Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

— Сейчас ищу работу.

— Вам нравится избивать людей?

— Что?

— В спортзале вы здорово отделали одного парня.

— А… вы об этом. Тот урод полез ко мне. Я дал сдачи. — Он заметил, что копы переглянулись, и быстро добавил: — Не то чтобы я имел что-то против гомосексуалистов…

Брант спросил:

— А что ты имеешь против полицейских?

— Слава богу, говорю я каждый день, слава богу, что есть люди в синей форме.

Барри чувствовал исходящую от Бранта агрессию, знал, что копу ужасно хочется ему врезать. Но тот, другой, педик, его сдерживал. Затем что-то мелькнуло в глазах Бранта, и он спросил:

— Я тебя знаю?

— Если бы мы встречались, я бы точно это запомнил.

Портер сказал:

— Пошли.

У двери Брант обернулся, сказал:

— Ты во что-то вляпался, Барри. Не знаю во что, но глаз я с тебя не спущу.

Когда они ушли, Барри пробормотал:

— Гребаные любители.

На улице Портер спросил у Бранта:

— Что ты думаешь?

— Гад ползучий, но он убивает или нет — сказать не могу.

Они немного постояли, наконец Брант проговорил:

— Ты сейчас думаешь: если это наш парень, то в один из трех последних дней он искромсал Кросса. Если бы Брант проверил его раньше…

— Это всего лишь умозаключение.

— Да ничего подобного, черт побери!

После этого они пошли в паб. Портер сказал:

— Я ставлю.

— Отлично, — кивнул Брант, — пиво и рюмку виски.

Бармен, узнав в них полицейских, сказал:

— За счет заведения, джентльмены.

Портер подвинул деньги по стойке, спросил:

— Я чем-нибудь показал, что мы зашли выпить на халяву?

— Нет, но…

— Тогда давай сдачи!

Когда они двинулись к столику, бармен пробормотал:

— Наверное, я должен был удивиться, мать твою.

Брант опустошил пинту, рыгнул, сказал:

— Похвально, но ведь ты только запутал этого бедолагу.

— Я не беру взяток.

— По крайней мере, пока.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Что тебе предстоит со временем многому научиться.

Когда они вернулись в участок, Портер заметил заинтересованные взгляды других полицейских. Он спросил у дежурного, в чем дело, и тот сказал:

— Взгляни-ка на доску объявлений.

Там висела большая черно-белая фотография Бранта и Портера, стоящих очень близко друг к другу. Внизу большими буквами было написано:

Новые методы расследования.

(Ренфрю-роуд, дом Портера Нэша)

Брант ехидно улыбнулся:

— Здорово похожи.

Портер сорвал фотографию:

— Чертовы ублюдки!

Барри Вайсс размышлял над визитом копов. Тот, который фашист, Брант, обязательно еще зайдет. Барри не мог действовать, когда над ним висела такая угроза. Он надел черные джинсы, черную футболку и кожаную куртку и вышел из квартиры. Успел на автобус, который довез его прямо до вокзала Ватерлоо. Поднялся наверх, на главную линию, удовлетворенно улыбнулся, обнаружив там скопление народа. Он быстро нашел камеру хранения, прошел к своей ячейке и открыл ее. Лицо его осветила улыбка при виде трофеев. Копы многое бы дали, чтобы все это обнаружить. Он отыскал бумажник Кросса и его записную книжку, закрыл ячейку и прошел в модную кофейню. Официантка, молодая женщина примерно тридцати лет, улыбнулась ему, и он сказал:

— Большой латте.

Открыв бумажник, Барри увидел, что глаза официантки остановились на фотографии: женщина и трое детишек Он сказал:

— Моя семья.

— Очаровательные дети, — заметила официантка.

Когда она подала ему кофе, он добавил:

— Все погибли в автокатастрофе.

— О господи, — выдохнула молодая женщина.

Он сел так, чтобы она его видела, и некоторое время наслаждался ее шокированным видом. Затем открыл записную книжку и начал ее листать, тихо приговаривая:

— Раз, два, три, четыре, пять…

Пятой оказалась Фоллз. Он посмотрел на адрес, сказал:

— Сегодня, радость моя.

_

Каждый роман, претендующий на то, чтобы считаться серьезным, должен включать переплетение страха и ужаса.

Дж. Р. Р. Толкин

Фоллз пыталась разобраться в своих чувствах. Разумеется, ее тянуло к Нельсону, возражать бесполезно. Этот парень знает все движения и не боится ими пользоваться. Но он вынудил ее назначить ему свидание. Дурачок, да она охотно согласилась бы и без принуждения. Фоллз взглянула на часы. Нельсон должен приехать через двадцать минут, есть время на глоток «Джека». Она налила немного виски в стакан, приподняла его, потом добавила еще. Что бы сказала Роузи?

«Хватай его, девка, используй, потом выброси».

Ага.

Фоллз приоделась, но не наряжалась. Белая просторная футболка, скрывающая ее формы, черные слаксы и черные туфли на низком каблуке. Ничего сексуального. «Джек» ее подбодрил, настроение улучшилось, она слегка расслабилась. Она как-то слышала, как мальчишка в супермаркете закричал: «Мам, выпей успокоительное!»

Вот и она сейчас пила успокоительное и чувствовала себя хорошо. Разглаживая ладонью складку на брюках, она вспомнила констебля Тоуна. Новичок с симпатичной мордашкой, он пытался произвести впечатление на Фоллз. Погнался за парой безжалостных бандитов-ирландцев, которые убили его, позарившись на его штаны.

Только представьте себе.

Та же самая парочка едва не прикончила Бранта. Фоллз знала, что он чувствует себя виноватым в смерти молодого парня и часто ходит на его могилу. Но станет ли он об этом говорить, захочет ли открыться? Да ни за что. Она вымыла волосы французским шампунем, и они выглядели отменно. В рекламе все эти белые кошечки мурлычут:

«Потому что вы этого достойны».

Как же она их ненавидела. Все эти слащавые девчачьи слюни — ей просто кричать хотелось. В стакане уже было пусто. Как это случилось? Радио было настроено на местную станцию Брикстона, и тут как раз Мэри Джи Блайдж[44] запела свое «Семейное дело». Фоллз начала подпевать, подошла к дивану, надела джинсовую куртку, подняла воротник, посмотрела на себя в зеркало, сказала:

— Порядок!

Она постелила на постель свежие простыни на случай… на случай, если ей с собой не совладать. Раздался звонок в дверь. Прежде чем открыть дверь, она посмотрела в глазок, убедилась, что пришел Нельсон, и щелкнула замком.

На Нельсоне были темно-синий костюм, белая рубашка, галстук и полицейские ботинки. Выглядел он отлично; он протянул ей конфеты и цветы, сказал:

— Не знаю, вроде это еще принято?

— Принято, — кивнула она. — Входи.

Он бегло, как коп, оглядел комнату, проверил, где выходы. Она спросила:

— Выпить хочешь?

— Конечно, пока ты собираешься.

— Я уже собралась.

— А… да, конечно.

Она налила ему виски, плеснула себе, сказала:

— Твое здоровье.

— И твое.

Она сбила его с толку, он растерялся, поэтому, пожалев его, она сказала:

— Я могу переодеться.

— Нет, ты в порядке.

Когда мужчина говорит женщине «ты в порядке», это все равно что сказать: у тебя милые глаза, но ты