Самая милая пара - Мэри Кубика

– Не хочу.

– Что происходит? Ты меня пугаешь.

– Пока мы были в ресторане, кто-то побывал в моем доме, – говорит Нина.

– Кто?

– Джейк.

Вот это поворот. Просто нокаут. Ладно бы меня не узнали, но принять меня за Джейка… Такого я не ожидал.

– Джейк? – повторяет Лили, и я понимаю, что она в шоке. Но ее шок вполне объясним с точки зрения Нины. Джейк отсутствовал несколько дней и объявился именно тогда, когда Лили и Нина были в ресторане.

– Да, Джейк.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает Лили.

– Его видела моя мама.

– Что он сказал? Где был все это время? Он сейчас там? Дома?

– Нет. Он ничего не сказал моей матери. Пришел и снова ушел.

– Боже мой, Нина. Мне так жаль. Но что ему было нужно, как ты думаешь?

– Откуда мне знать, – раздраженно говорит Нина. – Мама говорит, что он заходил в свой кабинет, что-то искал. Он не ради меня приходил.

– Ох, Нина, – сочувственно вздыхает Лили. Тишина. Я представляю, как Лили обнимает подругу. Проходит секунд тридцать. – Давай посмотрим на это с позитивной стороны. Теперь ты знаешь, что он, по крайней мере, жив, так? Он не пропал, как ты думала, и, наверное, не пострадал. Может быть, ему просто нужно время, чтобы все обдумать и прийти в себя. В отношениях такое случается часто, время от времени каждому нужен перерыв. Как говорится, в разлуке чувство крепнет.

Некоторое время Нина молчит. Чего бы я только не отдал, чтобы быть сейчас на кухне с ними. Так хотелось бы увидеть лицо Нины.

– Может быть, ты и права, – говорит она наконец.

Мне нравится, как Лили повернула разговор, как нашла в этой ситуации светлую сторону. Пусть даже все это вопиющая ложь.

Мы едем в темноте. Подождали до десяти часов вечера, когда на улицах почти никого. Я везу Лили к тому месту, где стоит машина Джейка. Останавливаюсь у обочины, прямо за ней. Лили поворачивается ко мне, и я кладу руку ей на колено.

– О чем думаешь? – спрашивает она.

Дождь, ливший несколько часов, давно прекратился. Ветер к ночи стих. Вокруг тишина.

– Ни о чем.

Но Лили слишком хорошо меня знает.

– Нет, Кристиан, ты о чем-то думаешь. Я же знаю.

– Как ты можешь это знать?

– Ты молчишь. Ты молчаливее, чем обычно.

Она права, я действительно кое о чем думаю. О том, что случилось сегодня. О том, как я едва не попался.

– Я был уверен, что Нина знает. Когда она пришла, я подумал, что облажался и теперь мне крышка.

– Но она же не знает, так что все в порядке. – Лили берет меня за руку.

– Да, не знает. Но это я потом понял, а тогда здорово перепугался, – нехотя признаюсь я. Мне нравится быть сильным, чтобы Лили чувствовала себя как за каменной стеной, знала, что со мной ей ничего не грозит, что я обо всем позабочусь и найду выход из любого положения.

– Все в порядке. Я тоже испугалась. Но Нина ни о чем не подозревает.

– Когда Нина пришла сегодня, я поймал себя на мысли…

– На какой мысли? – Я не отвечаю, и Лили повторяет: – На какой мысли, Кристиан? – Она наклоняется ко мне.

– Если скажу, тебе это не понравится.

Лили качает головой.

– Что бы это ни было, я не смогу думать о тебе плохо.

Я собираюсь с духом.

– Я подумал, что если Нина знает обо мне, если она пришла сказать тебе об этом, то я уже не смогу позволить ей уйти. Что мне не останется ничего другого, кроме как заставить ее замолчать.

– Что ты имеешь в виду? Как бы ты заставил ее замолчать?

Я с усилием сглатываю, но ничего не говорю. Да это и не нужно. Я смотрю Лили в глаза, и она читает все на моем лице.

– Хочешь сказать, ты бы ее убил.

Я киваю.

– Подумал, что если убью, то она никому уже не скажет, что я сделал.

– Что мы сделали, – поправляет Лили. – В этой истории мы вместе. Как Бонни и Клайд.

Бонни и Клайд. Я усмехаюсь – наверное, она на это и рассчитывала. Поднять настроение. Отвлечь от дурных мыслей. Рассмешить. Есть только одна маленькая проблема: я-то помню, что их обоих расстреляла полиция. Каждый получил вроде как по пятьдесят пуль. Ужасная смерть.

Вообще-то мне понравилось замечание Лили, что мы вместе.

Я лишь не хочу, чтобы все закончилось, как у Бонни с Клайдом.

Вот только даже после того, как Нина ушла, мысль об убийстве засела у меня в голове. Я все время думаю, что Нина – единственный человек, который может помешать нам с Лили выйти сухими из воды. По-настоящему никто Джейка не ищет, кроме нее.

– Мысли – это только мысли, – говорит Лили. – Ты же не превращаешь их в действия. Думать о том, чтобы убить кого-то, и убить на самом деле – это разные вещи.

А если нет?

– Почему ты так уверена? – Сам я уверен не был. Граница между добром и злом становится все более размытой.

– Просто потому, что я знаю тебя, Кристиан. Ты – хороший человек.

Хороший ли я человек?

Наступает решающий момент. То, что мы намерены сделать, даже хуже, чем проникновение в дом Хейза и кража ключа, это точка невозврата.

Мы собираемся сфальсифицировать улику. За это можно получить лет двадцать тюрьмы. За взлом и проникновение – года два при условии, что вы никому не причинили вреда.

– Я поеду за тобой, – говорит Лили. – Только не гони слишком быстро, чтобы я тебя не потеряла. – Звучит довольно зловеще: чтобы я тебя не потеряла — как предзнаменование грядущего. Я тоже не хочу ее терять. В последние дни я много думал об этом и принял решение. Если мы попадемся, я возьму все на себя. Придумаю мотив. Скажу, что это я убил Джейка. Что вломился в их дом. Что переставил машину. Лили ничего этого не делала. Она ни о чем не знала. Я все сделал сам.

Но то, что Лили сказала сейчас, никакое не пророчество, а всего лишь просьба. Есть у меня такой грешок, люблю прокатиться с ветерком. Но сейчас надо ехать медленно. Чтобы не потерять ее и чтобы нас не остановила полиция.

На этом коротком отрезке улицы нет ни фонарей, ни проезжающих машин. Ньюком – двухполосная дорога с редким движением, ведущая к лесному заповеднику и парковке. Ни машин, ни людей сейчас нет. По обе стороны от нас только деревья. Мы здесь одни.

– Не потеряешь, –