Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

думала, что мне придётся хоронить ту, что стала единственным светом для меня в последние месяцы моей тёмной жизни. Всевышний свидетель, я бы не смогла… – Махира не договорила и расплакалась сильнее. Её тело сотрясалось от рыданий.

– Тётя Махира, пожалуйста… – взмолилась Мира, не в силах видеть её в таком состоянии.

Но женщина не могла остановиться. В её печальном голосе, слегка дрожащих руках, мокрых глазах, сквозила та непосильная боль, с которой она не готова была столкнуться лицом к лицу снова. Это было выше её сил, и Махира знала, что второго удара не вынесет.

Мира крепко сжала челюсти, почувствовав, как защипало у неё в носу. Губы задрожали.

– Что я скажу… Всевышнему? Что навлекла… на тебя… смерть… когда та… должна была… прийти только… за мной?

– Прошу вас, тётя Махира! – взмолилась Мира, понимая, что начинала дрожать от услышанных слов.

– Кто эти люди?.. Почему тебе… пытаются навредить? Почему кто-то… пытается играть твоей… судьбой? Почему Ратмир… между жизнью… и смертью? Почему Иван… ранен? Почему так много вопросов… и нет ответов? – Махира говорила тяжело дыша, её грудь опускалась и поднималась, голос дрожал, а слёзы не останавливались, обжигая впалые щеки.

Мира виновато всмотрелась в поникшую сломленную женщину, и её пробила дрожь. Внутренний голос завопил: скажи ты ей правду, скажи! Не молчи! Расскажи тёте Махире, что человек, которого она знает всю жизнь, решил нанести беспощадный удар в спину! Открой ей правду, что он решил использовать тебя как орудие, желая свершить давнюю месть. И на кону в первую очередь твоя собственная жизнь! Ну же, расскажи! Почему ты молчишь? Чего ты боишься?!

Но Мира не смогла ничего сказать. Губы не зашевелились, глаза, готовые кричать правду, утаили её, не посмев причинить боль женщине, которой и так сильно досталось от жизни. Тётя Махира слаба и уязвима, она морально и физически истощена, и ещё одного удара может не перенести, в этом Мира не сомневалась. А брать столь тяжёлый грех на душу она была не готова.

– Я не уйду, обещаю, – прошептала Мира, взяв руку Махиры в свою, а затем нагнулась и поцеловала её.

Махира подняла на девушку мокрые глаза:

– Я не знаю, кто эти люди, но уверяю, тётя Махира, придёт время, и они обязательно за это ответят. – Мира старалась верить в сказанное и пыталась говорить уверенно, чтобы больной человек, сидящий напротив неё, не сумел ощутить того ужаса, что испытывала она сама.

Взгляд Махиры перешёл с лица Миры куда-то в сторону. Девушка обернулась и увидела в дверях Ибрагима Асадовича, молча наблюдавшего за ними.

Мира встала, чувствуя, как затекли её ноги. Не успела она собраться с мыслями, как произошло то, что сбило её с толку. Ибрагим Асадович широкими шагами преодолел расстояние между ними и безо всяких слов заключил девушку в объятия: в крепкие, надёжные и до мурашек искренние.

– Я тоже скучала… – тихо прошептала Мира, не узнав собственный голос.

Ибрагим Асадович не спешил отпускать её, да и Мира не пыталась отстраниться. Эти люди стали ей по-настоящему близкими, в этом не было никаких сомнений.

Шестидесятипятилетний статный мужчина с пронзительным взглядом серо-зелёных глаз, в привычном ему строгом костюме за несколько месяцев стал для неё больше, чем просто работодателем. Он был не только руководителем крупной строительной фирмы «РМ», и тем более не просто человеком, которого Мира стеснялась и сторонилась. Нет, к нему и его супруге она испытывала сильные тёплые чувства. Такие, которые обычно зарождаются в семье: когда боль одного сердца отзывается в другом, когда радость одной души согревает другую.

Махира смотрела на них с улыбкой на лице. Она холодной дрожащей рукой стёрла слёзы, упрямо бежавшие по щеке.

Эта картина показалась ей самой красивой: её сдержанный муж Ибрагим заботливо обнимал Миру. Его черты лица смягчились, стоило голове девушки коснуться его плеча.

Ибрагим Асадович наконец выпустил Миру из объятий и обратился к жене:

– Дорогая, ты не против, если я ненадолго уведу Миру? А ты тем временем немного отдохни.

– Конечно, – в голосе Махиры не прозвучало ни тени возражения, а только привычная ей нежность.

Ибрагим Асадович помог жене лечь в постель, укрыл её одеялом, а затем повёл девушку за собой на третий этаж, где находился его рабочий кабинет.

Мира шла за хозяином дома по светлому коридору третьего этажа. Проходя мимо комнаты Лейлы, она почувствовала необъяснимый трепет в груди, но постаралась не акцентировать на этом внимание. Потому что одно было ясно: всё, что связано с погибшей, пронзает и её саму. И если раньше в этом были сомнения, теперь от них ничего не осталось.

В кабинете Ибрагима Асадовича было светло. Тихая комната с тёмными стенами наполнялась свежим воздухом через настежь распахнутое окно.

Мира обвела взглядом пространство кабинета, а затем посмотрела на стеллаж, который занимал одну из стен комнаты. На нём красовалось огромное количество книг. Мира переключила внимание на мужчину, который молча прошёл к своему столу и уселся в широкое кожаное кресло.

Он рукой указал на свободный стул напротив себя.

– Присаживайся.

Мира подошла и села на кожаный стул.

Прежде чем начать, Ибрагим Асадович прочистил горло. Он немного нервничал, это было видно по нему.

– Я хочу услышать всё, что произошло с тобой, Мира. До мельчайших подробностей. Прошу тебя быть максимально честной и рассказать, как всё было.

Мира мысленно сжалась в комок, боясь не выдержать прямого взгляда. Стараясь не выдать волнения, она как можно более спокойным голосом ответила:

– В тот вечер я, Ратмир и Иван были на крыше высотки. Причина… – Мира осеклась, понимая, что у неё язык не повернётся сказать Ибрагиму Асадовичу, что его зять, Ратмир, решил пригласить её на свидание, устроив романтический вечер при свечах.

– Не смущайся. И не бойся. Я пойму, – аккуратно надавил на Миру мужчина, заметив, как она колеблется.

– Это был ужин при свечах, – наконец сказала Мира, но, учитывая обстоятельства и разговоры с полицией, она понимала, что он уже это знал. – Устроил его Ратмир, а Иван помогал. Минут через сорок, если не больше, ворвались двое мужчин. А дальше всё происходило как в тумане. Я лишь помню выстрелы, собственный крик, дикий страх и то, как Ратмир пытался меня защитить.

– Дальше, – попросил Ибрагим Асадович, видя, как Мира запнулась, собираясь с мыслями.

– Я пришла в себя в каком-то заброшенном месте. И мне удалось сбежать. И то потому, что там никого не было. Дальше на попутке я добралась до города и первым делом приехала в больницу к Ратмиру.

– Получается, когда ты пришла в себя,