Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

С этими словами мы зашли в комнату и поклонились покойной на кровати, соединив ладони перед грудью.

Я вытер со лба пот и сказал:

– А теперь давай еще раз проверим, нет ли тут каких-то оставленных вещей.

И мы вдвоем развернули поисковую операцию. Но, как бы мы ни всматривались, все, что нам удалось найти, – это разлетевшиеся деревянные щепки. Не было ничего, заслуживающего внимания.

Если хорошенько подумать, то если бы здесь было что-то заметное, например следы или пятна крови, то это все равно бы стало зацепкой для дела, и тогда это другой разговор, но, если бы мы нашли здесь волос или частичку кожи, мы бы ничего не смогли сделать, так как у нас нет навыков судебной экспертизы. Если бы нас обвинили в попрании священного места, мы бы не смогли ничего возразить.

В итоге закончилось все тем, что мы просто побродили по комнате.

– Эм-м-м, что еще можно проверить… – Чтобы завуалировать отсутствие результатов, я оглядел комнату, делая немного преувеличенные действия.

Комнаты на третьем этаже были практически такие же, как на втором этаже. Кровать, письменный стол, шкаф и разные принадлежности тоже были такие же. Но, по словам Нагисако, на третьем этаже полностью оборудованы кроватью и мебелью только эта комната и комната Кино.

– Потому что изначально предполагалось, что в одной комнате будут спать по два-три человека из съемочной группы.

…Понятно.

Я на всякий случай мельком заглянул в ящики стола и шкаф, но здесь тоже ничего не нашел.

В конце концов меня притянуло обратно к кровати.

Нагисако, которая охлаждалась в углу, хлопая своими широкими брюками, вскоре подошла, волоча низ брюк по полу, и встала рядом.

Я снова посмотрел на Ханаби, которая лежала так, будто спала. Такой вещи, как белое погребальное кимоно, на необитаемом острове нет. В качестве слабого утешения ее тело было накрыто простыней, а лицо – белым платком.

– Как же на нее напали? – спросил я.

– …Наверняка она заперла дверь перед тем, как лечь спать, – сказала Нагисако. – Ханаби либо сама пригласила убийцу к себе в комнату, либо он вломился к ней, угрожая…

– Да, такая вероятность высока. Никаких следов борьбы, кроме линий Ёсикавы, нет, поэтому, наверное, убийца после этого поймал удобный момент и резко ее задушил. Но даже так, как бы выразиться… не кажется ли тебе, что это убийство в целом очень бессвязное?

– В каком смысле?

– Убийца задушил Ханаби, потом повесил ее и выставил это как самоубийство. Убийца не заметил, что удушение и повешение кардинально отличаются? Сейчас, когда я смотрю на нее, я понимаю, какой отчетливый двойной след остался у нее на шее. Убийца серьезно думал, что сможет это скрыть?

– Но когда мы вломились в комнату, никто ведь не обратил внимания на это противоречие, пока об этом не сказала Уруру?

– Да, я тоже не заметил это… но я хочу здесь заострить внимание на намерениях убийцы. Убийца специально повесил Ханаби на карниз и, мало того, еще и сделал из места преступления запертую комнату. Это имитация самоубийства, требующая усилий и времени. Но в конечном счете эту имитацию может разглядеть даже новичок, просто немного рассмотрев труп… В любом случае в конце вмешается полиция, поэтому то, что было совершено убийство, невозможно будет скрыть. Но, несмотря на это, убийца попытался выставить это как самоубийство. Насколько серьезным был убийца? Целью этой имитации изначально было представить все как самоубийство? Может быть, была совершенно другая цель…

– М-м-м, – Нагисако внезапно подняла глаза. – Может быть, он на удивление пытался обмануть даже полицию.

«Подожди, что?» – собирался я сказать вслух, но из-за пересохшего горла не смог издать ни звука.

Нагисако пристально смотрела на кондиционер у потолка. Меня замучила повышающаяся после отключения электричества комнатная температура. Нагисако, наверное, тоже. Но что означают эти ее многозначительные слова?

Я отлепил рубашку, прилипшую к спине от пота, как бы обмахиваясь ею, и наконец понял, что хочет сказать Нагисако.

– …Не может быть. Преступник настолько все продумал и поэтому повредил генератор? Получается, что его целью было не только остановить функционирование средств связи и стационарных камер. Благодаря невозможности использовать кондиционер… он хотел ускорить разложение трупа?

– Ему было достаточно того, что те, кто на острове, будут сначала одурманены тем, что увидели, – продолжила Нагисако, смотря в ту же сторону. – Он придерживался плана с самоубийством и потом собирался ждать, когда постепенно от разложения трупа исчезнут улики в виде следов на шее. Возможно, в этом и была цель убийцы. В итоге ваши с Уруру суждения ему в этом помешали.

– …

…Нет, это бред. Это уже слишком. Хоть сейчас и лето, неужели человеческое тело так легко разлагается? Описанная ситуация возможна только при очень удачном стечении обстоятельств. Ее невозможно воспроизвести. Такой трюк слишком зависит от воли случая.

Я мог возражать сколько угодно.

Однако.

Если рассматривать это гипотетически, то не исключено, что убийца действовал так, будучи глубоко убежденным в своих действиях. В реальности происходит большое количество случайных преступлений. Похоже, то, что мы начали рассуждения с психологии убийцы, было в принципе ошибкой.

В итоге нам и здесь не удалось ничего понять.

Я вздохнул и сказал:

– Пойдем?

Нагисако молча опустила подбородок.

И в тот момент, когда я собрался развернуться, возле изголовья кровати я обнаружил смартфон Ханаби, наполовину лежавший под подушкой.

Поколебавшись немного, я взял его платком, чтобы не оставить отпечатков. Нажал на кнопку сбоку, и телефон мгновенно отреагировал.

У меня большие надежды на загорающийся экран… но в следующее мгновение появился экран блокировки. Действительно.

– То же самое, – сказала Нагисако.

– То же самое?

– «Запертая комната», как и эта комната.

– …Без сомнения.

Необычно остроумные реплики вызывают у меня желание засмеяться.

Тем не менее мы в этот самый момент находимся в плену загадки и не можем из него выбраться, поэтому в этом смысле сейчас совсем не до смеха.

Где же ключ к разгадке этого дела?

Я взглянул на потолок, но не увидел ничего, что могло бы стать зацепкой.

…Находиться здесь еще дольше, наверное, лишь пустая трата времени. У меня не было другого выхода, кроме как отбросить нежелание уйти. Положу смартфон Ханаби на место и пойдем.

И в тот момент, когда я так подумал, вдруг раздался глухой звук.

На мгновение я подумал, что уронил смартфон, но он был в руке. Я посмотрел на Нагисако, она только отрицательно покачала головой, как бы говоря «это не я».