовали торт, а с другой…

– Бисквит имел голубой цвет, – напомнила я. – А животные стали ярко-синими.

– С другой стороны, – продолжил Степан, – очень радует, что мы даже не понюхали кондитерское изделие. Вдруг ты бы сейчас подошла к зеркалу, а там отразилось чудище морское?.. Почему стая посинела, а не поголубела? Есть вопросы, на которые у меня нет ответов.

Я, пребывая в недоумении, пошла умываться, одеваться, завтракать и собираться на работу. А когда спустилась на первый этаж, поняла, что Степа прав – хорошо, что мы не угостились тортиком.

Угол гостиной, там, где мы стояли, держа плед, в который спланировал торт, тоже радовал глаз оттенком сапфира. Интересно, как бы отреагировали коллеги, увидев своего начальника, его супругу и Муркина в образе синих человечков? Но, как сказал Степан, есть вопросы, на которые у меня нет ответов.

Костя заговорил сразу, едва я вошла в кабинет:

– Андрей Курносов – мифическая личность, киллер, который работал в середине девяностых – начале двухтысячных, но ни разу не попался. Вероятно, это псевдоним или кличка. Сейчас сюда придет…

Муркин не успел объяснить, кого мы ждем – в дверь постучали.

– Входите, входите! – крикнул Костя.

В кабинет вошел старичок в очках.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался он.

Костя вскочил.

– Доброе утро, Артемий Васильевич, мы с Виолой вас очень ждали! Садитесь, пожалуйста. Чай, кофе?

– Спасибо, ребятки, ничего не надо, дома позавтракал, – ласково улыбнулся дедушка, устраиваясь в кресле. – Зачем я вам понадобился? Я давно на пенсии.

– Валера Рогов сказал, что вы им всегда помогаете в сложных ситуациях. Может, и нам подсказку дадите?

Старичок опять улыбнулся, но глаза у него сузились.

– Что случилось, ребятки?

– Имя «Андрей Курносов» вам знакомо? – осведомился Муркин.

– Имя, – повторил дедуля. – Оно весьма распространено. Андреев много.

– Но в сочетании с фамилией «Курносов», наверное, редко встречается, – решила я присоединиться к разговору.

– Да нет, Виолочка, – возразил пенсионер. – Хотя кое в чем ты права. Андреев Кузнецовых в разы больше, чем Андреев Курносовых… Ладно. Вспомним начало девяностых. В России только-только начал формироваться слой богатых бизнесменов. Сложное было время. Состояние тогда можно было сделать за месяц и в один день его лишиться вместе с жизнью. Много новых специальностей появилось, например…

– Сборщик дани с продавцов, – пробормотала я.

– Нет, ангел мой, – улыбнулся Артемий Васильевич, – они и при советской власти процветали. В советские времена, дабы обрести хорошее место на рынке, где крестьяне торговали своей продукцией, требовалось принести дань местному начальству… Костя, похоже, ты что-то хочешь сказать?

– Середина девяностых, во дворе дома семь по улице Короскина найден труп Леонова Сергея Петровича. Ему еще не было и тридцати лет. Скончался молодой человек от инфаркта. Немного странно для мужчины такого возраста, но Леонов появился на свет с пороком сердца. Если такому малышу делают операцию или лечат его как положено, то у ребенка появляется большой шанс на нормальную жизнь. Но Сергею не повезло, его родители, алкоголики, не обращали внимания на здоровье сына. А у того, несмотря на порок, оказался крепкий организм. И огромное желание разбогатеть!

Муркин начал кашлять.

– Водички попей, – посоветовал ему Артемий Васильевич. – А я за тебя продолжу – понял, куда клонишь… Сергей начал работать продавцом в ларьке. Такие тогда у метро повсюду стояли, разная чепуха там продавалась. Быстро парень поднялся, стал директором сети таких торговых точек и умер. Смерть его никого не удивила, у меня, у следователя, не возникло сомнений, что нет тут преступления. Странно, что Сергей вообще так долго прожил, учитывая его образ жизни – алкоголь, сигареты, женщины… Была лишь одна странность, но я, тогда желторотый птенец, на нее не обратил внимания. Последний час для бизнесмена пробил, когда он приехал домой. Камер повсюду в то время не было, а в милиции много всяких разных личностей служило. Никто не заинтересовался запиской у него в кармане штанов: «Андрей Курносов». Просто имя и фамилия, без каких-либо уточнений. Но зачем беспокоиться? Понятно же, что бедняга умер своей смертью – порок сердца с детства у него.

Наш гость на секунду замолчал и продолжил:

– Примерно через полгода я занимался делом не самого популярного телеведущего. Тот умер мгновенно в гримерке – сосуд в голове разорвался. Ничего тревожного, бывает. Возраст сорок лет для мужчины – самый опасный. Но у меня уникальная память. Я увидел, что около головы покойного лежит лист бумаги, на котором написано: «Андрей Курносов». У меня ожили воспоминания о старом деле директора сети ларьков. Странно, правда? И телеведущий, и торговец умерли своей смертью, но при каждом трупе лежала записка с именем «Андрей Курносов». Как я поступил? – Артемий Васильевич окинул нас взглядом. – Я решил проверить, вдруг еще в каком-нибудь убийстве засветилась такая цидуля[8]. И нашел девять случаев.

– Ничего себе! – вырвалось у меня.

– Да, весьма трудолюбивый киллер, – кивнул рассказчик. – У меня были информаторы, но никто ничего про Андрея Курносова не слышал. И какой вывод?

– Работал одиночка, – пробормотала я. – Причем такой, на которого никто не обращает внимания. Например, тихий пенсионер, который с газетой в парке сидит.

– Умница, – похвалил меня старичок. – Проверили заново все те дела, искали совпадения. Ну, например, некоего блондина видели во время совершения данных преступлений. Но прошло время, разве может простой обыватель держать в памяти, кто