Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит

с окружением Дины. После развода, насколько я в курсе, он с Дининым окружением общаться перестал. Или с ним перестали. Кому понадобилось его убивать, понятия не имею. Но наверняка убил тот, кому Виктор очередную подлянку подстроил.

– А сами вы где были в ночь со вторника на среду?

– Дома, с женой и детьми, – как о чем-то само собой разумеющемся сообщил Буш. – Можете проверить, у нас во дворе камеры есть, правда, не знаю, насколько они работают. А в принципе, я бы сроду не стал о Виктора руки марать.

– Вы когда-нибудь видели у Марычева красивую золотую цепь? – спросила Вера, вызывал у Буша явное недоумение.

– Цепь?! Да-а… видел, она у него уже после свадьбы появилась… купил, наверное… А вообще, понимайте как хотите, но, если вы убийцу не найдете, лично я буду только рад.

«Н-да… – подумала Вера. – Дымарцев пообещал нанять убийце лучшего адвоката, а бывший приятель заявил, что желает убийце вообще остаться безнаказанным».

Глава 15

Сидорчук подкатил к гостевому дому на своем личном уазике, явно вымытом накануне (даже колеса были почти совсем чистые) и наверняка в преддверии предстоящей перевозки городского гостя. У Дорогина это вызвало внутреннюю усмешку: он к себе все-таки не относился столь церемонно.

– Ну и каков наш план боевых действий? – спросил Артем.

– Сначала едем на мясокомбинат к Екатерине Олеговне Филиной, а затем в магазин «Градус», где Марычев отоваривался дорогим вискариком.

– А кто такая Филина? – поинтересовался Сидорчук.

Роман не стал информировать напарника обо всем, что узнал вчера из разговора Грозновой с Кайгородовой, но эпизод с Филиной пересказал.

– То есть Марычев взял и ни с того ни с сего оттоптался на бедной тетке? Та впала в рыдания, а Кайгородова – в гнев?

– Точно.

– Ну-у… – покачал головой Артем. – В тот момент каждая из них могла в принципе по большой горячности засандалить гантелей…

– Вот именно, в тот момент, – подчеркнул Дорогин. – Но Марычев получил гантелей позже, когда обиженная и рассерженная дамочки уже смылись из спорткомплекса. И теперь следователь велела побеседовать с Филиной. Может, какие подробности всплывут.

По идее, нужно было сначала позвонить. Но Роман, с одной стороны, понадеялся, что экономисту в рабочее время некуда деваться с мясокомбината, а с другой – прикинул: если Филина действительно (по словам Кайгородовой) жутко закомплексованная и, значит (по своим собственным предположениям), пугливая женщина, то она вполне может постараться избежать встречи с полицией. А зачем самим себе создавать дополнительные сложности? Однако оказалось, некоторые сложности возникли: экономист действительно была на мясокомбинате, но на совещании, и ждать ее пришлось часа полтора.

Явно опасаясь чужого любопытства и ненужных пересудов, Екатерина Олеговна попросила встретиться на улице. Она действительно производила впечатление человека, который боится даже собственной тени. Впрочем, в соответствии с фигурой, тень была почти устрашающих размеров. Говорила она сбивчиво, с трудом сдерживая слезы, постоянно добавляя: «Я убежала, а он в зале остался, да вы тренера Кайгородову спросите».

Ничего нового она не рассказала. Надежды Грозновой, что Филина не сразу кинулась домой, а, например, утихомиривала рыдания где-нибудь за углом спорткомплекса и хоть что-то примечательное заметила, оказались напрасными. Нигде Екатерина Олеговна не задерживалась, ничего не видела, да и дождь был сильный, а она даже зонтик не сразу вытащила.

В общем, и полтора часа ожидания, и полчаса разговора оказались зря потраченным временем. Хотя особо спешить не имело смысла, поскольку магазин «Градус» (в полном соответствии с правилами) открывался в одиннадцать часов, собирая у порога первых страждущих. Толкаться рядом с ними не было никакого смысла, так что полицейские подъехали очень вовремя: все, у кого горели трубы, уже закупили средства для охлаждения, покинув вожделенное место.

Магазин был небольшим, но разнообразным – от простецких и дешевых напитков до весьма изысканных и дорогих. И никакого самообслуживания. Путь к стеллажам со спиртным преграждал довольно широкий прилавок. За ним стояли две девушки, одетые в фирменные бордовые платья с надписью «Градус». У входа сидел охранник – мужик средних лет с выставленной явно напоказ дубинкой.

– Народ-то всякий заходит, надо быть на стреме, – счел нужным пояснить Сидорчук.

Впрочем, в данный момент охранник явно пребывал в состоянии внутреннего покоя – в магазине находились только трое мужчин вполне приличного и совершенно трезвого вида. Однако при появлении человека в полицейской форме (то есть Сидорчука) и второго, в гражданке (то есть Дорогина), охранник малость напрягся. Продавщицы (вполне симпатичные девушки, рыженькая и светленькая) посмотрели с настороженностью.

– Здрасьте, – сказал Артем дружелюбно. – А случайно, никто из вас, девушки, не работал в нынешний вторник во второй половине дня?

– Я работала, – отозвалась рыженькая. – А что?

– Да нам с коллегой из города поговорить бы надо, – веско сообщил Сидорчук. – По поводу одного покупателя.

Девушка метнула острый взгляд на Дорогина.

– А что, нашими покупателями уже из города интересуются? Прям из полиции с проверкой приехали? Так у нас все по правилам!

– Да! – резко добавила напарница. – И не жалуется никто!

– Девушки, – изобразил улыбку Дорогин, – я не с проверкой. Я за помощью. И видимо, в первую очередь к вам, – обратился он к рыженькой. – Вы, случайно, не помните, во вторник, во второй половине дня, у вас покупал дорогой виски вот этот мужчина? – Роман показал в телефоне фотографию Марычева.

Обе продавщицы внимательно уставились на экран.

– Так это же тренер! Из фитнеса! Которого убили! – первой отреагировала светленькая. – У нас на райцентровском сайте сообщили.

– Да-да… – покивала рыженькая. – Это точно он.

– Так вы его помните? – вклинился Сидорчук.

– Ну да… Симпатичный такой мужчина. Прежде он к нам никогда не заходил.

– Я его тоже никогда у нас не видела, – подтвердила напарница. – Но я во вторник не работала.

– Я его запомнила, потому что он спросил: какой у нас есть хороший и дорогой виски? А у нас сейчас дорогие напитки, тем более виски, мало покупают. У нас же сейчас не сезон.

– В каком смысле – не сезон? – не понял Дорогин.

– В смысле охоты и рыбалки, – пояснил Артем.

– Вот-вот, – поддержала светленькая. – Когда сезон, люди с кошельками приезжают и тогда дорогое покупают, но в основном водку и коньяк. Виски гораздо реже. А наши, кураевские… они обычно что попроще.

– А этот, – Роман ткнул в фото, – целенаправленно попросил виски?

– И подороже, – напомнила рыженькая. – Я ему предложила самый дорогой, какой у нас был, и он его тут же купил. У нас такая бутылка единственная стояла.

– А вы не обратили внимания: в каком настроении он был, может, говорил что?

Девушка задумалась.

– Да вроде в хорошем настроении был… Даже