Искатель, 2006 №11 - Владимир Васильевич Гриньков

обычную, на какой сам ходил. Машина проявилась в том же полдне безвестного дня безвестного года через семь тысяч лет от Рождества Христова. Только через час после того, как здесь побывал, — может, фантасты и врут про парадоксы путешествий во времени, но Мотин на всякий случай не стремился встретиться с самим собой. Мало ли что.

— Чего это у тебя трясет, как в рыдване? — ошалело спросил Гоша, который даже в такой ситуации оставался технарем. — Ты гироскоп пробовал ставить?

— Пробовал, там какая-то другая беда, — сказал Мотин и отщелкнул шпингалет на дверце. — Вот, смотри, прилетели.

Гоша посмотрел.

— Черт ты полосатый… — наконец с выражением сказал он. — А там что?

— Там — лес.

— Лес… — зачарованно повторил Гоша. — Это же пальмы, да?

— Вроде того. Я в лес почти не заходил — там зверики.

— Мотин, ты — гений! — восторженно прогудел Гоша. — А в городе ты бывал?

— Да конечно, сто раз. Он вон там, метров сто — двести.

— Где? Подземный, что ли?

— Ну, как сказать… Что-то — на поверхности, что-то — под землей… Ну, развалины, в общем. Я же рассказывал.

— Мотин, — строго сказал Гоша. — Я про нормальный город. С нормальными домами. С людьми. Ты же Бог знает сколько сюда мотаешься — пора контакт устанавливать с потомками! Не все же по свалкам бродить!..

Мотин внимательно огляделся — не трусит ли мешок с зубами? — и сел в траву.

— Не с кем здесь контактировать, Гоша. Вся Земля — большая свалка. Сгинуло человечество. Давным-давно и без возврата.

— Та-ак… — Гоша сорвал травинку, понюхал и стал жевать. — Ну, а отчего? Доигрались с экологией? Или все же война? Ну, чего ты молчишь? Не знаешь?

— Знаю, — обреченно сказал Мотин. — Я ведь в первый раз сразу на двенадцать тысяч лет вперед махнул. Чтобы посмотреть, какое будущее нас ждет. Не завтра-послезавтра, не через год, а именно Бог знает когда. Считал же кто-то из западных, будто технологические цивилизации живут в среднем не больше шести тысяч лет…

— Это фон Хорнер считал. И не шесть, а шесть с половиной.

— Не важно. Вот я и хотел проверить: будет человечество жить или нет. Думал, тут дома из хрусталя и злата… А вылез — лес, еще чуднее этого, бурелом кругом, зверики через него продираются… Я вначале подумал, что в заповеднике очутился. Сменил настройку, ушел в десятитысячный год — и там то же самое, только вместо леса берег озера и зверики грызутся друг с другом. Потом опустился в четырехтысячный. Там и нашел последние города. Мертвые уже, давно разрушенные. Я еще не знал, что там тоже опасно, полез сдуру. Меня на третьей ходке так шарахнуло из какой-то пушки, что я сутки без сознания провалялся. Это счастье, что все проржавело, а то, Гоша, хана бы мне случилась. Но кое-что я нашел и понял.

— Что понял-то?

Мотин опять вздохнул, тоскливо и Глубоко.

— Это зверики нас уничтожили.

4.

Пауза длилась с минуту. Наконец Гоша выплюнул травинку и цвиркнул сквозь зубы.

— Мотин, ты это всерьез? Их же, говорил, можно как в тире отстреливать — еле ползают.

— А мимикрия? Ты видел, как они в людей превращаются? Пока он на тебя не кинется, не поймешь. Да и раньше они более энергичные были, честно. Наверное, им земная пища не впрок идет. Хотя человечество сожрали начисто.

— Да ерунда все это, — поразмыслив, сказал Гоша. Растерянно сказал. — Можно же пароли придумать, коды доступа, сканирование какое-нибудь…

— А кто сказал, что ничего этого не было? И коды, и сканирование, и чипы за ухом. Только когда уже поздно было что-либо изменить. То есть еще, наверное, казалось, что можно: и выстоять, и победить… Но — нет. Понимаешь, все слишком быстро произошло: сегодня еще хорошо, а завтра уже весь мир расколот на тысячи кусочков и все они отрезаны друг от друга, потому что везде уже эти… зверики. Через двести лет после вторжения осталось несколько резерваций, где люди еще держались. Через шестьсот лет — несколько крепостей. Они могли противостоять любым атакам, но там уже сказался другой фактор — неизбежное вырождение.

— Все правильно, — сказал Гоша. — Замкнутые сообщества… А генетика?

— Ну что ты у меня спрашиваешь? — закручинился Мотин. — Откуда мне знать?

— Не верю я тебе, Мотин. Вот хоть ты что — не верю! Неужели нельзя было переселиться на другие планеты, к звездам улететь?

— Не летали еще к звездам…

Гоша аж вскочил.

— Как — не летали? Через несколько тысяч лет? Мы же не сегодня-завтра опять на Луну полетим, а там и до Марса рукой подать!

— Не успели подать, — опять оборвал его Мотин. Не хотелось ему этого говорить, не хотелось, но пришлось: — Это же не через тысячи лет случится, а через двести пятьдесят. Ну, были станции на Луне, и на Марсе были. Только что они без Земли?

— Что?!.. Нет… — потрясенно прошептал Гоша. — Это же… Мотин, сволочь… Ну, мы помрем, ну, дети наши… Но праправнуки… Это же… Как ты можешь жить с этим, Мотин?.. Жить и ничего не делать?

— Зверики, — сказал вдруг Мотин.

Со стороны леса семенила пара «мешков». Страшные вблизи, издали они такими не казались, даже когда зевали на ходу, разворачивая круги из сотен зубов. Зверики, смешные пародии на настоящих. Мультики-страшилки. Зверики трусили куда-то вбок, не обращая внимания на Гошу и Мотина.

Гоша внимательно наблюдал за ними.

— Слушай, у них же нюх нулевой.

— С чего ты взял? — Мотин тоже наблюдал за звериками, готовый в любой момент сорваться с места. Он бы и сразу побежал — просто, как-то неудобно было перед Гошей. Привезя его сюда, Мотин почувствовал себя как бы хозяином этого мира. Некрасиво же — хозяину и бежать…

— А ты посмотри: ветер в их сторону, а они ничего не чуют. Львы бы уже наши кости догладывали. Ты что, столько сюда летаешь и не обращал внимания?

Мотин пожал плечами.

— А ты знаешь, откуда они появились? — спросил Гоша. В его голосе вдруг проскочили злые нотки — будто это Мотин виноват в том, что человечество исчезло.

Мотин кивнул.

— Конечно, знаю. Из космоса.

5.

Гоша помолчал, о чем-то размышляя.

— Говоришь, под землей целый город? А не сходить ли нам туда за покупками?

— Да брось ты… — Мотин давно знал этот задумчивый взгляд Гоши. Все авантюры приятеля начинались с задумчивого взгляда. — Давай лучше вокруг походим — может, компьютер какой-нибудь найдем. Может, мне просто не везло, а пойдем вместе — и найдем, а? Что нам под землю лезть? Там темно, зверики.

— Мотин, — сказал Гоша