Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

туалет, я со снеками была прикована к столу… В районе двух часов меня стало сильно клонить ко сну, и я отрубилась. Проснулась я, когда утром поднялась шумиха. Очень крепко спала…

Кино не стал ругать спящую красавицу, а просто великодушно кивнул:

– У вас обоих, что приятно, тоже нет алиби. Но так оно и есть на самом деле. Сразу скажу, что у меня тоже совершенно нет алиби. Потому что с вечера я в основном проверял в своей комнате материал для эфира. С девяти до одиннадцати у меня было онлайн-совещание, но сейчас, когда связь оборвана, никто не может этого подтвердить. Что касается моей встречи с ребятами где-то в двенадцать часов, мне вроде что-то нужно было из кладовки и поэтому я спустился на второй этаж. Но из-за нарушения правил для роли трупа я совершенно забыл о своей изначальной цели. В конце концов я отвел ее на третий этаж, объяснил ей правила и отправил в комнату.

…Да, понятно. Действительно, если ссылаться на показания, которые мы сегодня услышали, это был последний раз, когда видели Ханаби Мацууру. Когути прав. Но этот факт ни о чем больше не говорит. На основании этого нельзя сказать, подозрителен я или нет. В любом случае последним человеком, кто контактировал с ней живой, был не кто иной, как убийца, который молчит об этом. Эм-м-м, после этого я вернулся в свою комнату и снова стал проверять материал для эфира. В начале третьего я немного вздремнул, а потом приводил в порядок документы и будущие шаги. …Правда, сон занял девяносто процентов времени.

Когда Кино закончил говорить, экран ноутбука был темным. Похоже, видеозапись проигралась до того момента, когда разрядилась батарея.

Таким образом, все восемь человек, собравшиеся за столом, закончили давать показания.

Итог: алиби нет ни у кого.

– …Это же любительское расследование. Это не так просто, – сказал Кацура, выдохнув.

Все одинаково подозрительны. С начала обсуждения ничего не изменилось.

…Но.

Все-таки мое внимание зацепили последние показания Кино.

Я ощущаю какое-то беспокойство, как будто он ловко увернулся от чего-то, как будто он замолчал важные моменты.

Во время его показаний в моей голове снова и снова повторялись одни слова.

«Я хочу, чтобы ты внимательно смотрел на меня. И я уверена, что тогда ты точно кое-что заметишь».

Слова, которые сказала Ханаби вечером, в третий день съемок.

До вчерашнего дня я предполагал, что это какая-то подсказка, относящаяся к детективной драме «Верного союза».

Однако ее нашли по-настоящему мертвой, и я осознал, что это предположение было ошибочным. В своих театральных словах она пыталась привлечь мое внимание к чему-то, что не было вымыслом, а имело отношение не к вымышленной Ханаби Мацууре, а к настоящей.

К чему-то, что она не могла сказать перед камерой прямо, но ей нужно было сообщить перед камерой намеками.

Сказала, что хочет, чтобы я смотрел на нее.

Верила, что я замечу.

…А, я понял! Это же очевидно! Она выбрала окольный путь, потому что это был сигнал SOS.

Ханаби просила меня о помощи.

Доказательств этому у меня нет. Но я почувствовал, что попал в точку.

Ее голос все еще звучит в моих ушах.

«Слушай, Сиори… знаешь что?»

– …Кино, – начал я говорить прежде, чем успел подумать, – расскажите немного подробнее о вчерашнем вечере. Ханаби в тот момент не была немного не такой, как всегда? Может быть, она была неспокойной или подавленной?..

– Да? Мне так не показалось, – сказал он, словно вспоминая что-то. Однако ответил он практически сразу, и тон его был бескомпромиссным.

…Попробовать пойти немного дальше?

– Оглядываясь назад, мне кажется, что ваше поведение, Кино, тоже было не таким, как обычно. Мне показалось, что непосредственно перед тем, как вы вдвоем начали подниматься на третий этаж… в тот момент вы ее приобняли за плечи, и у меня сложилось ощущение, что вы ее увели отчасти принудительно.

В этот миг за обеденным столом повисло напряжение, какого еще не было.

Заметную реакцию показал Кацура. Он с грохотом наклонился вперед, открыл рот, чтобы сказать что-то мне, но в итоге просто молча перевел взгляд на Кино.

Остальные тоже покосились на Кино. И только Хаимура, сидящий напротив него на месте именинника, смотрел прямо на него.

Самым невозмутимым среди всех оставался тот, кого критиковали, – Кино. Выдержав паузу тридцать секунд или около того, он повернул ладони ко мне и сказал:

– Подожди. Не ложное ли это обвинение? Не помню, чтобы я прикасался к ней. Видеозаписи нет, позвать Ханаби Мацууру, которая может это подтвердить, тоже невозможно… У нас обоих нет доказательств. Но если ты в такой ситуации начнешь этот бессмысленный спор, ты потеряешь к себе доверие. Ты же понимаешь это, Когути?

– …Извините. Вы правы. Я перегнул палку, – сразу извинился я и сгладил ситуацию.

Обсуждение резко оборвалось, и у многих было непонимающее лицо, но это были переговоры, понятные только тем, кто там тогда был. И я тоже кое-что из этого вынес.

«Не помню, чтобы прикасался к ней».

До сих пор Кино продолжал изворачиваться, используя выражения, которые можно трактовать как угодно. Однако в его показаниях только эти единственные слова были явной ложью. Я это знаю, так как видел. С другой стороны, я не могу доказать это остальным, так как полагался исключительно на свою память, но то, что у Кино было что-то с Ханаби, практически точно.

Все-таки в текущей ситуации, думаю, он станет главным подозреваемым. Хотя я по-прежнему основываюсь лишь на интуиции. Зацепки и доказательства, которые приведут к тому, что убийца он, нужно будет после этого поискать с нуля.

…Есть еще кое-что, что я понял.

Если убийца в этом деле действительно Кино… нет, даже если предположить, что это не он, у меня уже на спине тяжелый крест.

Вчера вечером я не заметил очевидный знак от нее. Или, имея плохое предчувствие, проигнорировал его.

В моей голове всплывают постоянно меняющиеся выражения лица Ханаби во время съемок «Верного союза».

На мгновение у меня сжало в груди, что стало тяжело дышать.

Если бы я тогда остановил их, окликнув, когда они поднимались по лестнице.

Возможно, будущее было бы другим. Возможно, она была бы жива и улыбалась мне.

…В итоге.

Единственное, в чем я уверен, – сожаление.

Что касается дела об убийстве, с которым мы столкнулись, то даже очертания его все еще были смутными.

4

В комнате царила атмосфера усталости.

– …Неужели уже столько времени?

Вслед за Агацумой я посмотрел на часы, было уже за полдень. Мы с утра разговаривали