Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

– Но ты не нашла её тело, – прозвучал хриплый ответ, заставивший Миру вытянуться в струну.

– Откуда. Вы. Всё. Это. Знаете? – отчеканила Мира, чувствуя, как в жилах закипала ярость.

– Не только ты видишь знаки, Мира, – загадочно ответила Баба Ася. Нам нужно поговорить. Я хочу знать, когда это в тебе началось и насколько глубоко ты погружаешься в прошлое Лейлы? – медленно проговорила старуха.

Мира бросила взгляд на дверь. Тревога и чувство удушья охватили её настолько сильно, что на пару секунд она потеряла всякую способность трезво мыслить.

Мира услышала кашель и обернулась. Карие глаза встретились с бездонными океанами Алана, и этого оказалось достаточно, чтобы она сумела взять себя в руки. Он будто в одно мгновение стал для неё маяком в кромешной тьме.

Паника отступила, давая Мире возможность собраться с духом.

Напряжение в комнате стало настолько ощутимым, что с каждым вдохом казалось, что лёгкие наполнялись вязкой, неприятной жидкостью. Мира прочистила горло, пытаясь справиться с дрожью в теле и восстановить контроль над собой. По крайней мере, она была как никогда благодарна Алану за то, что в этот момент он находился рядом.

Мира собралась с мыслями.

– С тех пор, как я встретила Ибрагима Асадовича, – сказала она, не скрывая правды. – Тогда я и начала видеть знаки во сне.

– Они пугают тебя?

– Да. Сначала это было не так заметно, но знаки становятся отчётливее и глубже и сводят меня с ума.

В комнате повисло молчание. Его внезапно нарушил низкий голос Мурада Давидовича:

– Настолько отчётливые, что ты видела и вечер пожара?

Алан посмотрел на отца.

Мира промолчала, переводя дыхание.

– Я тебя спрашиваю! – довольно громко и властно произнёс Мурад Давидович, заставив Миру вздрогнуть.

– Перестань! – рявкнул в ответ Алан, заметив, как давление со стороны отца испугало Миру.

– Нет. – Послышался голос Миры. – Я не видела вечер пожара и не знаю ничего о том вечере. Я вижу только знаки, которые не всегда могу понять и растолковать, – закончила Мира, стараясь сохранять спокойствие, которого почти не осталось.

Баба Ася пристально посмотрела на неё своими прозрачными глазами, и Мира на мгновение задержала дыхание.

– Сколько правды в твоих словах? – спросила Баба Ася прямо.

– Достаточно, чтобы быть уверенной в них, – ответила Мира, глядя в незрячие глаза женщины.

Снова повисла тишина.

Алан стоял неподвижно, подобно стражу, готовому к любому развитию событий. И в первую очередь к защите.

– Что вы от меня хотите? Почему эти знаки, которые я начала видеть, вас волнуют? И самое главное, почему вы, – она обратилась к Мураду Давидовичу, – так упорно пытаетесь меня убить?

– Ты появилась не в нужном месте и не в нужное время.

Девушка сжала челюсти. Ответ звучал абсурдно. Мурад Давидович продолжил:

– Одним своим появлением ты навела смуту, которая меньше всего мне нужна.

– Я ничего вам не сделала. Я даже не знала вас до того, как мы случайно не пересеклись в доме Махиры. Почему вы думаете, что у вас есть право распоряжаться моей жизнью? – Мира тяжело дышала, сжав руки в кулаки. – Что вы пытаетесь добиться моей смертью? А точнее, что вы пытаетесь ею скрыть?

Мурад Давидович молчал. Его голос прозвучал не сразу, и в нём чувствовались изменения, подобно тому, если бы слова девушки сумели что-то в нём задеть. И они определённо чего-то коснулись.

– Твоё появление отразилось на судьбе семьи Асадовых. И я не позволю тебе стать проблемой и для нашей.

– Но я ничего не сделала! – вспылила Мира. – Я никому из вас не желаю зла!

– Но ты совершишь это зло, и я должен это предотвратить, – проговорил мужчина.

– Что вы несёте?! Вы хотя бы слышите себя?! – Мира переходила на нервный крик. – Вы два раза пытались меня убить только потому, что верите в какую-то чушь?! Я думала, через меня вы пытаетесь досадить Ибрагиму Асадовичу за прошлое и за смерть сына, в котором он абсолютно не виноват. И лучше бы я так думала и дальше, ведь ЭТОМУ ЕСТЬ ХОТЬ КАКОЕ-ТО ОБЪЯСНЕНИЕ!

– У тебя есть только один выход, – произнёс Мурад Давидович. – К завтрашнему вечеру тебя не должно быть в городе.

Мира обомлела, не веря своим ушам. Её грудь взволнованно вздымалась и опускалась, щёки залило краской. Бурлившая в теле злость застыла на губах молчанием, внутри что-то оглушительно рухнуло.

Откуда-то у неё появились силы, и она сказала:

– Это звучит настолько же нелепо, как и моё присутствие здесь.

– Ты лжёшь, моя дорогая, – устало произнесла Баба Ася, слегка поднимая и опуская скрюченные пальцы на подлокотнике кресла. – Ты видишь уже не просто знаки, а намного больше, и упрямо скрываешь это.

– Нет, я вижу всего лишь знаки, – упорствовала Мира. В её голосе послышались нотки раздражения и дикой усталости от вечно вопившей внутри тревоги, которая не собиралась выпускать её сознание из своих когтей. Миру начинало трясти.

– Я вижу тебя, твою судьбу и твоё влияние на нас, – медленно заскрипела Баба Ася. – И это первая причина, почему тебя не должно быть ни в нашем настоящем, ни в нашем будущем.

– И по этой причине я чуть не умерла? – губы Миры сложились в нервной улыбке, взгляд потемнел. – Вы сумасшедшие, никак иначе…

– Уезжай, девочка! – послышался хриплый голос Бабы Аси. – Не играй с огнём, пламя тебя не пощадит!

– Иначе что? – спросила Мира, чувствуя, как страх внутри неё начал вытесняться запоздалой храбростью.

– Ты умрёшь, – без колебаний ответил Мурад Давидович.

Алан резко дёрнулся.

– Я не позволю этому случиться, – заявил он, посмотрев на отца. Казалось, весь воздух в комнате сгустился, отчего дышать стало труднее.

– А ты попробуй, сын, остановить меня, – прорычал Мурад Давидович сквозь сжатые зубы. – Я глава семейства Тагиевых, и я не позволю никому и ничему отбросить хоть малейшую тень на семью и наш статус.

– Мира, – послышался голос Бабы Аси, – ты здесь не просто так. Я хочу тебе прямо сказать, что перед тобой две дороги: первая – ты собираешь свои вещи и уезжаешь из этого города, сохранив свою жизнь и, возможно, светлое будущее… – Баба Ася хрипло прокашлялась. – Или ты обретаешь предначертанную тебе свыше… смерть.

Мира смотрела на Бабу Асю, и ком в её горле перерос в сильное давление в груди. В носу защипало. Она с силой вцепилась в край стула, перенаправив в этот жест все свои чувства. Это помогло совладать с резко наплывшими эмоциями.

– У меня нет дороги назад, – наконец произнесла Мира глухим голосом.

– Выбор есть всегда, девочка. И тебе решать, как быть.

– У меня