Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

Заранее скажу об оставшейся видеозаписи, действительно Кацуры больше нигде не было. Тем не менее то, что в момент преступления он был комнате, – это лишь его слова, поэтому получается, что алиби у него нет. Ну, это обычное дело. Тот, у кого ночью есть четкое алиби, наоборот, кажется подозрительным.

Итак, кто следующий?

– У меня похожая ситуация, поэтому я расскажу быстренько, – инициативу продолжить взяла на себя Уруру.

Кацура молча кивнул ей, она слегка наклонила голову и начала говорить. Два высоко завязанных хвоста покачивались у нее на плечах.

– Если мы посмотрим видео дальше, я скоро должна выйти из ванной. Вероятно, где-то в 9:30. В гостиной никого не было, Кэйтаро, похоже, тоже ушел к себе в комнату, поэтому я сразу поднялась на второй этаж. Не помню точно, во сколько это было, но один раз я вставала в туалет. Так как я воспользовалась туалетом на втором этаже, думаю, меня на видео в этот момент нет. Свет включился, поэтому думаю, что было чуть позже часа ночи. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было как раз перед тем, как убийца начал действовать… Мне страшно представить, что могло бы быть, если бы мы столкнулись. После этого до утра я не выходила из комнаты. Все, я закончила.

…Хм, получается, у нее тоже нет алиби.

Уруру на видеозаписи, как и сказала сама Уруру, чуть позже 9:30 поднялась на второй этаж. После этого некоторое время на видео отображалась безлюдная гостиная. Уруру уже закончила рассказывать, но на видео все еще никаких изменений. Так как видео идет в перемотке, тайм-код уже перевалил за десять часов и вот-вот должно было наступить одиннадцать часов.

– Попробуем увеличить скорость? – нетерпеливо сказала Нагисако.

– Нет, думаю, лучше и дальше так смотреть, – сказал я. Я знал, что скоро на экране появится Ханаби, когда она была жива. – Эм-м-м, Агацума и Салли, что вы делали после того, как поднялись на второй этаж? Если вам нечего добавить, то следующим дам показания я.

В тот момент, когда я это произнес, мне показалось, что у них обоих одновременно дернулись плечи.

М? Что происходит?

После этого Агацума и Салли некоторое время обменивались многозначительными взглядами и молчали.

И немного спустя Салли робко заговорила:

– А, м-м-м… не поймите неправильно то, что я сейчас скажу.

Но Агацума тут же ее перебил:

– Нет, давай я расскажу.

– Подожди, изначально это я…

– Неважно, Салли. Слушайте… на самом деле вчера вечером мы были в одной комнате.

– Что?! – вскрикнула Уруру от удивления.

– Ну, – отреагировала Нагисако и закрыла рот обеими руками.

«Серьезно?» – проронил я внутри себя. Остальные тоже ошеломлены.

Очень шокирующее заявление. Если бы съемки «Верного союза» продолжались, то сейчас получились бы лучшие кадры.

– Вы спали в одной кровати со вчерашнего по сегодняшний день… выглядите и ведете себя как милая парочка.

Уруру холодно посмотрела на них двоих. Я понимаю, что ей досадно от того, что ее опередили, а еще больше она завидует, но хотелось бы, чтобы она лучше скрывала личную ревность к этой паре.

– Уруру, вот ты сразу так… но нет, мы ничего такого не делали. – Щеки Салли вспыхнули, но она начала ясным тоном объяснять свои действия накануне вечером: – Вчера вечером я вернулась в комнату и сразу легла в кровать, но никак не могла уснуть и все время слушала музыку на плеере. И примерно в одиннадцать часов из одного наушника перестал быть слышен звук, оказалось, что провод был надорван. «Ужасно», – подумала я. Но других наушников у меня с собой не было… И я подумала, что у него могут быть запасные наушники и он одолжит их мне, поэтому пошла в соседнюю комнату. Он же в группе играет! У него ведь может быть несколько наушников с хорошим звуком? Вот и все. Правда!

– Угу. А потом?

В поддакиваниях Нагисако чувствовалось волнение, прямо как ночью во время школьной поездки. Никто не затрагивает тот момент, что Салли в какой-то момент начала называть Агацуму «Ё».

Под пристальным вниманием любопытных она продолжила:

– Я бы почувствовала себя неловко, если бы он спал, но он не спал. Я показала ему сломанный наушник и попросила одолжить мне свои наушники, если есть лишние, но он стал говорить, что, может быть, сможет его починить. Он вдруг как будто загорелся. Ну, в общем, он начал чинить за столом, а я сидела на кровати и наблюдала. Мы болтали обо всем, и было весело, но, похоже, через какое-то время я уснула… Когда очнулась, уже было пять часов утра. Я была аккуратно укрыта одеялом, а он, оставшись без кровати, спал за столом, положив на него голову. Мне вдруг стало стыдно от этого, я просто схватила полностью отремонтированные наушники и тут же убежала в свою комнату. Это правда все, что было. Мы оказались в этой ситуации только из-за моей беспечности… Ё от начала до конца был джентльменом, я проверила на всякий случай, когда вернулась в комнату, он ничего со мной не сделал.

– Естественно! – перебил покрасневший больше Салли Агацума, чуть ли не крича. – Салли только что рассказала суть, но я со своей стороны тоже немного добавлю. Я предложил починить наушник без какого-либо тайного умысла, мне просто захотелось это сделать, так как она бережно ими пользовалась. И, м-м-м… думаю, было около двенадцати часов, ремонт подошел к кульминации, и какое-то время я был сосредоточен и ничего не говорил. Когда я закончил, Салли спала на кровати. Наушник я починил, но разбудить ее, когда она так мирно спит, я бы не смог. Я накрыл ее одеялом, а сам решил поспать на диване в гостиной. На часах было 12:20. Я подумал, что внизу уже никого нет, и спустился, но кто-то в это время пользовался мужской ванной.

А, это же…

– Это, наверное, я.

– А, все-таки ты, Сиори? Я не знал, что мне делать. Кто бы там ни был, Сиори или кто-то другой, мне не хотелось объяснять, почему я сплю в гостиной. Ну, я бы мог просто сказать, что уснул, но, если бы кто-то любезно меня разбудил и сказал спать в комнате, иначе я простыну, у меня бы не было другого выбора, кроме как подчиниться. Поэтому я решил подождать, когда из ванной выйдет тот, кто ее использовал, и вернулся в комнату. И, видимо, я устал от ремонта и нечаянно задремал за столом… в конечном счете, пока побледневший Сиори не разбудил меня стуком в дверь,