Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

– Мы не можем этого утверждать. – Этот момент нужно было сразу четко прояснить. – Выслушав вас сейчас, я в целом понял, что только что происходило на третьем этаже. Хаимура, вы на основании подозрений в сексуальном домогательстве связали это с убийством и собирались подвергнуть его допросу и схватить.

– …Да.

– Не стоит делать поспешных выводов. В этом отношении Кино прав. Версия о том, что Кино убийца, – это всего лишь ваше ощущение. Пока не найдены доказательства, он всего лишь подозреваемый. И если говорить о подозреваемых, то в этом плане все на этом острове одинаково подозрительны.

Хаимура некоторое время молчал, а затем устало вздохнул:

– …Да понимаю я, что нет никаких доказательств, чтобы его разоблачить. Но я ничего не могу с собой поделать. Я не мог бездействовать. И сейчас, оглядываясь назад в прошлое, я думаю: «А что бы было…» Если бы я что-то предпринял, возможно, будущее было бы другим. Возможно, получилось бы предотвратить эту трагедию. Я никак не могу перестать себя винить.

«Это из-за меня», – прошептал Хаимура, глядя на ужасный труп, сразу после того, как мы обнаружили тело Ханаби.

Должен сказать, что для простого оператора это немного преувеличенные чувства. Но, снимая на камеру блестящую актрису, Хаимура постоянно продолжал бороться с очень темными подозрениями, таящимися за кулисами. Он держал это в себе, продолжал мучиться… а теперь произошло убийство.

Меня это тоже касается.

Ведь я тоже эгоистично взвалил на себя крест сожалений и испытываю душевные страдания оттого, что не смог ничего сделать, не смог ее спасти.

– Я понимаю… ваши чувства.

На мое сочувствие Хаимура отреагировал горькой усмешкой:

– Это мое нытье было лишним. Забудь.

В этот момент мне показалось, что стало вдруг светло. Я был сосредоточен на разговоре, поэтому не обращал внимания, что происходит вокруг, но похоже, что мы вышли из леса. Хаимура, который шел первым, остановился, поэтому мы с Нагисако тоже встали.

Мы вышли на открытую возвышенность. За склоном простирается лазурное море. Дул освежающий ветер, приятно охлаждая мое вспотевшее тело.

Хаимура повернулся, почесывая голову:

– …Думаю, что пора заканчивать этот разговор. И напоследок скажу. Сиори, я полностью верю твоим показаниям о том, что вчера вечером этот Кино увел напуганную Ханаби против ее воли, и хотел тебе об этом сказать. Когда я услышал твои показания, я практически полностью убедился в том, что это он убийца. Я думал, что ты тоже действуешь предвзято, но, похоже, ты пытаешься честно раскрыть правду.

– Да. Честность – золотое правило писателей детективов.

– Да? Ну, ладно. Лично я собираюсь и дальше за ним следить, но постараюсь воздержаться от того, чтобы поспешно связывать его с убийством. Ты же продолжишь расследование? За исключением подозрений в отношении его, я не вижу никакого ключа для раскрытия этого убийства. Так что, если я как-то могу помочь тебе установить личность того, кто убил Ханаби Мацууру, дай мне знать. Я буду рад помочь. Это еще одна вещь, которую я хотел тебе сказать.

– …Спасибо.

Так я на время прервал этот разговор. Но.

Если честно, было много о чем подумать. Например, о том, что рассказал Хаимура, и о том, можно ли ему верить.

Но все же полученная информация оказалась ценной. Даже если у него есть тайный умысел, до тех пор, пока он выражает желание помочь в раскрытии истины, нет необходимости ему противостоять. А сейчас я просто хотел выразить ему свою благодарность.

– Тем не менее… Хаимура, вы действительно внимательно присматривали за Ханаби, – искренне сказала Нагисако.

– Ну, я же оператор. Наблюдать за объектом съемки – это основа основ, – теперь он повернулся к ней. – Возможно, это не мое дело, но думаю, что тебе тоже лучше остерегаться его. Безотносительно к этому убийству, я слышал, что он приставал и к сотрудницам.

– Э-э-э… не думаю, что я из тех, к кому пристают, но я благодарю вас за заботу.

– Ты выглядишь такой безразличной, но у тебя удивительно низкая самооценка. …В любом случае извините, что так долго вас таскал. Мы как раз дошли до тупика, пойдем обратно?

Слова Хаимуры стали для нас знаком, и мы пошли обратно тем же путем, что пришли.

У нас закончились темы для разговоров, и на обратном пути мы все трое почти все время молчали.

6

Когда мы вернулись в коттедж, было уже за 15:30.

Я здесь расстался с членами съемочной группы и вернулся в свою комнату.

Мне не хотелось ложиться в постель потным, но усталость взяла верх. Я собирался в расслабленном состоянии немного навести порядок в мыслях, но провалился в сон.

Когда я очнулся, в комнате было уже темно.

Я решил включить свет, но вспомнил. В коттедже сейчас нет электроэнергии. Когда солнце полностью сядет за горизонт, станет еще темнее.

Оттого, что свет не включается, никто не умрет. Честно говоря, я вот так его недооценивал.

Но сейчас эта ситуация заставила меня осознать. Темнота усиливает отрицательные эмоции у людей. Как вода капает из крана, который невозможно закрыть, так и тревога, страх, сомнения выливаются наружу, образуя в сердце черное пятно. Нужно выдержать моральное истощение. Похоже, ночь будет тяжелой.

Я подождал, когда глаза привыкнут к темноте, и вышел из комнаты.

Я прошел по коридору, который начал погружаться в темноту, подошел к лестнице и заметил мягкий свет, идущий с первого этажа.

На первом этаже были Нагисако и Уруру. Как раз когда мне показалось, что только то место, где они были, парит в воздухе, как на картине Рембрандта, я увидел на обеденном столе несколько зажженных свечей. Видимо, они вместе их расставили.

– Ну как? Довольно романтично для чрезвычайной ситуации, разве нет? – Уруру гордо показала на стол.

Я высказал свое честное впечатление:

– Да, я удивлен. Как будто на шоу. И аромат приятный. Это ароматические свечи? Этот подсвечник тоже очень изысканный.

– Была запланирована «ночь при свечах», – добавила Нагисако с выражением лица человека, который закончил свою работу. – Как вы и сказали, изначально это было для шоу. Раз уж подвернулась такая возможность, я решила ими воспользоваться.

Беспокойное мерцание пламени, наоборот, успокаивало больше, чем флуоресцентная или светодиодная лампа.

Я сел на привычное место, и, пока тупо смотрел на оранжевый свет, остальные тоже постепенно спустились вниз.

В общем, мы вроде как должны были собраться на закате, чтобы обсудить произошедшее. Но, наверное, помнило об этом меньшинство. Возможно, они просто вышли на свет, но, даже если это не так, уже было почти семь часов вечера, время ужина. Люди не могут противостоять биоритмам. Даже будучи