Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

– Как я тебе?

– Годно, – бросил Алан беспечным тоном, но его оценивающий взгляд на мгновение задержался на ней.

Алан открыл дверь и рукой показал, что им пора идти. Мира вышла следом за ним.

Каково же было её удивление, когда через полчаса езды по КАДу и ещё столько же времени по трассе вдоль бесконечной полосы деревьев они подъехали не просто к большому красивому дому, а к чему-то величественному.

Мира раскрыла рот от удивления, когда огромные чёрные створки ворот распахнулись перед ними и, въехав на огромную территорию, они увидели немыслимо красивую картину.

– Это… – Мира не нашла слов, чтобы выразить своё изумление. И восхищение, которое сложно было сдержать.

– Золотая клетка, – закончил Алан вместо неё и махнул кому-то рукой, как только опустил окно.

Паренёк лет двадцати в чёрном строгом костюме подбежал к машине.

– Молодой хозяин, доброе утро!

– Приветствую. Достань из багажника вещи и отнеси в мою комнату.

– Будет сделано! – он поспешил выполнить указание.

Алан и Мира вышли из машины. Она ошарашенным взором обвела территорию взглядом – немыслимо огромный особняк, потрясающий сад, пестривший зеленью, парковка, бассейн – всё это больше напоминало фильм с красивейшими декорациями, нежели реальность.

– Дом Ибрагима Асадовича на фоне него кажется довольно простым.

– Он умный человек, не то что мой отец, – отозвался Алан, а потом добавил: – Пошли, нас ждут.

Мира пошла за Аланом. Она заметила, что охранники, стоявшие по всей территории, держали в руках оружие. Причём таким образом, что казалось, что они вот-вот готовы были нацелиться на них. Даже поза охранников не внушала Мире доверия.

– Что происходит, Алан? Они в нас стрелять собираются? – спросила Мира, подойдя к Алану чуть ли не вплотную. Она сама не поняла, как вцепилась в рукав его бадлона, чуть выше локтя.

– Если я достану пистолет, то да.

– Что?! – ошарашенно воскликнула Мира, заглянув в глаза Алана.

– Что? – удивился он в ответ. Видя, как девушка окончательно обомлела, он произнёс: – Закрой рот, тут мух полно. И шевелись, не будем заставлять томиться в ожидании их величество.

Мира вновь устремила взгляд на охранников, которые не сводили с них глаз, и лишь старалась поспевать за широкими шагами Алана.

– Ты как-то устроил заварушку? – догадалась она, когда они подходили к главному входу особняка семейства Тагиевых.

– И не одну, – подтвердил Алан, – но сегодня нам стоит быть тихими.

Когда через пару минут они молча поднимались по широкой лестнице особняка Мурада Давидовича, изумление от помпезности золотой клетки, как выразился Алан, немного утихло, но это не касалось тревожности. С каждым шагом Мире становилось всё сильнее не по себе.

Ступенька за ступенькой двигаясь выше, она чувствовала, как страх не отступал, следуя по пятам. Мира оглянулась через плечо на дворецкого по имени Тахир в строгом чёрном костюме, который с осуждающим видом провожал их взглядом. Он по-прежнему стоял у главных дверей особняка и не отводил от гостей пристального взора.

Мира следовала за Аланом. Они неспешно поднимались на второй этаж, и девушка отчётливо почувствовала, что одним своим появлением побеспокоила покой этих величественных стен, напоминавших больше стены музея. Здесь не было ничего тёплого, что принято ассоциировать с домом и семьёй.

И если Мира пребывала в смятении и растерянности, не зная, что ей делать, когда она окажется лицом к лицу с человеком, едва не отнявшим её жизнь, то Алан был совершенно расслаблен. И спокоен.

Алые пухлые губы Миры поджались в напряжении.

– Маленький хозяин? – повторила она, вспомнив, как молодой парень из охраны, а потом и дворецкий поприветствовали Алана.

– Да. Меня с детства так называют.

– Он не рад мне, – прошептала Мира, ещё раз оглянувшись назад, в сторону Тахира, но его к тому моменту уже не было. – Язык не поворачивается назвать это великолепие домом.

– Тахир никому не рад, – беспечным тоном ответил Алан. – Как я и говорил, мой отец любит власть. А власть любит его. Поэтому здесь так… красивенько.

Мира чуть не подавилась, услышав от Алана такое словечко. Но одно она понимала прекрасно: ни деньги отца, ни его положение не приходились младшему Тагиеву по вкусу.

Алан обернулся на неё, чтобы посмотреть, почему девушка издала странный тихий писк. Мира, не выдержав, повторила его слова:

– Красивенько?

Алан отвернулся, ничего не сказав.

Поднявшись на второй этаж, он остановился и не стал двигаться дальше по широкому, пёстро украшенному коридору.

Мира с восхищением обвела взглядом очередное пышное великолепие: широкий коридор, большие окна, плотные шторы – всё это богатство переливалось, играло на свету и выглядело гармонично и едино.

На секунду её глаза остановились на Алане. Мира подметила его состояние. Она ошиблась, он не был спокоен. Алан как раз таки был напряжён: судя по тому, как его рука была сжата в кулак, в этом не было сомнений. Его не радовало пребывание в так называемых родных стенах. Остановившись в начале коридора, он не сразу переборол себя, чтобы двигаться дальше. Будто его сознание накрыла волна воспоминаний, с которыми он был не в силах справиться.

Алан своим загадочным видом выбивался из этого шикарного интерьера, обилия света и всевозможных картин, висящих на стенах. Будто ни он, ни эти стены за все годы так и не смогли принять друг друга.

В одном Мира с самого начала была права – Алан напоминал настоящую тень, и, где бы ни находился, высокий и крупный по телосложению, он придавал любому месту мрачности.

Два бездонных колодца, каждый раз напоминавшие Мире маленькие пуговицы, могли одним взглядом пригвоздить человека к месту и выбить воздух из его лёгких. И сейчас она лично ощутила их силу – стоило им пересечься взглядами.

– Боишься? – спросил Алан тихим голосом, оценивая её состояние.

– Да, – коротко ответила Мира. Её недовольный взгляд метнулся от него в сторону длинного коридора.

Алан издал звук, подобный небрежной усмешке.

– Правильно. Бабу Асю стоит бояться.

– «Баба Ася» звучит настолько мягко и тепло, что сложно представить что-то, кроме маленькой старушки, укутанной в тёплую шаль.

Алан хохотнул. Впервые. И Мира уставилась него, не веря своим глазам. И ушам. Ему определённо стало весело, что сложно было сказать о Мире.

Посмотрев в пустой коридор и всё ещё стоя рядом с Мирой, не торопясь двигаться дальше, Алан спросил:

– Кроме Бабы Аси, кого боишься?

– Кого-кого, конечно, твоего отца, – без промедления ответила Мира.

Алан провёл пальцами по маске, собираясь снять её, но не сделал этого. Его взгляд стал выжидающим – он мысленно взвешивал все «за» и «против», оказавшись в месте, где вовсе не хотел находиться.