Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

Снова раздался звук, но не такой, как до этого. Топот.

Это…

– Сиори, снаружи! – сказала она и тут же побежала.

5

Я с запозданием тоже побежал вслед за Нагисако.

Второй звук действительно послышался снаружи комнаты. Более того, скорее всего… это был звук шагов кого-то, кто в спешке убегал.

Кто-то был перед комнатой Ханаби. Что он там делал? Зачем ему понадобилось убегать?

Нет, думать будем потом. Преподадим ему урок, а потом зададим вопросы.

До момента, когда мы выбежали из комнаты, все было хорошо, однако настоящей погони не получилось. Потому что Нагисако, которая побежала вперед меня, остановилась в коридоре.

– …Он спустился по лестнице? Еще на третьем этаже? Я не только не увидела убегающую фигуру, но и звук шагов пропал. Если он забежал в свою комнату, то мы уже ничего не сможем сделать… Я совсем чуть-чуть опоздала.

Черт… он бегает быстрее, чем я предполагал.

Я осторожно закрыл дверь в комнату Ханаби, через которую только что вышел, и думал о том, должен ли я преследовать этого подозрительного человека.

Нагисако права. Кем бы ни был убегавший, участником или членом съемочной группы, если он уже в своей комнате, то все. Даже если сейчас пройти по всем комнатам, он будет изображать невинность, поэтому в этом нет смысла. Не правильно ли было бы поднять шум и рассказать о новом происшествии, когда мы только узнали об убийстве?

Но что, если беглец в панике забежал в первую попавшуюся комнату на этом этаже? И прямо сейчас он затаил дыхание и пытается выждать, когда преследователи уйдут. Такая вероятность есть. Или если он решил в любом случае убежать подальше от места преступления и побежал на первый этаж, то есть вероятность, что те, кто был в гостиной-столовой, видели его.

Я сказал об этом Нагисако и предложил на всякий случай пойти и все проверить. Она без колебаний пошла со мной.

Сначала третий этаж, где мы сейчас и находимся. Первым делом мы нараспашку открыли двери во все комнаты, после чего один человек заглядывал в каждую из них по очереди, а второй стоял у лестницы и следил, не выбежит ли кто-то из другой комнаты, воспользовавшись моментом. Мы поменялись ролями и выполнили то же самое, но в итоге не смогли найти даже мышку.

Далее мы спустились на первый этаж, но вскоре поникли. В гостиной-столовой уже никого не было. Упрекать стационарные камеры, которые потеряли свой функционал и тихо стоят, нельзя. Удача была на стороне беглеца.

Нагисако увидела, как я без сил сел на стул за обеденным столом, и налила нам обоим кофе.

– …Все-таки он, наверное, подслушивал? – сказала Нагисако, поставив передо мной кружку.

– М-м-м. Не думаю, что наш разговор в принципе был настолько содержательным, чтобы его подслушивать. Он мог прийти и прямо спросить о содержании расследования и обсуждения… А, спасибо за кофе.

– Не за что. Но, м-м-м… так еще больше не по себе. То, что он сбежал, означает, что этот таинственный человек делал что-то, за что он почувствовал бы себя виноватым, если бы его обнаружили. По крайней мере, он испытывал чувство вины.

– Да. Более того, ему удалось опередить тебя, хотя ты так быстро отреагировала. У него это не получилось бы, если бы он заранее не продумал путь побега и не был готов бежать в любой момент.

– Расскажем всем?

– …Нет, лучше не надо. Не стоит еще больше понапрасну сеять беспокойство. На данный момент достаточно, если мы будем держать это у себя в голове.

– Поняла.

Когда мы допили кофе, нам больше не о чем было разговаривать.

– Пойдем потихоньку? – сказал я, она согласилась и встала. Мы вместе стали подниматься по лестнице.

И вот, поднявшись на второй этаж, мы столкнулись с еще одним маленьким инцидентом.

Из ниоткуда послышались голоса мужчин, разговаривающих друг с другом. Вокруг никого не было, поэтому мы сразу поняли, что источник звука на третьем этаже. Разговаривают, м-м-м… Кино и… это Хаимура?

– Сколько бы ты ни спрашивал меня об этом, я ничего не могу ответить. Между мной и ней в принципе ничего нет, поэтому мне нечего рассказать.

– Но я видел своими глазами. Видел вас наедине, и не раз. И атмосфера тогда, как бы сказать… все-таки была не совсем обычной.

– Конечно, я иногда подолгу беседую с актерами наедине. Я же продюсер. Атмосфера и тому подобное – это всего лишь твое ощущение.

– О-однако…

– Хм-м. Я высоко ценил твои навыки как телеоператора. Если ты просто хочешь снимать сплетни, то тебе лучше стать папарацци. Так что, может, отпустишь уже меня? Пока.

– Я еще не за… Кино!

И в конце со всей силы хлопнули дверью.

Мы с Нагисако посмотрели друг на друга.

Сразу после того, как мы стали жертвами подслушивания, мы сами оказались теми, кто подслушивал.

Однако я хотел бы пояснить, что это было неизбежно. Мы сами ничуть не прислушивались. Их разговор, особенно под конец, стал напряженнее, и голоса были довольно громкими по сравнению с обычными голосами. Если бы кроме нас кто-то еще шел по лестнице или коридору, он бы тоже все услышал.

Тут же кто-то спустился с третьего этажа. Как я и предполагал, это был Хаимура.

Похоже, он и сам осознавал, что вел себя неосмотрительно. Увидев нас, прежде чем упрекнуть нас, он сделал смущенное лицо.

– О, Когути и Тэкагами… Вы же ходили еще раз осмотреть место преступления. Ну как? Дуэт детектива и помощницы что-то нашел? – Хаимура на редкость сказал что-то шутливое.

Мы с Нагисако вновь обменялись взглядами.

Шутить – это нормально. Меня больше беспокоило то, что он явно пытался проигнорировать то, что только что произошло.

– Нет, никакого существенного результата мы не смогли получить, – на этот раз ответил я. Затем, немного поколебавшись, решил поднять этот вопрос: – Эм-м, Хаимура… мы по дороге услышали, вы с Кино о чем-то говорили?

Хаимура все-таки явно отвел взгляд.

– Ну, немного, – сказал он и замолчал.

…Хм. Он явно подозрителен. Но говорил он все-таки с Кино. Теперь это подтверждено. Но больше никакой информации. Что делать?

– Я прошу прощения, что получилось так, как будто мы подслушивали вас… – Я решил сделать еще один шаг и заманить его. – Но между продюсером и оператором был секретный разговор. Я бы понял, если бы шоу все еще снималось, но в такой ситуации это выглядит не очень хорошо. Особенно если это что-то, что вы не решаетесь