Последний вздох - Эмма Пиньятьелло

Он бы никогда даже мысли не допустил, что может встречаться с дочерью самого известного в стране винодела. Джетт и без того был осторожен с Неллой, но слова Джованни заставили его повысить бдительность. Он никогда не прикасался к ней, если мог этого избежать. И именно поэтому, когда она прижалась к нему прошлой ночью, и затем сегодня утром в гараже, он оказался не готов. Что-то похожее бывает в первый день лета после холодной весны: ты ныряешь в океан, и тело застывает от термического шока.

Он оказался не готов к ее прикосновению – да еще в таком месте! – к ее теплу. Даже во сне, за исключением того единственного раза, когда ему пришлось уйти. Все это было неправильно.

Мысли нужно спрятать на чердак. Он встречался с женщиной. Они познакомились в спортзале, ничего серьезного, у них было несколько свиданий. Она ему нравилась. Вот о ней ему и нужно думать.

Он дал машине поработать на холостом ходу, собирая мысли, крепко связывая их и отправляя в тот уголок у себя в голове, дверь в который никогда не открывал. Потом повернулся к своему боссу и максимально нейтрально сказал:

– Я возьму парковочный талон.

Когда он вернулся, Нелла стояла, облокотившись о капот, скрестив руки, в солнцезащитных очках-сердечках с блестящей оправой, скрывающих ее глаза.

– Если хочешь замаскироваться, то это не работает.

Он швырнул парковочный талон на приборную панель и снова захлопнул дверь, щурясь от яркого, слепящего бирюзового океана. Запах солнцезащитного крема, соли и свежесваренного кофе из розового фургона перебил другой – ванили и белого мускуса. Она пользовалась одними и теми же духами с девятнадцати лет, хотя ей постоянно присылали для пробы и с надеждой на отзыв бесплатные образцы.

– Они визуально уменьшают мой нос, – сказала она.

– Хорошая попытка. – Он отзеркалил ее позу, но у другой фары. На безопасном расстоянии. – Самоуничижение – смертельно опасная черта, но замаскироваться полностью у тебя все равно не получилось.

– Мы же оплатили парковку, да? Аристократы за это не платят.

– А с кем ты вообще встречаешься?

– С адвокатом.

– Университетский приятель?

– Жил в одной комнате с Кларксоном. – Судя по тону, она намекала на что-то большее и рассчитывала, что он на это клюнет. – Потом снимал жилье в Субьяко. Ты как-то забирал меня оттуда.

– А-а… – Яснее не стало. Он забирал Неллу, находившуюся на разных стадиях опьянения, из стольких студенческих общаг.

– Теперь они деловые партнеры. То есть были.

– Понятно. – Похоже, Нелла хотела, чтобы он уловил какой-то намек. – И где он?

– Вон там. – Она кивнула в сторону розового кофейного фургона.

– Тот орущий ребенок или старуха с тростью?

– Претенциозный блондинистый хрен в костюме.

– Ты тоже в костюме. И Антонелла Барбарани – первое слово в словаре после «претенциозный».

– Зато не блондинка. – Она прикусила щеку.

– Но однажды пробовала.

– И у меня отлично получилось.

Получилось действительно неплохо, но это не мешало ему снова и снова подшучивать над ней.

Мальчишка, дергающий девочку за косички.

– Что ж, иди. – Джетт откинул голову, настраиваясь погреться на солнышке до возвращения в мастерскую. – Подкопчусь немного, как говорят детишки.

Она не двинулась с места и, оставив в покое щеку, принялась жевать губу.

– Нелла?

– Ты должен пойти со мной. – Она оттолкнулась от машины.

– Но это же смешно. Парень – твой знакомый по университету, так? Никакого микрофона Том на меня не повесил. Я буду наблюдать отсюда, прослежу, чтобы никто не подсыпал тебе яду в кофе. Беспокоиться не о чем – мешать не буду.

– Джетт… – Нелла сдвинула свои нелепые солнечные очки на макушку.

Он повернулся к ней вполоборота, как можно непринужденнее, словно любое лишнее движение могло открыть дверцу того чердака у него в голове, и оттуда посыпалось бы все, что он прятал от нее. Ее темные глаза были подведены тонким лайнером, или просто подводкой, или чем там еще – той черной штукой, которая визуально их увеличивает. Но никакая подводка не могла скрыть ее взгляд. Нелла Барбарани всегда была готова защитить себя, и когда в редких случаях обращалась за помощью, он знал – это серьезно. Сейчас он почему-то был ей нужен.

– Ведите, синьорина. – Он выпрямился в полный рост, и Нелла, оставив в покое губу, направилась к фургону, перейдя красную велодорожку прямо перед семьей велосипедистов, наградивших ее сердитыми взглядами. Джетт извинился, помахав им рукой, и поспешил за ней.

Учитывая, что Нелла едва не развязала Третью мировую из-за настойчивого требования Виттории, чтобы он оставался рядом с ее дочерью, это приглашение выглядело странно. Джетт уже приготовился понести наказание: А) за то, что не сказал ей о своем намерении уйти; В) за то, что не разбудил и не взял с собой на встречу с Рафаэлем в церкви; С) за то, что не рассказал ей о своей личной жизни – что, по-видимому, приравнивалось к смертному греху.

Партнер Кларксона встретил их у кофейного фургона широкой улыбкой и даже раскрыл объятия для Неллы.

От Джетта не укрылось, что она приняла их, слегка замешкавшись, – так человек протягивает руку, когда у него берут кровь. Очевидно, студенческая дружба была недолгой.

Невысокого роста, белесые брови и непослушные песочного цвета волосы. Они больше подошли бы мятежному подростку, который каждую неделю режет ваш садовый шланг, рассчитывая, что вы ничего не заметите, чем партнеру юридической фирмы. Слегка кривой нос пострадал то ли в потасовках у барной стойки, то ли, судя по мощным предплечьям и широкой спине, в схватках на регбийном поле.

– Давно не виделись, Нелли-Белли. Все еще пьешь кофе убийственной крепости?

Она не улыбнулась.

– Воздержусь.

– Да ладно, я угощаю. – Он положил руку на окошко фургона, и бариста вопросительно смотрел на Неллу.

Почему-то у Джетта возникло сильнейшее желание взять ее за руку, оттащить и сказать: «Она же ясно дала понять, что не хочет». Заткнись. Чердак.

Нелла нехотя заказала лонг блэк, и партнер Кларксона вопросительно взглянул на Джетта, который лишь поднял руку – спасибо, нет. Блондин не настаивал.

Взяв кофе, Нелла и ее университетский приятель вышли на песчаную тропинку, обсаженную сине-зелеными и бурыми кустиками.

– Это Джетт, – сказала наконец Нелла, сбрасывая туфли. Джетт и блондин обменялись рукопожатиями.

– Оливер Локридж, – представился он, до хруста сжимая пальцы Джетта. Джетт ждал обязательной паузы, пока новый знакомый как следует разглядит его шрам, но Оливер либо ежедневно наблюдал вещи куда более шокирующие (что маловероятно для юриста, занимающегося гражданскими делами), либо в совершенстве овладел искусством скрывать эмоции (куда более вероятно для юриста, занимающегося гражданскими делами).

– Я – шофер, – объяснил Джетт, заполняя затянувшееся молчание.

Оливер кивнул с таким видом, словно хотел сказать: «Не вижу машины». Что было справедливо.

Джетт держался на расстоянии, ожидая,