Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

Его взгляд был настолько проникновенным и нежным, насколько и тревожным. Он вышел из тени и остановился позади них.

С уст девушки сорвалось тихое и удивлённое:

– Тимур…

Улыбка скользнула по лицу парня, а затем исчезла, стоило ему заметить напряжённый взгляд Ибрагима Асадовича.

– Пап, можно мне минутку? – спросила Лейла, обратившись к отцу.

Взгляд мужчины снова устремился на Тимура. Он нехотя кивнул и отпустил её руку.

Тимур нервно сглотнул, когда Лейла подошла ближе. В его взгляде читалось и восхищение, и обожание, и сомнение, и даже слабость, которую он всегда пытался спрятать в себе. Его ярко горящие глаза, полные любви, сказали всё за него. Пылким шёпотом он произнёс:

– Я люблю тебя!

Лейла вздохнула, как если бы услышала это не в первый раз. Она посмотрела на Тимура сочувствующим и при этом добрым взглядом. Но ответить на спонтанное и неуместное признание не удалось, потому что чувства не были взаимны.

– Не выходи замуж за Ратмира, – произнёс Тимур почти неподвижными губами, видя отрешённость на любимом лице. – Он тебя не любит. Он выполняет обещание, данное родителям, и ты это знаешь, Лейла. Так зачем же делать этот безрассудный шаг?

Её ответ был чётким и уверенным, без всякого колебания в голосе:

– Потому что я люблю Ратмира, Тим. Всем своим сердцем, душой и каждой клеточкой. И моей любви будет достаточно для нас двоих.

Туман снова начал обволакивать картинку, и как бы Мира ни пыталась понять, что будет дальше, ей это не удалось. Всё исчезло, рассеялось. Лютый холод начал пробирать девушку до костей. Настолько, что её губы аж затряслись.

Картинка, однако, снова начала собираться воедино, позволяя глазам что-то различить. Свет становился ярче, и сквозь тишину пробивались звуки, становясь громче и громче с каждой секундой.

А потом всё стало словно реальным. Это отчётливое волнение в груди, это восхищение от торжества, что собрало большое количество гостей, эта взволнованная дрожь во всём теле. Картинка временами становилась то смутной, размытой, то предельно ясной, как будто кто-то специально наводил фокус, позволяя детально рассмотреть, что творилось вокруг.

Лейла сидела рядом с Ратмиром за праздничным столом в центре огромного зала с парящими под потолком цветами и настолько красиво и величественно украшенного, словно в ресторане разбили целый сад из нежно-розовых и персиковых цветов.

Фоном стоял шум непрекращающегося щебетания гостей в сочетании с льющейся из инструментов музыкантов традиционной музыкой и звуками танцующих в центре зала людей.

Счастливые глаза Лейлы, смотрящие на это торжество, остановились на застывшем профиле лица Ратмира.

Он казался отчуждённым. Ни намёка на всепоглощающую радость, которая окутывала сидящую рядом невесту. Это сложно было не заметить.

Лейла положила свою руку на его:

– Ты не рад? – прошептала она ему на ухо.

– Рад, – коротко ответил Ратмир, посмотрев на неё. Он улыбнулся, но в глазах ничего не зажглось.

На его лице не было щетины, он был моложе и не казался крупным. Тёмно-синий костюм идеально сидел на нём, он выглядел великолепно. Что нельзя было сказать о его внутреннем состоянии. Его подавленность заметила только молодая невеста – и никто из сотен гостей.

– Тогда почему ты ведёшь себя отстранённо?

– Просто устал, – ответил Ратмир ей на ухо. – Ты же знаешь, я не люблю шумиху.

Женские губы сложились в непонимающей улыбке, в серо-зелёных глазах промелькнула печаль.

– Это наша свадьба, Ратмир…

Лейла оглядела зал.

Махира, почувствовав, как дочь искала её среди гостей, подняла голову и пересеклась с ней тёплым взглядом. Лицо женщины озарилось истинным счастьем.

– Я тоже устала, – проговорила Лейла. – День выдался насыщенным. Но я уверена, что уже завтра наша жизнь изменится в лучшую сторону. Мы станем счастливее. Мы станем семьёй, Ратмир.

Ратмир промолчал, отведя взгляд в сторону гостей. Из конца зала на него устремились глаза Тимура, полные напряжения.

Тимур рукой подал знак Ратмиру и вышел из зала.

– Скоро буду, – бросил Ратмир Лейле, затем встал и направился к двери, за которой мгновение назад скрылся силуэт друга.

Он знал, что Тимур ждал его. И нашёл его в конце коридора, в том самом месте, где в стене было небольшое углубление.

Голос Тимура прозвучал твёрдо, несмотря на то что в нём слышалось неприкрытое отчаяние.

– Никогда не поздно сделать шаг назад, Ратмир. Чтобы не портить жизнь ни себе, ни ей.

– Тим, ты на нашей свадьбе, – терпеливо напомнил Ратмир, чувствуя, как тело наливалось раздражением. – Давай не забывать, кто ты мне и где ты.

– Разве это свадьба? – Тимур непонимающе вздохнул. – Ты забрал у друга его любимую, чтобы сдержать когда-то данное слово тем, кого уже нет в живых. Разве это правильно?

– Тим, ты пьян, не пойму? Что ты несёшь? – в голосе Ратмира послышалось открытое раздражение, брови сошлись на переносице.

– Ты совершаешь ошибку, Ратмир, – эхом разнеслись слова Тимура, и картинка начала вновь расплываться. – Ты… совершаешь… ошибку…

Эти слова повторялись в сознании Миры. Внезапно ослепительная вспышка вернула её в реальность, позволив выбраться из сна.

Мира резко открыла глаза, сделав шумный вдох, хватая ртом воздух. Сердце бешено стучало в груди. Её бил озноб. Потребовалось несколько минут, чтобы дрожь отступила и она смогла собраться с мыслями и осознать увиденное. Мира провела рукой по волосам, пытаясь успокоиться.

Чувство тошноты дало о себе знать и Мира сразу же приготовилась бежать в ванную.

Она уже не просто видела сны – сновидения становились частью её жизни, той самой силой, которую она начинала бояться. И о которой подозревает Баба Ася.

– Неужели это возможно? – шёпотом спросила себя Мира. – Может, это всего лишь игра сознания? Фантазия, которая сама строит догадки в виде картин и подыгрывает, истощая и забирая душевные силы? Нет. Скорее всего, нет.

Это уже не просто сны.

Она начала видеть прошлое Лейлы.

Глазами Лейлы. Чувствовать сердцем Лейлы.

Это поразительно, необъяснимо и до мурашек страшно!

– Боже мой… – снова прошептала Мира, не до конца осознавая, что на самом деле творилось в её жизни, и рванула в ванную, где её вывернуло наизнанку.

* * *

Аккуратно постучавшись, Мира прислушалась к тишине за дверью, а затем нерешительно толкнула её. Она вошла в палату, стараясь держаться как можно увереннее.

Днём она настояла на том, чтобы Алан отвёз её в больницу к Ратмиру. Она хотела его видеть, слышать, касаться, и противостоять этому желанию было невозможно.

Алан хоть и высказал своё недовольство, но всё же согласился и выполнил просьбу Миры. Он подвёз её, высадил у