Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

— Готова?

— Вполне.

Он приехал на «ровере» и поразил ее тем, что открыл ей дверь. Затем обошел машину спереди и сел сам. Включая передачу, он спросил:

— Итальянский ресторан годится?

— Конечно.

— Я заказал столик в «Слоне», у него хорошая репутация.

— Чем он ее заработал? — спросила она.

И им сразу стало легче. С этой минуты вечер пошел как по маслу. Они выпили две бутылки вина за едой, и Фоллз приятно удивило, что с Нельсоном интересно разговаривать. Большинство копов говорят только о работе, о работе… и снова о работе. Он про работу не упоминал, говорил о музыке, фильмах, путешествиях. Когда подали кофе, Нельсон заметил:

— Ты все больше молчишь.

— Тебя слушаю.

Он внимательно посмотрел на нее и спросил:

— Значит, мы сможем повторить?

— Думаю, да.

По дороге к ней домой Фоллз ожидала, что он проведет ночь с ней, и при этой мысли все у нее внутри замирало. Когда он припарковал машину и наклонился к ней, она закрыла глаза в ожидании поцелуя.

Ничего не произошло.

Он потянулся, чтобы открыть дверь машины с ее стороны, после чего сказал:

— Я прекрасно провел время. Я тебе позвоню.

Поверить невозможно. Чистые простыни, нетерпеливое ожидание — и «Я тебе позвоню!».

Она спросила:

— Когда?

— Что когда?

— Когда ты мне позвонишь? Попозже, чтобы убедиться, что я благополучно улеглась? Завтра, на следующей неделе… ясным днем в августе?

— Господи, Фоллз, я…

— Слушай, Нельсон, мне эти игры надоели. Мужчина говорит: «Я позвоню» — и женщина начинает считать часы и дни, ждет и надеется. Он же думает: «Завтра воскресенье — какая разница?» Вот что я тебе скажу: чертовски большая разница.

Она повернулась, чтобы выйти из машины, — и в этот момент он сказал:

— Завтра, я позвоню тебе завтра.

— Отвали, — отрезала Фоллз. И хлопнула дверцей.

Нельсон посмотрел через лобовое стекло на молодую чернокожую женщину, затем включил передачу и уехал. Фоллз хотелось его вернуть.

— Дура, дура, дура, — бормотала она, роясь в сумке. Черт, куда подевались эти проклятые ключи?

Барри Вайсс вышел из тени с поднятым молотком.

_

Я прикуривал для нас сигарету, когда он повернулся ко мне и сказал: «Прости, что я разозлился, Морри».

«Да ничего, — сказал я. — Немного слетел с катушек, наверное».

Все было очень кошерно и по-английски. «Ничего удивительного, —

добавил я. — Ночь выдалась трудной».

Дерек Реймонд.

«Верх наглости»

Суперинтендент Браун вовсе не обрадовался появлению Робертса, тем более что в этот момент пил чай. Это был ежедневный ритуал: он выпивал две чашки чая и съедал два жирных масляных печенья. Он обожал, убрав все лишнее со стола, макать печенье в чай, подносить ко рту и губами отделять намокшую часть. Пожалуй, черт побери, самое приятное время за весь день. Чаепитие шло своим чередом, когда вошел Робертс. Супер — голова откинута назад, рот открыт, как у Гомера Симпсона, — вовсе не являл собой воплощение власти и авторитета. Он едва не подавился, сказал:

— Я не слышал, чтобы ты стучал.

Робертс сразу пошел в наступление:

— Вы меня заменили.

— Что?

— Портер Нэш возглавляет расследование.

— Ты был в отпуске по семейным обстоятельствам.

— Я вернулся.

Суперинтендент с тоской посмотрел на чай и, решив поскорее выпроводить Робертса, спросил:

— А что, если досрочно уйти на пенсию?

Робертс печально улыбнулся и ответил:

— Нам будет очень вас не хватать, сэр.

Супер сказал себе, что имеет дело с сумасшедшим. Хейзел, полицейский психотерапевт, как-то сказал ему, что скорбь вносит беспорядок в мозги. Перед ним стояло явное доказательство, что Хейзел знает свое дело, — и кто бы когда-нибудь мог подумать, что он алкоголик? До сих пор Браун не мог смириться с мыслью, что его собственная марионетка Макдональд заложил доктора. Теперь Супер выпрямил спину, принял решительный вид, которым, как он надеялся, он славился, и сказал:

— У нас есть и другие срочные дела.

— Я ими займусь, — кивнул Робертс.

Браун, удивившись, что обошлось без возражений, примирительным тоном произнес:

— Тяжело потерять жену.

Лицо Робертса осветилось, он спросил:

— Вы потеряли жену, сэр?

— Ну нет… я…

— Тогда, — сказал он, — при всем моем уважении, откуда вам знать, тяжело это или нет?

И ушел. Даже не дождался, когда его отпустят. Чай уже покрывался пленкой, суперинтендент окунул в чашку печенье, сказал:

— Сумасшедший, вне всякого сомнения.

Робертс просмотрел текущие дела. Господи, тоска зеленая. Если на улицах и шла война, то полиция уже ее проиграла. Он полистал отчеты об изнасиловании, мошенничестве, поджогах, кражах со взломом и подумал: «Не пойти ли мне домой». Пусть волна анархии пройдет поверху. Встряхнулся и взял первое попавшееся под руку дело.

Ладно.

На пенсионеров нападали в их жилищах. Грабитель забирался в дом среди ночи, безжалостно избивал хозяина или хозяйку и забирал все деньги, которые находил. О нем было известно только то, что он белый, немногим старше двадцати. Робертс отложил папку, заметил идущего мимо Макдональда, позвал его и сказал:

— Найди мне карту Саутворка.

— Прямо сейчас?

— В следующее воскресенье! Разумеется, сейчас — и поторопись!

Макдональд действительно поторопился.

Робертс склонился над картой, сверил адреса домов, где побывал грабитель, и мысленно составил схему преступлений. Макдональд наклонился, посмотрел поверх его плеча и внес свою лепту:

— Дело тупиковое, сэр. Я сам ходил там по домам, ничего не узнал.

Робертс взял ручку, сделал пометки на карте и спросил:

— Видишь эти пометки?

— Да, сэр.

— Это дома, где живут пенсионеры.

— Верно, сэр.

— Теперь видишь, как они почти окружают вот это здание?

— Вижу, сэр, но…

— Заткнись. Теперь догадайся, что это за здание?

— С ходу не могу, сэр.

Робертс выпрямился, посмотрел на Макдональда, спросил:

— Ты никогда не удивлялся, почему ты до сих пор всего лишь констебль?

— Ну, сэр, я…

— Потому что ты невнимательный козел. Ты делаешь только то, что положено по штату, и отправляешься домой. Черт, да у регулировщика больше мозгов. Это здание — центральная почта. А что там происходит, как ты думаешь?

Макдональду хотелось пожать плечами и сказать: «Да ничего особенного».

Но он напряг мозги и ответил:

— Пенсии.

— Блеск Значит, вот что ты делаешь — идешь туда в день следующей выплаты, осматриваешься, обнаруживаешь парня лет двадцати с хвостиком, который болтается там без дела, затем возвращаешься ко мне.

— Слушаюсь, сэр.

— Ладно, давай теперь попробуем раскрыть еще одно дело.

У людей на Уолворт-роуд отбирали мобильные телефоны. Забавно, но если телефон оказывался не новым,