Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

— И все-таки я тебе скажу. — Тул придвинулся ближе, заговорщически понизив голос, — точь-в-точь старая леди, когда обстоятельства вынуждают ее произнести нечто не вполне приличное. — Так вот, столкнувшись с женщиной, только что потерявшей единственного сына, этот подонок не нашел ничего лучшего, как бросить ей в лицо: «Будь вы хорошей матерью, Донни не пришлось бы жить по соседству со мной и теперь, возможно, он был бы жив». Приятный парень, верно? Такой милый, такой совестливый!

Тесс предпочла промолчать, немигающим взглядом уставившись на луну. Всю свою жизнь во время полнолуния она смотрела на небо, надеясь увидеть улыбающуюся физиономию «лунного человечка». Но всякий раз, как на грех, видела либо грустную, либо откровенно тоскливую, с губами, вытянутыми в трубочку, будто человечек сам удивлялся валившимся ему на голову несчастьям.

Тул ласково накрыл своей ладонью ее руку — жест, совершенно ему не свойственный. Вернее, им обоим, ведь они были не любовниками, а друзьями. И к тому же оба не принадлежали к числу сентиментальных натур.

— Еще раз говорю тебе, Тесс, брось это дело. Конечно, ты можешь послать меня к черту, но это правда. Лютер Бил — подлец. Исчадие ада. Пошли его к дьяволу, пока не поздно.

— Это ты расследовал его дело?

— Нет, но я знаю парней, которые им занимались…

— Тогда все, что ты мне говорил, не более чем слухи.

Тул нерешительно кивнул:

— Ну… можно сказать и так.

— Ты искренне ненавидишь насилие, да? И насильников тоже. Разве это нормально, тем более для копа? Нет, думаю, все дело в том, что тебе страшно… страшно подумать, что будет, если люди с оружием в руках сами станут чинить суд и расправу. А может, причина в другом, а? Что, если этот самый Лютер Бил — живой свидетель плохой работы нашей полиции? Прими она вовремя меры, никакого убийства бы не произошло, верно?

— Это нечестно, Тесс.

Да, наверное, он прав. Но друзья на то и существуют, чтобы спорить до хрипоты, обижая и вновь прощая друг друга. Даже сейчас, разозлившись до белых глаз, Тесс не могла не понимать, что это просто эпизод… камешек на пути их дружбы. Они только что едва не поссорились, но в глубине души оба уже готовы помириться.

— Не пойму… что все-таки тебя так беспокоит? Стоит мне упомянуть о Лютере Биле, и ты прямо на стенку лезешь. Может, расскажешь все-таки?

Тул ответил не сразу.

— Знаешь, за что я не люблю насильников и убийц? Потому что их понятие справедливости носит искаженный характер. Ну, скажи сама — разве собственность, как бы велика она ни была, стоит человеческой жизни? А они готовы убить за нее. И убивают… потому что себя, любимого, ценят превыше всего остального в мире. Только дай им волю, и тут уж наступит полный хаос. Нет уж, спасибо. Хватит с нас одного Лютера Била. Другого не надо.

— Но ведь он был по-своему прав, не так ли? Конечно, он поступил жестоко, но он был прав!

— Прав?! Это в чем же он был прав?! В том, что прикончил Донни Мура?

— Нет. В том, что если бы мать заботилась о нем как положено, то мальчишка не оказался бы среди ночи на Фэйрмаунт-авеню!

— А ты порой бываешь жестока, Тесс!

На этот раз она даже не пыталась оправдываться.

Глава 5

Заканчивая привычную утреннюю пробежку вдоль берега Патапско, Тесс вдруг поймала себя на том, что негромко напевает себе под нос. Эти пробежки были одним из ее любимейших удовольствий, но поняла она это, только оказавшись на больничной койке. Как же она скучала без них! Даже боль от ран не мучила ее так, как необходимость отказаться от всего этого. Мурлыкая «Как мало у меня настоящих друзей», она успела заметить, как над головой проплывает Хановер-стрит-Бридж.

Вообще говоря, это было не так — на самом деле у нее куча друзей. И что самое приятное, почти все они занимают ключевые посты именно в тех учреждениях, которые интересуют ее больше всего. Дядюшка Дональд, к примеру, за многие годы он успел поработать чуть ли не в каждой государственной конторе города. А отец, будучи инспектором департамента алкогольной продукции, за долгие годы просто-таки оброс знакомствами — и все эти люди так или иначе были у него в неоплатном долгу. Знала она и одного репортера, который, в отличие от Дори, не требовал платы за свои услуги. Список услуг, которые он оказал Тесс, высотой мог сравняться с Монбланом. Ну ладно, великодушно решила Тесс, пожалуй, она попросит его распечатать для нее все, что возможно, о суде над Лютером Билом — ну, и список свидетелей заодно, — а потом уж расплатится с ним за все сразу. Вот только вернется домой и тут же отправит ему сообщение. И бог даст, к тому времени, как она вылезет из-под душа, с ее первым делом будет уже покончено.

Здание суда Кларенса Митчелла поразило ее — видно было, что его обитатели уже подготовились к лету, заранее позаботившись о том, чтобы ничто не отвлекало их от работы. Благодаря кондиционерам в сумрачных коридорах суда стоял просто арктический холод. После яркого солнечного дня Тесс словно оказалась внутри холодильника.

— Кто стучится в дверь ко мне? — прорычал чей-то голос, когда Тесс робко поскреблась в дверь с табличкой: «Пресса».

— Самый маленький козленок Билли, дорогой тролль. Можно пройти по твоему мосту?

— Ни за что! Когда рак на горе свистнет!

— Слушай, тролль, ты перепутал сказки — это сказали три храбрых поросенка, когда глупый злой волк пригрозил их съесть!

— Да? Прошу прощения. Тогда съешь меня! О, черт, опять перепутал — кажется, именно это Ганс и Гретель сказали ведьме.

Дверь распахнулась. Как обычно, Кевин Фини даже не позаботился встать — он давно уже привык разъезжать по всей комнате в стуле на колесиках. Вот и сейчас, толкнув дверь, он одним рывком заставил стул вернуться на прежнее место возле письменного стола, и все это ни на минуту не переставая болтать по телефону.

— Знаешь, ты кто? Бесполезный кусок дерьма! Кстати, я давно уже это понял. — «Ага, похоже, еще один источник информации, — сообразила Тесс. — Будь это босс, отповедь Фини звучала бы куда более резко». — Да-да, конечно! Лучше расскажи мне то, чего я еще не знаю. Правда? Да что ты говоришь? К твоему сведению, эта новость из Испании перестала быть свежей, еще